Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КУРОПАТКИН А. Н.

ЗАВОЕВАНИЕ ТУРКМЕНИИ

Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.

Глава II.

Принятые основание для плана экспедиции в Ахал-теке и расчет сил и средств, потребных для нее. Состав и численность экспедиционного отряда. Его обеспечение продовольственными, артиллерийскими, инженерными и военно-санитарными запасами. Устройство пристани и складов в Михайловском заливе. расчет морских перевозочных средств по Каспию. Меры по образованию верблюжьих транспортов. Служба верблюдов при мирных и военных условиях. Постройка железной дороги от Михайловского залива до Кызыл-Арвата и значение ее для экспедиции. Прибытие в Закаспийский край генерала Скобелева. Занятие Бамии. Передвижение грузов к этому пункту по Михайловской и по Атрекской линиям. Поставка верблюдов с Атрека, с Мангышлака и из Оренбургских степей. Сформирование верблюжьих транспортов. Устройство укреплений по коммуникационным линиям и инструкция их комендантами. Движение небольшого отряда наших войск под стены Денгиль-тепе. Рекогносцировка 6-го июля. Отступление. Значение этого движения. Набеги текинцев. Охотничьи команды. Сосредоточение в Бамии войск и запасов к 26-го ноября. План дальнейших действий. Переход в наступление. Снаряжение войск. Перевозочные средства. Занятие Егян-батыр-кала (Самурского). Состав, численность и подъемные средства Туркестанского отряда. Движение его из Петроалександровска в Бамии.

1-го марта 1880 года утверждены были следующие основание для плана экспедиции в Ахал-теке.

«Не отступать от раз принятого плана; не делать крайне опасного шага назад, который в глазах Европы и Азии был бы выражением нашей слабости, дал бы еще большую смелость нашим противникам и мог бы обойтись России еще несравненно дороже, чем военная экспедиция».

«Ограничить свои действие исключительно тем, что необходимо для прочного ограждение собственных пределов. Цель эта может быть достигнута нанесением решительного удара текинцам Ахал-теке. Движение к Мерву не должно иметь места».

«Идти к цели систематично».

«Занять в оазисе Кызыл-Арват (или Бами) и устроить в этом пункте базу для экспедиции. Прочно обеспечить занятый пункт с Чекишляром и Красноводском». [104]

«Приступить к устройству базы безотлагательно. Произвести исследование для устройства железной дороги».

«Предоставить Командующему войсками Туркестанского округа право одновременно с движением войск в Ахалтекинский оазис произвести демонстративное движение к Мерву».

Выработанный генералом Скобелевым, согласно с этими основаниями, первоначальный план действий заключался в следующем:

Занять в Ахалтекинском оазисе Бами, укрепить этот пункт и устроить в нем базу для экспедиции. Обеспечить подвоз в Бами всех запасов для базы по двум коммуникационным линиям: Бами-Чекишляр и Бами-Красноводск.

Для возможно скорейшего накопление запасов (перевозкою через Каспий) для нужд экспедиции, уменьшить до возможной степени в этот подготовительный период число войск, находившихся в Закаспийском крае, отправив часть их обратно на западный [105] берег Каспия. Для быстрого подвоза запасов от берега моря на 300 верст вперед к Бами, образовать обширный транспортные средства, главным образом, из верблюдов.

По устройстве базы в Бами собрать в этом пункте экспедиционный отряд и решить, в зависимости от положения, занятого текинцами, дальнейший план действий.

Узнав о назначении Скобелева начальником экспедиции, текинцы собрали, в апреле 1880 года, совет в селении Изгенте и решили переселиться всем в Денгиль-тепе и ограничиться отчаянною защитою только одного этого пункта.

В 1880 году ханом Ахала был выбран Махмут-кули-хан, но так как он не оказался на высоте этого выбора, текинцы передали власть над Ахалом в руки четверовластие из представителей колен: бек, векиль, сычмаз и бакши-дошояк. Из числа этих представителей особенно выделялся Тыкма-сардар, прославившейся с молодых лет успешными аламанами. Он сделался душою обороны, и в его распоряжение назначено 1,000 всадников, чтобы загонять всех жителей Ахала в крепость и убивать сопротивляющихся этому.

Общее число вероятных защитников крепости, на основании экспедиции 1879 года и расспросных сведений, определялось в 25,000 человек.

Для борьбы с этим противником генерал Скобелев считал необходимым иметь в отряде вторженья не менее 7,500—8,000 человек при 3,000 лошадях, в том числе пехоты до 5,000 человек, кавалерии до 8 —10 сотен и артиллерии до 8—10 орудий на тысячу человек всего отряда. (В составе наших отрядов в средней Азии мы имели всегда относительно сильную артиллерию.)

Независимо отряда вторжение необходимы были силы для обеспечение линий сообщений к Михайловскому заливу и Чекишляру. При успехе перенесение базы сперва в Бами, а затем под самую крепость, желательно было стянуть для участие [106] в военных действиях возможно большие силы и не опасаться даже временного разрыва наших сообщений.

Ко времени приезда генерала Скобелева в Чекишляр, 7-го мая 1880 года, в Закаспийском крае находилось следующее число войск:

  бат. рот сотен орудий
Рота Кавказского саперного батальона 1
81-го пех. Апшеронского полка 4-й бат. 21-й пехотный дивизии 1 4
82-го пех. Дагестанского полка 4-й бат. 21-й пехотный дивизии 1 4
83-го пех. Самурского полка 1-й и 3-й бат. 21-й пехотный дивизии 2 8
84-го пех. Ширванского полка 3-й бат. 21-й пехотный дивизии 1 4
Красноводский местный батальон 1 4
Лабинский казачий полк (4 сотни Лабинского полка были позднее спущены на Кавказ) 6
4-я батарея 20-й артиллерийской бригады 8
Ненапряженных орудий 18
Гелиографная команда

Итого

6 25 6 26

(Кроме того, в крае находился временно 4-й батальон 78-го Навагинского полка, позднее спущенный на Кавказ.)

Общею числительностью около 5,000 человек и 2,000 лошадей.

Роты полков 21 дивизии находились в мирном составе.

Вновь назначено в состав экспедиционного отряда с Кавказа: 36 рот, 12 сотен, 56 орудий, 14 мортир, 9 картечниц, 9 ракетных станков.

В числе орудий 30 запряженных, новых образцов, 26 не запряженных медных 4-х и 9-ти фунтовых.

Из Туркестана и Оренбургского края назначены 3 роты, 5 сотен, 2 горных орудия, 2 ракетных станка.

Подробный состав назначенных подкреплений приводится ниже:

1)Из войск Кавказского округа

 

бат.

рот

сотен и

эскадр.

орудий

мортир

73-го Крымского полка 1, 2 и 3 батальоны

3

12

74-го Ставропольского полка батальоны

3

12

1-й батальон Апшеронского полка

1

4

1-й батальон Дагестанского полка

1

4

1-й батальона Ширванского полка

1

4

15-го драгунского Тверского полка

2

Таманского казачьего полка

6

Полтавского казачьего полка

4

19 артиллерийской бригады 3 и 4 батареи

16

21 артиллерийской бригады полубатар. 1 бат.

4

21 артиллерийской бригады 6-я батарея

8 горных

Конно-горный взвод

2 горных

Орудий старых образцов 4 и 9-фунтового калибра

26

Мортир 1/2 пудовых

14

Картечниц

9

Ракетных станков 9 штук

Итого

9

36

12

65

14

[107]

2) Из Туркестанского и Оренбургского округов.

 

бат.

рот

сотен

орудий

мортир

13-го Туркестанского линейного бат. 1-я и стр. роты

2

5-го Туркестанского линейного бат. 3-я рота

1

Оренбургского казачьего №1 полка 1-я сотня.

1

Оренбургского казачьего №5 полка 1,2 и 3-я сотни

3

Уральского казачьего войска №2 полка 5-я сотня

1

1-й Туркестанской арт. бригады взвод 4-й батареи

2 горных

Ракетных станков 2 штуки

Итого

3

5

2

Таким образом общая сила назначенных для экспедиции [108] войск составляла: 64 роты пехоты, 11 сотен и эскадронов, 97 орудий, картечниц, мортир и 11 ракетных станков, числительностью до 11,000 человек и 3,000 лошадей.

Все вновь назначенные с Кавказа пехотные части имели 42-х рядный составь, в который были приведены назначением в них людей из местных войск и линейных батальонов.

Назначенные в составь отряда части должны были оставаться на Кавказе до перевозки всех потребных запасов в Бами. Для ускорение этой операции, из числа уже находившихся в крае 8-ми батальонов, три батальона перевезены на Кавказский берег.

Кроме форменного обмундирование и снаряжения, войска получили гимнастические рубашки из парусины, а на холодное время для них заготовлялись фуфайки, полушубки, теплые портянки и рукавицы. Для варки пищи брались медные чайники и небольшие, на 50 человек, котлы.

Продовольствие назначено по морскому положению (Такое производилось в Закаспийском крае с занятие Красноводска), кроме усиленной мясной порции, в довольствие войск полагались: лук, чеснок, перец, соль, рис, фруктовая кислота, спирт, масло, лавровый лист, чай, сахар и консервированная зелень.

Дача чая увеличена, чтобы дать возможность приготовлять чай три раза в день. Взамен того отпуск спирта с 1-го мая по 1-е сентября совершенно прекращен.

К 1-му июля предположено было свезти в Красноводск годовое довольствие, на весь отряд вторжение в 7,500 человек и 3,000 лошадей, и в Чекишляр на 5 месяцев морскую провизию на 6,000 человек (Суточная дача морской провизии для войск Закаспийского края выразилась в следующем размере: мяса 1 фунт, зелени в консервах 8 зол., перцу 0,16 зол., лаврового листу 0,16 зол., луку 4 зол., чесноку 1 зол., фруктовой кислоты 5 зол.; на 100 человек в день с 1-го мая по 1-е сентября: чаю 1 ф., сахару 3 фунта, спирту по 2 получары в месяц на человека; с 1-го сентября по 1-е мая: чаю 1/2 фунта, сахару 1 фунт, спирту по 4 получары в месяц на человека.). В Петровске заготовлен скот на 12,000 пудов.

Все части должны были перевозиться в Закаспийский край без войсковых и офицерских обозов.

Ротные командиры получили право на верховых лошадей.

Обеспечение артиллерийским снабжением рассчитано весьма широко. Определено иметь по четыре комплекта патронов и снарядов: один при войсках, два в парках и один в местных складах. [109]

В составь отряда был назначен 45-й летучий парк, в котором оставлено 40 зарядных ящиков, а остальные снаряды приспособлены для перевозки на вьюках.

Инженерный парк решено образовать следующий: лопать 1,500, кирок 400, мотыг 800, топоров 600, ломов 15, пороху 150 пудов. Образована гелиографная команда в 50 человек с 4 станками.

Морской кабель уже связывал Баку с Красноводском; независимо того преступлено к устройству телеграфа из Чекишляра до Астрабада. По мере движение вперед должна была укладываться и телеграфная проволока.

По обеспечению санитарными средствами решено было кроме двух госпиталей в Чекишляре и Чате на 200 мест каждый и лазарета в Красноводске на 100 мест, добавить: один госпиталь на 200 мест в Красноводске и иметь два госпиталя на 200 мест каждый не открытыми. Кроме того, при самих войсках должны были двигаться дивизионные лазареты 19 и 21 пехотных дивизий в составе 40 мест каждый. Красный Крест явился также на помощь и принес огромную услугу во время осады. Общее количество грузов, необходимых для экспедиции, рассчитано в 2.000,000 пудов. Начало экспедиции поставлено в зависимость от успеха перенесение базы от берегов Каспийского моря на 300 верст вперед в Бами.

Успех накопление запасов в Закаспийском крае для экспедиции находился в связи:

1) С количеством перевозочных средств по Каспийскому морю и с числом ртов, находившихся в крае в период подготовительный. 2) С количеством транспортных средств для перевозки запасов от пристаней на море к Бами. Общий вес грузов, предназначенных для сосредоточение в Бами, исчислен в 800,000 пудов.

После произведенных рекогносцировок, Михайловский залив признан наиболее выгодным для устройства в нем пристани, для доставки главной массы грузов. К сожалению, недостаточная глубина Михайловского залива допускал движение судов только с осадкою в 4 1/2 фута. Поэтому привозимые грузы приходилось направлять в Красноводск и там перегружать на мелкосидящие баржи, для следование в Михайловский залив. Серьезная выгода этого залива перед Красноводском заключалась в большей близости к голове Текинского оазиса — Кызыл-Арвату. [110]

С выбором в Михайловском заливе мест для пристани тотчас приступили к устройству ее. Земляная дамба, забитая по сторонам сваями, выдвинулась в море. По ней уложили узкоколейную дорогу Дековиля. Груз с судов, попадая на пристань, перевозился этою дорогою прямо в склады. На берегу выстроено укрепление, занятое гарнизоном, и разбиты обширные склады.

Для нужд экспедиции образованы следующие морские перевозочные средства: морское ведомство назначило 4 парохода (не вполне исправных за ветхостью), два пароходных транспорта, две небольшие баржи, 4 пароходных катера и 1 парусный транспорт. Нанято два сильных буксирных парохода и 4 баржи, поднимавших каждая по 65,000 пудов. Но скоро оказалось, что, по мелководью залива, эти баржи могут доходить только с нагрузкою в 30,000 пудов, поэтому вместо них куплены две баржи, поднимающие 25,000 пудов каждая.

Кроме Михайловского залива часть грузов и значительная часть назначенных для экспедиции войск должны были высаживаться в Чекишляре, где приходилось останавливаться за несколько верст, перегружаться на мелкие лодки, но и они не могли приставать к берегу. Поэтому люди и лошади спускались в воду, а грузы перетаскивались на руках. При ветряной погоде высадка была мало возможною. Расчет разгрузочных средств в Красноводске и Михайловском заливе сделан на 15,000 пудов ежедневно в каждом из этих пунктов. Пресной воды в этих пунктах не было и приходилось пользоваться опресненною морскою водою. В Красноводске опреснители уже давали по 1,500 ведер в сутки, а для Михайловского поста заказано два опреснителя по 1,500 ведер каждый и один на 4,000 ведер в сутки. Для помещение опресненной воды заказаны два чана на 125,000 ведер.

Суточная дача воды в Красноводске и Михайловском заливе определена: на каждого нижнего чина по 1 ведру, на офицера по три ведра; на семейных офицеров по 12 ведер в сутки.

Затем надлежало решить вопрос о перевозочных средствах для экспедиции, от чего зависел самый успех ее.

По условиям театра войны колесные транспорты на лошадях не были пригодны. Образованный транспорт в 1,500 лошадей в экспедицию 1879 года не принес пользы. При необходимости для каждой лошади везти на себя продовольствие, полезная работа их становилась, на сколько-нибудь значительном расстоянии, ничтожною. [111]

Поэтому все перевозочные средства решено составить из верблюжьих транспортов.

Верблюды служили при наших азиатских экспедициях большею частью по найму от киргизского население с помесячною платою, иногда достигавшею от 15 до 20 руб. за верблюда в месяц, кроме 5 руб. верблюдовожатому (лауче), коих имелось по одному на 5-10 верблюдов. При условии, что сами хозяева находились при верблюдах, этот способ наиболее гарантировал возможно заботливый уход за верблюдами и сохранением их. Но если экспедиция затягивалась, то в помесячную плату приходилось иногда уплачивать двойную и тройную стоимость верблюдов, составлявшую от 60 до 120 рублей за голову.

Не смотря на видимую выгодность для население этого вида поставки верблюдов, туземное население весьма неохотно ставило их с наймом помесячно для военных экспедиций, большею частью в Азии весьма отдаленных (Для перевозок военных и коммерческих грузов в мирное время киргизы по преимуществу берутся на срочную доставку грузов за плату с пуда.).

Население опытом убедилось, что весьма малое число из нанятых верблюдов не погибает в отрядах, а получение за них денег сопряжено с немалыми затруднениями. Поэтому при невозможности нанять верблюдов помесячно, приходилось иногда собирать их реквизиционным порядком. При этом неизбежными становились побеги туземцев-лаучей и увод ими верблюдов. Гораздо охотнее туземцы ставили верблюдов для продажи. При необходимости закупать тысячи верблюдов, обыкновенная цена на них весьма возрастала, даже удваивалась, а при неопытности приемщиков киргизы сбывали слабых и старых верблюдов.

После неудачи наших войск в 1879 году киргизское население не согласилось ставить верблюдов для новой экспедиции с помесячной для них платой, боясь туркмен, которые, по вражде с киргизами, убивали всех лаучей, попадавших в их руки; поэтому приходилось образовывать транспорт главным образом покупкою верблюдов.

Общее количество верблюдов в наших азиатских владениях приблизительно составляешь до 400,000 голов, представляющих стоимость около 17 миллионов рублей, но они разбросаны на огромном пространстве от Оренбурга до Омска по долинам Сырдарьи и Амударьи. [112]

Для формирование транспортов для экспедиции нельзя было ограничиться средствами только ближайшего к Каспийскому морю района. Собственно в Закаспийском крае наибольшее число верблюдов находилось у киргизов Мангышлакского полуострова.

Что касается туркмен-иомудов, Красноводского приставства, то у них осталось ничтожное число верблюдов: лишь туркмены, кочующие по Атреку, могли поставить 3-4,000 верблюдов. Отсюда видно, что необходимо было обращаться за наймом верблюдов в Оренбургский и Туркестанский военные округа, хотя привод их оттуда требовал много времени и вызывал таким образом затяжку экспедиции.

Принимая во внимание весьма значительную убыль верблюдов, неизбежную при военной экспедиции, генерал Скобелев определил общую потребность верблюдов в 18-20,000 голов. При этом он рассчитывал иметь возможность быстро пополнять убыль их и заменять истощенные транспорты свежими.

Решено было добыть верблюдов в следующих районах :

1) Купить у туркмен, кочующих по Атреку, 2,000 верблюдов.

2) Купить на Мангышлаке у киргиз 3,000 верблюдов.

3) Заключить контракт с купцом Мяконьковым на поставку 6,000 верблюдов от Оренбургских киргиз, по 110 рублей за верблюда, с поставкою их в Нижне-Эмбинский пост, откуда эти верблюды должны доставляться в Красноводск уже ведением военного начальства.

Вместе с этими верблюдами в Красноводск должны быть доставлены 1,200 юломеек и 200 юрт (В каждой юламейки может поместиться 10 человек, в юрте – до 20 человек.).

4) Заключить контракт с купцом Громовым на поставку в Красноводск 5,000 верблюдов из Бухарских и Хивинских владений, с помесячною платою за каждого по 25 рублей.

Па каждых 5-6 верблюдов рассчитывалось по одному лауче.

Все эти верблюды должны были прибывать в весьма различные и отдаленные сроки. Ранее других могли начать перевозку тяжестей, для перенесение базы в Бами, только верблюды, ожидаемые с Атрека.

Вопрос о том, как надлежит бороться, чтобы уменьшить неизбежный в военной экспедиции падеж верблюдов, весьма беспокоил генерала Скобелева. [113]

Обыкновенно этот падеж при продолжительных экспедициях достигает колоссальных размеров. Так за время Хивинской экспедиции мы потерями 15,000 верблюдов. Англичане за время последней Афганской войны потеряли 60,000 верблюдов.

Собственно в Закаспийском крае за экспедицию 1879 года и движение по степи с 1869 года мы потеряли свыше 5,000 верблюдов.

Какие же были причины такого падежа? Почему при движении коммерческих и военных грузов в мирное время верблюды проходят тысячи верст и несут грузы до 18 пудов с самою ничтожною потерею, даже поправляясь в пути? Почему раз верблюд попал в отряд или транспорт, двигающейся при военной обстановке, т.е. при ожидании нападение днем и ночью, верблюды быстро слабеют, несут только половинный против купеческих караванов груз и наконец дохнуть?

Для уяснения этого весьма важного вопроса надлежит привести хотя самые краткие сведение о верблюде, этом корабле пустыни.

Главная масса верблюдов двугорбые. Одногорбые (нары) крупнее, сильнее, но хуже переносят холод и лишения.

Нрав верблюда спокойный, добрый, послушный. Продолжительность жизни от 20—25 лет.

При нахождении в табунах пастьба верблюдов начинается с рассвета. Любимые для них травы суть разного рода солянки: биргунь, джантак и полынь. Они едят также камыш, гребенщик, молодой саксаул. Верблюд пасется и зимою, если снег не покрывает травы. Верблюды любят пастись в одиночестве, поэтому на свободе при пастьбе они занимают обширные районы.

Поить верблюда надо ежедневно, при чем он выпивает 3—4 ведра воды (В жару верблюд, после сильного перехода, выпивает 8 и даже 10 ведер воды, особенно если не пил уже несколько дней.).

С закатом солнца верблюды пригоняются к аулу и укладываются в несколько рядов. Зимою разрывается снег, а если земля мерзлая, то под верблюдов подкладывается камыш или кошма.

Верблюжье седло состоит из кошемной, кольцеобразной подушки, двух палок, привязанных к ней, и двух подпруг. Верблюд может нести на себе от 12 до 16 пудов в двух тюках, а в купеческих караванах до 18 пудов. Оба тюка [114] должны быть равны по весу и по возможности по объему. Каждый тюк не должен быть длиннее сажени, при ширине до 1 1/2 аршина и толщине до 1 аршина.

При вьючке верблюда подводят к тюкам и кладут задом к ним. Затем надлежащим образом подготовленные тюки приподнимаются несколькими человеками и надвигаются на спину верблюда. Поднятый верблюд приподнимает с собою и назначенный ему груз.

Ход верблюда без вьюка около 5 верст в час; с вьюком около 4 верст в час. На ходу верблюды щиплют корм. Для движение их привязывают один к другому от 5 до 15 голов в один ряд.

При коммерческом движении на каждых 8-10 верблюдов необходимо иметь одного верблюдовожатого, называемого в Азии лауча. В военных отрядах лаучей желательно рассчитывать по одному на 6 верблюдов.

Лучший грунт для движение верблюдов это песок не особенно глубокий. На глинистом грунте после дождя или в гололедицу, также на спусках и подъемах, верблюд легко скользить и падает. На каменистом грунте – стирает свои мягкие подошвы. Через неширокие речки верблюды проходят вплавь (без вьюков ).

Привалы для верблюдов меньше 3-4 часов вредны, ибо в течении напр. 2-3 часов он ни отдохнуть, ни поесть не успеет, ибо для пастьбы их надо развьючить, при чем при большом числе верблюдов из 2-3 часов привала на корм останется очень мало времени, ибо за час до выступление с привала верблюдов придется начинать снова навьючивать.

Ежедневный переход для верблюда следует считать 25-30 верст. При этом желательно выступать с рассветом и к полдню приходить на ночлег. Если день был жаркий, то по развьючке проваживают их 20-30 минут и уже затем выпускают на пастьбу. Перед закатом солнца верблюдов собирают, поят и укладывают спать. В жаркие дни, или в ожидании безводных переходов верблюдов поят два раза: через час по приходе на ночлег и другой раз перед тем, чтобы укладывать спать. Сильные верблюды при следовании караванами делают без утомление несколько переходов подряд по 40-50 верст в летние сутки. Выступают с рассветом и идут безостановочно 5-6 часов, после чего остановка с пастьбой 3-4 часа. Затем оканчиваюсь переход до заката солнца. Пасутся до [115] наступления темноты, а если есть луна, то до тех пор, пока сами не станут ложиться. На ночь непременно их поят. При таком движении надо делать одну дневку в неделю. При сильных жарах большую часть. перехода делают ночью: отдыхают и кормятся днем.

Верблюд не прихотлив на воду, он пьет охотно солоноватую и горьковатую воду из колодцев. Верблюду, как сказано выше, надо от 3-х до 4-х ведер воды ежедневно. В пустыне верблюд может пробыть 2—3 для и даже до 5, а в холодное время и без вьюка до 6—7 дней, без воды; после чего верблюд выпивает до 8 ведер воды, но припускать их к ней необходимо постепенно.

Обращение с верблюдами должно быть ровное, и спокойное. Крики и побои вызывают в верблюде испуг; верблюд ложится, отчаянно кричит и часто не встает, не смотря ни на какие усилие и побои, чтобы поднять его.

Неутомимые и сильные при мирных передвижениях. верблюды быстро теряют силы и гибнут, попавши в военные отряды.

Прием верблюдов, раздача их в части, первый ночлег и первая вьючка, большею частью в темноте и редко вполне удачная, долгое ожидание навьюченных верблюдов без движения, пока происходит вытягивание колонны — все соединяется, чтобы сделать уже первый переход весьма утомительным. Военный груз из мешков с солдатскими вещами, котлов с кухнями, инструментов. бочонков воды, офицерских вещей, запасных материалов и проч. редко может быть упакован в удобные для верблюда вьюки. Эти бесконечные узелки, угловатые тюки, твердые предметы совсем не походят на ровные, правильные тюки хлопка, зерна или ящики торговцев. Удобнее других грузов вьючатся (при помощи особых лесенок) ящики с патронами или снарядами.

Два тюка разного веса и разного объема сползают на одну сторону, болтаются, набивают спину. Верблюды развьючиваются, падают.

Груз по большей части в первые переходы выше назначенной и нормы, а при валовой поставке попадаются и слабые верблюды, которые с первых же переходов начинают приставать; их развьючивают, накладывая груз на более сильных. Добавим, что войска, занятые своими нуждами, охотно верят, что верблюд способен некоторое время оставаться без пищи и питья.

Выступив голодные, верблюды часто приходят на первый [116] ночлег к ночи, долго стоят, передвигаются с места на место и затем развьючиваются.

Все люди устали, все утомлены, тем не менее приказание выгонять верблюдов на пастьбу дано и исполняется. Но, в виду опасности от, неприятеля, их выгоняют недалеко от отряда и держат кучно, окруженных цепью часовых. Корма при этих условиях оказывается далее для первого транспорта недостаточно. Если нет проточной воды и приходится несколько сот верблюдов поить из колодцев, то для этой работы надо несколько часов времени. Вьючка начинается за долго до рассвета, чтобы выступить с рассветом. Таким образом, часто и во второй переход верблюды выступают, опять не поевши достаточно и не отдохнувши. При пастьбе верблюдов, достаточно появление ничтожной партии, одного человека, одного выстрела, чтобы вызвать тревогу и сбор верблюдов. Дальних разъездов отряды в Азии не посылают и потому появление шаек всегда неожиданно, а случаи угона верблюдов у всех в памяти; нельзя поэтому винить войска за излишнюю осторожность.

В числе причин, сильно влиявших на падеж верблюдов, надлежит указать недостаточный запас седел, неимение подстилки под верблюдов зимою и, главное, слишком недостаточную роль, которую могли играть туземцы в распоряжении верблюдами в походе и на отдыхе.

Несколько дней голодовки обессиливают верблюдов. Они начинают приставать и падать. Но при следовании по пути, богатому кормом, голодные транспорты еще кое-как питаются, особенно на дневках. Другое дело, если, как во время Ахалтекинской экспедиции, многочисленные транспорты должны проходить все одною и тою же дорогою от этапа к этапу. По дороге и кругом этапов весь корм оказывался уничтоженным первыми транспортами, а выгон верблюдов на пастьбу далеко от поста был опасен, ибо текинцы сторожили нас, и требовал много времени и наряда сильных команд для охраны от частей, сделавших уже в этот день тяжелый переход.

Для облегчение задачи перевозки грузов от Каспийского моря к Текинскому оазису было разрешено начать строить железную дорогу от Михайловского залива до ст. Мулла-кари и затем до Кызыл-Арвата. Кроме того для облегчение постройки решено иметь до 100 верст конной Дековилевской железной дороги. Успей мы окончить железную дорогу, например, до Кызыл-Арвата ранее [117] начала экспедиции, она бесспорно принесла бы огромную пользу, но экспедиция была начата, когда работы по постройке железной дороги находились в полном разгаре. В результате, по отношению собственно экспедиции, эта дорога принесла только вред, ибо оттянула на себя массу перевозочных средств по Каспийскому морю, массу верблюдов, потребовала 1,000 лошадей и корм на них, потребовала железнодорожный батальон, и наконец, для обеспечение производимых работ и складов железнодорожных материалов, потребовала около 4-х рот, на которые можно было бы усилить отряд вторжения.

___________________

4-го мая 1880 года генерал Скобелев прибыл в Красноводск, а 7-го мая в Чекишляр.

К этому времени расположение наших войск в Закаспийском крае было следующее:

 

роты

сотни

орудия

Красноводское укрепление

3

3/4

4

Михайловский пост

1

1/4

Чекишляр

8

4

6

Караджа-батыр

1

Яглы-олум

1

Чат

7

2

4

Дуз-олум

8

2

4

Всего

29

9

18

Кроме того в Александровском форте находилась 1 команда, 1 сотня и 4 орудия. Общая числительность войск составляла 4,570 людей и 1,786 лошадей.

Из этого перечня видно, что нашими войсками была занята только Атрекская линия.

Таким образом, нашим передовым пунктом являлся Дуз-олум, отделенный от Бами на 124 версты. В этом пункте в течении марта и апреля уже было свезено двухмесячное довольствие на войска, составлявшая гарнизон его. Ранее движение вперед к Бами, генерал Скобелев решил сосредоточить в Дуз-олуме 4-х месячное довольствие на 5,000 человек. В мае месяце сформирован казенный транспорт из 1,084 верблюдов, купленных у атрекских туркмен, племени иомудов. Кроме того у них же удалось законтрактовать 3,000 верблюдов с платою [118] помесячно, при чем хозяева верблюдов выговорили себе, право работать только по линии между Чекишляром и Дуз-олумом (181 верста). Не веря в успех русских войск, они на отрез отказались следовать с ними в Текинский оазис, опасаясь мести текинцев.

Сделав несколько рекогносцировок, генерал Скобелев убедился, что нам выгоднее занять в оазисе Бами, нежели Кызыл-Арват, по большей близости Бами к Денгиль-тепе и по лучшим условиям хозяйственным.

Для движение вперед был сформирован отряд из 7 рот, 4 сотен и 18 орудий и подвижный резерв к нему в 3 роты и 4 орудия, общею силою 2,400 людей и 1,000 лошадей. Отряд выступил из Дуз-олума 7-го мая, а 10-го занят без боя Бами. Небольшие партии текинцев отступили перед нашими войсками. При движении войска несли на себе: смену белья, обувь, портянки, фуражку с назатыльником, набрюшник, летние шаровары, гимнастические рубашки, шинель, мешки сухарей и соли на один день, чаю и сахару на 7 дней, фляжку с водою, обшитую кошмою, походные палатки, котелки и по 60 патронов.

Верблюжий транспорт, следовавший при войсках, вез патроны еще по 60 на человека, снаряды, войсковой шанцевый инструмент, подстилочную кошму, солдатские вещи, небольшой инженерный парк и двухмесячное довольствие на 1,200 человек и 700 лошадей.

Занятие нами Бами послужило для туркмен как бы сигналом для усиленной деятельности их партий. Они бросаются против подчиненных нам киргиз и туркмен и начинаюсь нападать на наши транспорты. Достается также бухарским туркменам эрсаринцам, у которых текинцы угоняют 6,000 баранов. Появление текинцев близ Атрека вызывает волнение у иомудов.

21-го июня большая шайка туркмен нападает на партию казаков с доктором Студитским. Спешившись, 12 казаков отчаянно сопротивляются в течении нескольких часов, не смотря на то, что у нас убит Студитский и 2 казака, тяжело ранены 5 человек, а остальные получили легкие раны. Их выручает сотня, двинутая по тревоге.

Отбиваясь от партий текинцев, мы в течении пяти последующих месяцев перевозим в Бами 800,000 пудов грузов и образовываем в этом пункте прочную базу.

Такой продолжительный срок обусловливался относительно [119] медленным прибытием к Красноводску и Михайловскому заливу верблюдов, купленных как на Мангышлаке, так особенно в Оренбургской степи. Первоначально подвозили грузы к Бами из Дуз-олума только верблюды казенного транспорта, о котором упомянуто выше, а также туркменские верблюды, нанятые до Дуз-олума. Вследствие несогласия их везти запасы к Бами, эти верблюды были задержаны силою в числе 2,657 голов. К 22-му августа в числе верблюдов казенного транспорта от усиленной работы и плохого корма уже считалось только 250 способных еще к работе и 725 больных.

Для нужд экспедиции куплено было на Мангышлакском полуострове 3,638 верблюдов, по 72 рубля за голову, и при них нанято 476 лаучей.

Эти верблюды отправлены из Александровского поста в нескольких эшелонах. Первый выступил 6-го июня и прибыль в Красноводск 1-го июля, сделав 618 верст тяжелого пути. Движение верблюдов к Красноводску прикрывала сотня казаков. На другой день по прибытии в Красноводск первой партии в 591 верблюд, она уже была отправлена в Бами, составив первый транспорт по Михайловской линии. Из числа этих верблюдов 91 пошли для нужд прикрытия транспорта из роты пехоты и команды казаков, а 500 верблюдов составили транспорт, привезший в Бами месячное довольствие провиантом и морскою провизиею на 2,200 человек.

Доставка верблюдов из Оренбургского края, не смотря на всю сложность этой операции, удалась вполне. Из числа 10,000 верблюдов, поставленных купцом Мяконьковым в Нижне-Эмбенское укрепление, было принято 6,600, ценою по 110 рублей каждый. Значительной часть этих верблюдов пришлось до Эмбенского поста сделать по 500 верст. Затем от Эмбенского поста до Красноводска, эти верблюды сделали еще 970 верст по пустыне Усть-Урта. Для прикрытия движения верблюдов, направленных пятью эшелонами, назначено 5 сотен казаков, расставленных на 5 постов, при чем каждый эшелон конвоировался сотнею казаков от поста к посту. Верблюды шли, неся только довольствие прикрывавших их движение сотен, а также 200 юрт и 1,200 юломеек. Весь путь пройден в 40 дней. Длина перехода в среднем составила 30 верст. В неделю давалось от одной до 2-х дневок. Убыль верблюдов до Красноводска составило всего 1%.

Первый эшелон, выступив с Эмбенского поста 4-го июля, [120] прибыл в Красноводск 14-го августа. Последний эшелон прибыль в начале октября.

Из числа прокрывавших движение 5 сотен, три сотни Оренбургского казачьего войска были назначены в состав экспедиционного отряда. Они прибыли в Бами, сделав 1,500 верст с вполне сбереженными лошадьми и снаряжением.

Для перевозки грузов по Михайловской линии из Мангышлакских и Оренбургских верблюдов, с 4-го сентября по 4-е октября, сформировано пять транспортов. 1-й из 1,000 верблюдов Мангышлакских. 2-й из 1,000 верблюдов Оренбургских. 3-й из 1,444 верблюдов Оренбургских. 4-й из 1,680 верблюдов Оренбургских. 5-й из 1,547 верблюдов Оренбургских. Начальниками транспортов и их помощниками назначены офицеры. Транспорты делились на отделения по 200 в каждом. Начальниками отделений назначены караванбаши (туземцы). Они должны были отвечать за груз и лаучей.

На каждое отделение назначено по одному казаку. Из числа пяти транспортов, три работали на Михайловской линии, а два были заняты перевозкою железно-дорожных грузов.

По Атрекской линии работала часть Мангышлакских верблюдов, верблюды казенного транспорта, уменьшившиеся в августе с 1,084 до 207, и 1,349 верблюдов, поставленных Громовым по 25 рублей в месяц за каждого. В конце августа отпущены домой насильно задержанные верблюды Атрекских туркмен.

За три месяца работы из 2,657 задержанных верблюдов уцелело только 546. Остальные пали или были угнаны своими; за всех павших уплачены деньги.

В виду недостаточности перевозочных средств по Атрекской линии, генерал Скобелев дал широкие полномочие по найму верблюдов купцу Громову, которому и удалось с 12-го по 24-е октября выставить 4,189 верблюдов, 6 фургонов и 61 арбу. Эти верблюды отданы в наем туркменами опять только для работы до Дуз-олума, но, как и в мае месяце, их насильно вынудили возить довольствие и артиллерийские тяжести в Бами. Многие убежали, увели верблюдов, калечили их, воровали массу патронов.[121]

Всего таким образом на Атрекской линии разновременно работало с мая по 10-е октября до 4,000 верблюдов; от 10-го октября по 15-е ноября до 4,500 верблюдов. По Михайловской линии с 15-го августа по 15-е ноября тоже разновременно работало 9,000 верблюдов.

В видах сбережение верблюдов первоначально была установлена ежедневная дача всем верблюдам по 2 гарнца пшеницы и 38 фунтов соломы в день, но потом эту дачу выдавали только слабым верблюдам. Для поправки и отдыха верблюдов выбрано несколько пунктов с хорошим кормом и сделана попытка образовать верблюжий лазарета. При следовании верблюжьих транспортов летом и раннею осенью предписывалось соблюдать следующий порядок. Вьючку начинать в 2 часа утра. Выступать в 3 часа утра и следовать до 10 часов утра. Останавливаться на ночлег там, где есть корм. Пасти с 10 часов утра до 5 часов пополудни. С 5 до 8 часов поить верблюдов, а с 9 до 2 часов ночи давать им спать. К сожалению, этот приказ не мог быть во многих случаях выполнен. Основательные опасение нападения текинцев заставляли выбирать для ночлега укрепления, вокруг которых весь корм был уничтожен.

Уже в половине сентября общее число павших верблюдов составило до 20% всего их числа.

Наши войска, заняв Бами, тотчас приступили к укреплению этого пункта и затем к сбору жатвы на брошенных текинцами пашнях.

Бами связывалось с Каспийским морем двумя путями: одним по Михайловской линии в 273 версты и другим по Атрекской (от Чекишляра) в 305 верст. По Михайловской линии укреплений построено не было, кроме поста Михайловского у залива того же имени (Позднее, вследствие повторявшихся набегов текинцев, устроено укрепление в Кызыл-Арвате.). По Атрекской линии (с 1877 года) выстроено пять укреплений: в Чекишляре, Яглы-олуме, Чате, Дуз-олуме, Ходжа-кала и Бендесене. Таким образом, Атрекская линия считалась менее безопасною, вследствие опасения восстания кочевавших по Атреку туркмен-иомудов.

В укреплениях размещены небольшие гарнизоны, которые должны были отстаивать занятые ими пункты, конвоировать [122] транспорты, а также составлять подвижные резервы для высылки против появлявшихся шаек.

Для комендантов этих укреплений генерал Скобелев составил инструкцию, главные основание которой были следующие:

Гарнизон укрепления должен командовать водою и доступами к ней.

Вокруг укрепление должна быть устроена эспланада во все стороны на 70—100 сажен.

Неприятель лукав и любит нечаянные нападения, мы же по природе беспечны, что надлежит ежечасно помнить.

Внутри укрепление должен быть образован хотя небольшой редюит из бунтов с провиантом.

Необходимо осмыслить огонь. Для стрельбы с бруствера устраивать бойницы из земляных мешков.

С занятием Бами, для усиления войск на линиях сообщения, с Кавказа перевезен 20-го мая один батальон из числа назначенных в состав экспедиционного отряда.

К 1-му июля в Закаспийском крае было расположено 31 рота, 12 сотен, 48 орудий – 3,680 штыков, 1,200 шашек. Для возможно быстрого образование в Бами запаса довольствия, этот передовой пункт был занят всего 5 1/2 ротами, 4 сотнями и 25 орудиями.

Наступившие с апреля месяца жары, тяжелая служба по конвоированию транспортов, пыль, отсутствие хорошей воды вызвали в войсках усиленную болезненность. Начались поносы, лихорадки, болезнь глаз, цынга. В четырех сотнях казаков больных было в середине июня 160 чел. В шести батальонах (по мирному составу) 21 дивизии – 472 больных, и число их все увеличивалось. Потребовалось еще до начала военных действий вызвать укомплектование в 18 офицеров и 512 нижних чинов.

Так как подвоз всех рассчитанных для Бами запасов мог быть кончен только в ноябре, то являлось опасение, как бы текинцы не приняли нашу продолжительную остановку за слабость и не сделались от этого еще более смелыми. Поэтому генерал Скобелев решил произвести в июле месяце весьма смелое движение по направлению к Денгиль-тепе с горстью войск, чтобы оценить самому, что за противник текинцы, произвести рекогносцировку подступов к крепости и, главное, доказать текинцам их бессилие в борьбе с нами в открытом поле. Независимо [123] того, при движении нашем получалась возможность в значительной степени уничтожить жатву с полей текинцев.

1-го июля отряд, под личным начальством генерала Скобелева, из 3 1/2 рот, 4 сотен казаков, 6 орудий, 4 картечниц и 8 ракетных станков, силою 344 штыка и 311 шашек, двинулся из Бами вперед. При отряде весь обоз состоял из 13 войсковых фургонов и двух одноколок. Взято с собою патронов по 120, снарядов по 250. Продовольствие взято всего на 6 дней.

Порядок следование определен так: в голове вся кавалерия, затем взвод сапер, артиллерия, две роты, фургоны, рота из 1/2 сотни.

Партии текинцев отходили перед нашими войсками без боя. Тогда генерал Скобелев решился идти вперед, пока не встретить текинцев, хотя бы для этого пришлось подойти под самые стены, и отдал приказ растянуть довольствие с 6 на 12 дней. 5-го июля мы занимаем без боя Егян-батыр-кала в 12 верстах от Денгиль-тепе и тотчас приводим это селение в оборонительное положение. Массы текинцев конных и пеших виднеются вдали, передвигаются, но не производят нападения.

В выданной в части инструкции генерал Скобелев в ожидании ночного боя указывает на необходимость связи соседних участков, приказывает в ночном бою от залпов не отступать и целить ниже. Днем стрелять по измеренным расстояниям и не развивать всей силы огня на дальних дистанциях, а действовать только лучшими стрелками.

При упорном наступлении встречать залпами, стараясь направлять огонь по выдающимся группам, ибо они то и решают дело. Для конницы инструкция указывает взводные колонны на тесных интервалах, как наилучший боевой порядок. Туркменскую пехоту советует атаковать решительно, но конницу осторожно, рысью, переходя в карьер с 25 шагов.

В заключение подтверждает войскам нашим, что они сильны [124] в Азии сомкнутым строем, порядком, способностью маневрировать, натиском массы в штыки и превосходством огня.

6-го июля с рассветом генерал Скобелев двигает отряд к Геок-тепе и производит рекогносцировку селение Янги-кала в 2 верстах от крепости Денгиль-тепе, куда брошено 120 снарядов. Все стены были усыпаны защитниками, с удивлением следившими за приближением в стройном порядке горсти наших войск. Но когда нам пришло время отходить назад, масса текинцев ринулась к отряду и окружила его. Наш отряд отходил с музыкою в полном порядке, построив каре и отстреливаясь на все фасы. Когда текинцы напирали особенно сильно, мы останавливались и открывали огонь изо всех орудий и ружей. Огонь наш не допустил текинцев добраться до каре, чтобы вступить с нашими войсками в рукопашный бой и подавить многочисленностью.

В этот день мы потеряли 19 человек, текинцы до 200 человек. Отряд ночевал опять в Егян-батыр-кала. Текинцы решили напасть на нас ночью и собрались в больших силах. Они подползали к позиции, нами занятой, на 80 шагов, но не решились броситься на нас.

Весь отряд ждал нападение и не спал всю ночь. Все стояли на своих местах в полном безмолвии. По рассказу предводителя текинцев Тыкма-сардара, эта тишина казалась им грозною и лишала текинцев храбрости броситься вперед. «Сделай вы, — говорил Тыкма-сардар, — хотя один выстрел, начнись у вас крики, суматоха, мы бросились бы вперед».

7-го июля отряд наш начал медленное отступление к Бами, уничтожая по пути жатву и преследуемый первые дни текинскою конницею. На встречу отряда из Бами в Арчман был выслан транспорт с продовольствием.

Это движение произвело довольно сильное впечатление на текинцев и, главное, подняло дух наших войск. Все прежние россказни, ходившие между солдатами о непобедимости текинцев, пошатнулись перед очевидным бессилием их раздавить горсть русских войск, если она находится в умелых руках. По поводу этого движения Скобелев писал: «В Азии надо бить по воображению. Бомбардирование Геок-тепе горстью людей и благополучное возвращение отряда отзовутся во всей Азии».

Но в конце июля впечатление от появления нашего отряда под стенами Денгиль-тепе, по-видимому, в значительной степени [125] изгладилось, и текинцы решились перейти в наступление большими силами, с целью овладеть Бами и собираемыми в нем запасами.

Из Геок-тепе выступило двумя партиями по пескам и по горам, в обход прямой дороги, 6,000 пеших и конных текинцев, но пройдя половину пути, большая часть воинов Теке вернулась, обманутая ложным слухом о новом движении наших войск к Геок-тепе. Тем не менее остальные сделали попытку напасть на Ходжа-кала, но были отбиты гарнизоном этого укрепления, хотя пасшийся близ него скот был текинцами угнан.

Затем, в течение августа, сентября и октября, текинцы производили периодически свои набеги. Для лучшего противодействие их у нас сформированы были охотничьи команды, которые принесли большую пользу и во многих случаях действовали молодецки. Наши укрепления были усилены. Для ближней обороны некоторых из них устроены камнеметные фугасы. У всех увеличена эспланада.

Подвоз запасов в Бами продолжался непрерывно. (В половине сентября в Бами было перевезено 40,000 пуд. людского довольствия.) К 10-му ноября подготовка в Бами базы была окончена. К этому числу в Бами доставлено: 106,000 пудов людского довольствия, 20,000 пудов овса, 2,000,000 патронов, три комплекта снарядов, инженерный парк.5,000 пар сапог, юламейки, спирт, мука и проч.

Гарнизон Бами едва успевал складывать в бунты подвозимые с двух линий грузы.

Время для начала решительных действий приближалось.

9-го октября генерал Скобелев просил начать перевозку в Закаспийский край с Кавказа шести батальонов 19 пехотной дивизии, двух батарей, дивизиона драгун, 45-го летучего парка и 200 одноколок для больных.

Прибывающие части высаживались в Красноводске и Чекишляре и двинуты по двум линиям. Из них 4 батальона должны были сменить части, занимавшие укрепление на этих линиях, [126] с тем, чтобы войска 21-й дивизии, как более потрудившиеся в краю, могли принять непосредственное участие в экспедиции. Только два батальона 19-й дивизии могли быть назначены в отряд вторжения.

Между тем текинцы становились все смелее. Они появились большими партиями в тылу нашем и произвели, 24-го ноября, нападение на транспорт верблюдов, выступивший из Кызыл-Арвата в Мулла-кари в 2,000 не нагруженных верблюдов, конвоируемый ротою (по мирному составу) пехоты в 80 человек.

После горячего боя текинцы угнали верблюдов в пески. Рота потеряла 26 человек убитыми и 5 ранеными. Все доставшиеся в руки текинцев раненые были зарезаны. К счастью, выступившая по тревоге подмога быстро явилась на месте боя. Сотня кубанцев с есаулом Алейниковым настигла с наступлением темноты текинцев, отважно атаковала их и отбила у них обратно верблюдов.

26-го ноября в Бами должно было собраться: 26 рот, 3 1/2 сотни и 67 орудий. Генерал Скобелев для дальнейших действий принял следующий план.

Небольшой отряд, под его личным начальством, быстро двигается вперед и занимает Егян-батыр-кала. Затем, удерживая этот пункт возможно слабыми силами, переносить туда базу из Бами.

Каждый из транспортов конвоируется сильною колонною войск.

В период сосредоточение запасов в Егян-батыр-кала производится ряд рекогносцировок крепости Денгиль-тепе.

По сосредоточении войск и запасов в Егян-батыр-кала, наши войска подступают к крепости и берут ее ускоренною осадою пли открытым штурмом, в зависимости от добытых рекогносцировками данных.

Снаряжение людей было весьма широкое. Каждый нижний чин имел полушубок, фуфайку, суконные портянки, запасную пару сапог, новую подстилочную кошму и юламейки по одной на 11 человек. Люди несли на себе 120 патронов, 4-хдневный запас довольствие и линемановский инструмент.

Верблюды, выданные в части (войсковые), несли по 120 патронов, 4-х-дневное довольствие, юламейки, кухни и солдатские веши по 1 пуду на человека.

Для наступление собранные в Бами войска разделены на [127] 4 колонны: первая колонна силою 9 рот, 14 орудий, 5 картечниц, 2 сотни выступила из Бами 26-го ноября и прибыла в Келяте 29-го ноября.

Вторая — из 4-х рот, 2-х орудий, 1 сотни выступила 27-го ноября и прибыла в Келяте 1-го декабря.

Третья колонна – из 4-х рот, 6-ти орудий и 2-х сотен выступила 28-го ноября и прибыла в Келяте 2-го декабря.

Наконец, 4-я колонна из 4 рот и 2 сотен выступила из Бами только 1-го декабря.

Все колонны конвоировали большие верблюжьи транспорты с довольствием, артиллерийскими, инженерными и войсковыми тяжестями. Для этих транспортов собрано 4,200 верблюдов, которые и были разделены между колоннами. В каждой из колонн могло быть таким образом около 1,000 верблюдов.

В помощь верблюжьему транспорту в Чекишляре формировался казенный транспорт из 124 фургонов, при 488 лошадях, с 222 чел. обозных и кроме того 150 вьючных лошадей.

Транспорт этот был двинут отделениями 10-го и 22-го ноября в Бами и далее к Геок-тепе.

Вести все войска и всех верблюдов вместе не было надобности в боевом отношении, а в хозяйственном было весьма невыгодно. Головная колонна сделана значительно сильнее остальных и при пей следовал транспорт, обеспечивающий 10-дневное довольствие 8,000 человек.

В наступлении к Егян-батыр-кала должна была принять также деятельное участие особая кавалерийская колонна из 4 сотен, 2 эскадронов и конно-горного взвода. По сборе частей этой колонны в Дуз-олуме, генерал Скобелев лично повел ее долиною Чандыра, горными мало доступными тропами. Перевалив через Копет-даг, Скобелев неожиданно ночью на 28-го ноября явился в Текинском оазисе в Келяте и захватил врасплох текинцев. После схватки, где текинцы потеряли 16 человек, а мы – 2 человек, Келяте было занято и нами захвачено 6,000 баранов, 180 голов рогатого скота. Утром, преследуя текинцев, мы захватили еще 5,000 баранов. 29-го утром в Келяте прибыла и пехота первой колонны из Бами.

Наступление из Келяте в Егян-батыр-кала было назначено в ночь на 30-е ноября, и к рассвету 31-го ноября Егян-батыр было занято без боя.

Вследствие ходатайства генерала Скобелева, в конце 1880 г. [128] Высочайше разрешено было выслать из войск Туркестанского округа небольшой отряд в Ахалтекинский оазис для участие в предстоящих там военных действиях. При этом рассчитывалось, что движение отряда с Амударьи прикроет Хивинские владение от набегов туркменских шаек. Начальником отряда назначен полковник Куропаткин.

В состав отряда, сформированного в Петроалександровске (Амударьинском отделе), вошел:

1-я и стрелковая роты 13-го Туркестанского линейного батальона, 3-я рота 5-го Туркестанского батальона, 1 сотня 1-го полка Оренбургского казачьего войска, 5-я сотня 2-го полка Уральского казачьего войска, взвод 4-й батареи 1-й Туркестанской артиллерийской бригады (горный). [129]

Ракетный взвод казаков Оренбургского казачьего войска.

Всего 35 штаб- и обер-офицеров и 849 нижних чипов.

Обоз отряда состоял из 900 верблюдов, распределенных так: при пехоте—465, при казаках — 300, при артиллерии — 50, при лазарете — 18, при штабе отряда и для туземцев — 60, запасных — 7.

Пехота должна была ехать на верблюдах. Туземцев при отряде было:

4 проводника, 15 джигитов и 153 лауча (верблюдовожатых).

Войска наши имели при себе по комплекту патронов и снарядов. Вещевое довольствие было полное. Люди надели мундирную одежду 1-го срока, имели на случай холодов тулупы, ватные халаты, имели широкую обувь (для суконных портянок), подстилочную кошму, юламейки.

Отряд выступил из Петроалександровска 12-го ноября, переправился с большими затруднениями через Амударью и, проследовав через Хивинский оазис, прибыль 19-го ноября на окраину оазиса, к озеру Кызыл-Чагалды, сделав 165 верст. Здесь и происходило окончательное снаряжение отряда к движению через пустыню, которая начиналась от озера Чагалды. По этой пустыне, на протяжении 508 верст, имелось только две группы колодцев: Ортакую (в 240 верстах от озера Чагалды) и Игды (в 105 верстах от Ортакую), где можно было, сделавши дневку, напоить верблюдов и запастись водою, для чего на весь отряд надо было иметь в сутки до 9,000 ведер воды.

Прочие колодцы, попадавшиеся по пути почти на каждом переходе, имели лишь весьма небольшое количество воды, часто весьма дурного качества.

Поэтому водоподъемные средства для отряда необходимо было рассчитывать: для пехоты на три безводных ночлега (пять переходов) и для казаков на два безводных ночлега, считая, что пехота должна будет сделать, сидя на верблюдах, несколько форсированных переходов свыше 50 верст в сутки, а конница по 60 верст в сутки.

Водоподъемные средства отряда составили 231 бочонок и 484 турсука, в среднем по восемь ведер в бочонке и по три ведра в турсуке. Они были распределены следующим образом:

Для трех рот пехоты, по числу 474 человека и 22 лошади — 125 бочонков и 41 турсук. [130]

Для двух сотен и ракетного взвода, по числу 314 человек и 336 лошадей — 79 бочонков и 384 турсука.

Во взвод артиллерии, по числу 36 человек и 14 лошадей — 10 бочонков и 16 турсуков. На туземцев, в запас и для лазарета 17 бочонков, 44 турсука.

На основании опыта выяснилось, что турсуки менее удобны, чем бочонки, ибо обращение с ними должно быть весьма бережное; они часто рвутся, если подвешены за верхнюю часть, или лопаются, если вода в них замерзла. Кроме того, вода в турсуках приобретает дурной вкус.

Из бочонков наилучшие для перевозки на верблюдах суть пятиведерные плоские, а на лошадях — двухведерные.

При передвижении в холодное время наименьшее количество воды в день, которым довольствовались войска, было: три бутылки в день на человека и одно ведро в день на лошадь.

22-го ноября Туркестанский отряд выступил с озера Чагалды, (Первый эшелон выступим, 21-го ноября.) имея фуража (в ячмене) на 21 день и провианта (в сухарях) на 30 дней. Скота взято 17 быков, 221 баран. Чаю и сахару на 4 месяца. Кроме того, взят большой запас уксусной эссенции и сушеной капусты, а для корма ослабевших верблюдов — выжимки из кунжутного масла (в кругах около пуда веса каждый).

Отряд для движения разбит на два эшелона: в первом шли казаки и ракетный взвод со своим, обозом; во втором эшелоне — пехота, взвод артиллерии со своим обозом. С колодцев Ортакую, в ожидании встречи с текинцами, оба эшелона шли вместе. Пехота выступала с ночлега и привала пешком, затем взлезала па верблюдов и ехала на них большую часть перехода по два человека на каждом. За несколько верст до ночлега спешивалась. При движении ночью, чтобы не сбиться с едва заметной даже днем вьючной тропы, в голове колонны зажигались через каждые 1/2 часа движения костры, оставлялись при них посты, поддерживающие огонь, пока не подойдет арьергард. При движении колонна растягивалась на несколько верст.

Отряд прибыль на колодцы Ортакую: первый эшелон (казаки) 27-го ноября, сделав от озера Чагалды 241 версту. По дороге, благодаря выпавшему дождю, найдена в нескольких [131] пунктах вода па такырах (твердые глинистые обнажения) и в калах (ямах).

На Ортакую оказалось два колодца с несколько солоноватою водою. Земля в колодцах обсыпалась. Глубина до воды 5-6 аршин. Все части отряда вырыли себе по колодцу. Всего нарыто 10 колодцев. Время, потребное для отрывки, оказалось 6 часов непрерывной работы. Вода в различных колодцах разнилась по вкусу.

30-го ноября оба эшелона выступили с Ортакую, набрав с собою 2,455 ведер воды.

Путь до Игды в 105 верст пройден в 2 1/2 перехода, при двух безводных ночлегах.

В ночь па 2-е декабря на Игдах вырыто несколько колодцев.

3-го декабря дана дневка, в течение которой все водоподъемные средства наполнены и верблюды напоены.

Дальнейший путь от Игдов избран не на Кызыл-Арват, как предполагалось ранее, а прямо на Бами, так как, по показанию проводников, путь от Игдов до Кызыл-Арвата должен был оказаться длиннее, чем значится на картах, а путь на колодцы Динар проводники признавали наихудшим (сильные пески).

4-го декабря пехота и обоз выступили в 8 часов утра, а кавалерия в 8 3/4 часа. Первые четыре версты дорога шла руслом Узбоя, в котором встречалось много воды, но все горько-соленая.

В семь часов вечера началось полное лунное затмение, поэтому движение обоза сделалось затруднительным, так как наступившая темнота не позволяла различать дорогу, которая все время шла по песчаным барханам, изредка пересекая небольшие ровные площадки (такыры). Лунное затмение окончилось в 11 часов. В 11 1/2 часов ночи отряд остановился на ночлег на безводном месте, пройдя в этот день 49 верст.

5-го декабря, в предупреждение нечаянной встречи с туркменами, следы которых по дороге были видны еще накануне, движение эшелонов совершалось в следующем порядке:

В первом эшелоне, который составляла пехота, двигалась в голове колонны рота; от нее высылался авангард, а от этого последнего патрули вперед и в стороны. Затем двигался взвод артиллерии и большая часть обоза пехоты, в котором на каждых 15 верблюдов назначено по одному рядовому, [132] составлявших прикрытие обоза; в средине эшелона следовала другая рота, составлявшая твердую часть и главную охрану обоза, высылавшая, в свою очередь, боковые патрули, по два на каждую сторону и в расстоянии 200-300 шагов от дороги. В конце обоза двигалась третья рота, высылавшая от себя только арьергард. При пехоте находилось, кроме того, несколько человек казаков, из коих по 4 человека высылались в стороны, составляя дальние боковые патрули или разъезды в 500 шагах от дороги; три казака следовали в голове пехотного авангарда; два казака при офицере, производившем съемку, измеряли цепью дорогу и два казака для посылок при начальнике пехоты.

Во втором эшелоне, тотчас же следовавшем за первым и который составляли кавалерия со своим обозом, двигались: в голове обоза взвод кавалерии и в арьергарде взвод; в обе стороны высылалось по взводу на расстояние от одной до двух верст, смотря по местности; при обозе на каждых 25 верблюдов назначалось по одному казаку, как прикрытие: затем другая сотня и ракетный взвод составляли твердую часть и могли двигаться там, где находили более удобным, т. е. в голове, в середине или сзади колонны.

При остановках на ночлегах порядок охранение принимался следующий:

Отряд становился в каре, внутри которого разбивались юрты и юламейки; от каждой роты и сотни наряжалось по одному взводу в дежурную часть, которые спали не в юртах, а на открытом воздухе, не раздаваясь, у своих ружей, поставленных, в козлы. С орудий чехлы снимались, и орудие заряжались картечью. В ракетные станки вставлялись ракеты. От дежурных частей рот и сотен на ночь выставлялось по два поста в цепь от каждой.

К рассвету верблюды из каре выгонялись на корм под прикрытием шести человек от каждой части, а цепь постов выдвигалась еще далее вперед, и круг охранения таким образом, увеличивался.

Перед рассветом люди, находившиеся в дежурной части, не ложились, а были на ногах все время, пока совершенно не рассветало.

Выступив с места ночлега в 10 1/4 часов утра, отряд прибыль на колодцы Санзыс к 2 часам пополудни, сделав 10 верст. [133]

Колодцев на Санзысе 20, из коих с водой только 6; при этом в одном слегка соленая, в нужде годная для питья, а в других горько-соленая и вредно действующая на желудок. Глубина колодцев до 10 сажен.

Так как проводники показали, что в 3-х верстах от Санзыса, на пути отряда, лежат еще колодцы Чадыр с горько-соленой водой, то для исследования их и дороги, ведущей к ним, на случаи возможности напоить верблюдов, отправлено 20 казаков при офицере. Часа через полтора посланные казаки возвратились и донесли, что до Чандыра не три версты, а семь, воды очень мало и горько-соленая.

6-го декабря с колодцев Санзыс отряд выступил в том же порядке, как и накануне: 2-й эшелон (пехота) в 2 часа утра, а 1-й эшелон кавалерии — в 3 часа утра. Эшелоны шли, не останавливаясь, до 3 3/4 часов пополудни, пройдя таким образом 46 верст. Место ночлега безводное и называется «Девлет-тапыз». Тапыз – общее название ровных площадей между песчаными барханами с мягким грунтом, чрез который просачивается соль. Не доходя верст пяти до места ночлега, в 1/4 версте вправо от дороги, боковым патрулем были найдены брошенными кибитки, старые плохие кошмы и много домашней утвари.

То было туркменское имущество, только что брошенное в виду движение Туркестанского отряда.

По приходе на этот безводный ночлег воды в частях имелось: в пехоте 864 ведра, а в кавалерии: в Оренбургской сотне 216 ведер и в Уральской 410 ведер. За расходом на ночлеге воды осталось: в пехоте 386 ведер, кроме того 100 ведер из рот передано было в Оренбургскую сотню, в которой осталось только 128 ведер; в Уральской сотне осталось к 7-му декабря тоже 128 ведер.

7-го декабря отряд продолжал движение к Бами. В 9 1/2 часов утра выступил авангард пехоты и обоз, а затем кавалерийский обоз. Порядок следования тот же, что и раньше. На 12-й версте от ночлега замечены были совершенно свежие следы стад баранов и верблюдов, направлявшиеся к оазису, левее (восточнее) движения отряда. Пройдя 18 верст от ночлега, отряд прибыл к колодцам Нияз, лежащим, следовательно, от Санзыса в 65-ти верстах. Колодцев в Ниязе найдено 7, но все засыпанные.

Пройдя за колодцы Нияз 13 верст, отряд остановился в [134] 6 1/2 часов пополудни на ночлег, сделав 31 версту. На этом переходе в нескольких верстах от ночлега встречен транспорт с водою, высланный из Бами.

Вода, привезенная ротою кавказцев, всего от 300—350 ведер, была выдана полностью в сотни, пехота же не нуждалась в воде, так как привезла с собою на этот ночлег 380 ведер воды, с которою могла бы свободно идти еще двое суток; к 8-му декабря разрешено было всю имеющуюся в частях воду израсходовать.

8-го декабря, около 10 часов утра, выступил обоз отряда, а затем пехота и кавалерия. Нижние чины в ротах шли пешком. Обоз двинулся в несколько ниток двумя колоннами, так как местность была совершенно ровная. Пески кончились в четырех верстах за колодцами Нияз.

Версты за четыре до укрепления Бами на встречу к отряду выехал помощник командующего войсками Закаспийского края генерал-майор Петрусевич. Отряд прибыл в Бами около 3-х часов пополудни, сделав в этот день около 20 верст. По приходе Туркестанского отряда как офицерам, так и нижним чинам был предложен от кавказских войск, расположенных в Бами, обед.

Встреча была очень радушная.

Из всего пройденного Туркестанским отрядом пути от Петроалександровска до Бами, переход от колодцев Игды до Бами оказался самым трудным участком; расстояние его 162 версты. Местность, за исключением ближайших к укреплению Бами 25 верст, представляется в виде непрерывных весьма высоких барханов сыпучего песку, трудно проходимого даже зимою.

Всего от Петроалександровска до Бами отрядом сделано 673 версты, из них собственно пустынею от Чагыла до Бами 508 верст отрядом пройдены в 18 дней; средняя же величина перехода за 14 дней марша 36 верст.

За весь путь от озера Чагалды до Бами верблюды напоены были только два раза. С колодцев Игды верблюдов при отряде выступило 887.

На пути до Бами пало и осталось по совершенной негодности 52 верблюда, затем по поверке в Бами на лицо было 835 верблюдов, в числе которых 17 по слабости оказались негодными.

Санитарное состояние чинов отряда было прекрасное. По [135] прибытие в укрепление Бами во всем отряде больных было один и слабых девять человек.

Состояние погоды за время движение от Петроалександровска до Бами было следующее: Средняя температура в 7 часов утра –0,6°R; В 1 час пополудни +8°R; В 7 часов вечера +3° R; Средняя температура дня +3,5°R.

Число дней ветреных 5, пасмурных 6, дождливых 1. 11-го декабря Туркестанский отряд выступил под Геок-тепе и 15-го прибыл в Егян-батыр-кала.

Текст воспроизведен по изданию: Завоевание Туркмении (Поход в Ахал-теке в 1880-1881 гг.). С очерком военных действий в Средней Азии с 1839 по 1876 г. СПб. 1899

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.