Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

А. И. ЛЕВШИН

ОПИСАНИЕ

КИРГИЗ-КАЗАЧЬИХ ИЛИ КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ ОРД И СТЕПЕЙ

ОПИСАНИЕ КИРГИЗ-КАЗАЧЬИХ, ИЛИ КИРГИЗ-КАЙСАЦКИХ, ОРД И СТЕПЕЙ.

СОЧИНЕНИЕ АЛЕКСЕЯ ЛЕВШИНА, ЧЛЕНА РАЗНЫХ УЧЕНЫХ ОБЩЕСТВ, РОССИЙСКИХ И ИНОСТРАННЫХ

...Si quid novisti rectius istis, Candidus imperti; si non, his utere mecum.

Horatius. Epistula VI.

... Если знаешь ты что-нибудь лучше, честно со мной поделись; если нет, то воспользуйся этим.

Гораций. (Послание 6 Квинт Гораций Флакк. Оды, эподы, сатиры, послания. Послание /6/ к Нумицию. Перевод с латинского Н. Гинзбурга. М., 1970. С. 335. (Прим. ред.))

ПРЕДИСЛОВИЕ

Если бы предмет сего сочинения был более известен просвещенному свету, тогда бы труд, ныне представляемый мною на суд читателей, не был издан. Удаление от мест, в которых оный начат, недостаток свободного времени, и изменение рода прежних занятий моих, давно сделали меня чуждым для орд киргиз-казачьих 1 (Причины, побуждающие меня писать "киргиз-казак", вместо "киргиз-кайсак", изложены в первой главе второго тома сего сочинения), и страны, ими занимаемой; давно обратили мысли мои к другой цели, понудив меня посвятить достижению оной все время и умственные силы мои. Но обстоятельства, при которых я собрал сведения о киргиз-казаках, были столь благоприятны, источники, из коих я заимствовал сии сведения, столь достоверны, и, наконец, повторю, орды казачьи так мало известны, что я почитаю обязанностью издать в свет все то, что имел случай узнать о прежнем и нынешнем состоянии оных. [13]

Первые понятия мои о сем народе почерпнуты мною из Архива Азиатского департамента Министерства иностранных дел 2 в течение 1819 и 1820 годов. Я пополнил оные подробностями, замечаниями, поверками и всякого рода сведениями в последовавшие за тем два года, кои провел в Оренбурге и в степях зауральских, будучи туда послан, по Высочайшей воле, тем же Министерством. Время сие, по обязанностям звания моего и охоте к изучению, посвящено было мною беспрерывным сношениям с киргиз-казаками, поездкам к хану Меньшей орды 3, султанам и знатнейшим старейшинам сего народа, наблюдениям его нравов и обычаев, собранию преданий, в нем сохранившихся, чтению маршрутов и всякого рода записок о степях киргиз-казачьих; наконец, разбору и рассмотрению архива Оренбургской пограничной Комиссии 4, в коем хранятся все бумаги и дела по сношениям правительства российского с соседственными народами Средней Азии, со времени основания Оренбургской линии, или с 1735 года. Некоторые из бумаг, мною в сем архиве найденных, тем были для меня драгоценнее, что они истлели от времени и сырости. Нередко, прочитав первую страницу листа и желая перевернуть оный, я видел его распадающимся в моих руках на несколько частей, подобно рукописям геркуланским.

Я выехал из Оренбурга в 1822 году. Материалы для сего сочинения были тогда уже все почти приготовлены мною — оставалось только привести их в порядок и заняться изданием, на что полагал я употребить год времени. Но важнейшие обязанности службы и частые путешествия, с ними сопряженные, доныне не позволяли мне достигнуть цели, мною предположенной.

Между тем, многие статьи, вошедшие в состав описания орд киргиз-казачьих, были отдельно напечатаны в разных русских и французских журналах 5. Благосклонное принятие оных в России и внимание, коего удостоили их некоторые ученые общества в Париже 6, дают мне надежду, что и весь труд мой будет не бесполезен, и что читатели простят мне его недостатки из уважения к новости предмета. Я мог бы дать оному вид несколько совершеннейший, но исполнение такого намерения потребовало бы еще более времени и, может быть, еще на несколько лет отдалило издание сего сочинения. [14]

VADE SED INCULTUS

He излишним почитаю наперед познакомить читателей моих с планом описания орд киргиз-казачьих и земель, ими обитаемых.

Первый том заключает в себе известия географические о стране, мною описываемой. Он не состоит из одних рассуждений и наблюдений очевидца, ибо я видел только те части страны сей, которые прилегают к России, но недостаток собственной опытности заменил я извлечениями из всех известных доныне печатных и рукописных журналов, маршрутов и записок путешественников, бывших в степях киргиз-казачьих или проходивших чрез оные. К материалам сим присоединены многие сведения, мною от киргизов изустно полученные, и, наконец, мои собственные замечания.

Составленная таким образом первая часть сочинения моего требовала наименее воображения и умствований, но много точности и рачения в своде и приведении в порядок различных материалов. Главным правилом моим в сем отношении было ничего не выдумывать и не заменять недостатка положительных сведений мечтательными предположениями.

К географическим известиям, в конце первого тома, присоединил я рассуждение историческое и географическое о реке Сырдарье и землях, к ней прилегающих. Причины, побудившие меня делать сие дополнение, изложены в начале оного.

Второй том посвящен историческому обозрению киргиз-казачьего народа. Сия часть не требует предисловия, и источники, из коих она заимствована, указаны почти на каждой странице. Некоторые читатели, может быть, [15] найдут ее скучною и будут упрекать меня в излишних подробностях, не имеющих общей занимательности. Без сомнения, я мог бы избежать сих упреков, приняв за правило предпочитать приятное полезному, но цель моя была иная: я желал сделать сочинение мое, сколь возможность позволяла, удовлетворительным для людей, ищущих в истории малоизвестного народа предметов для нравственных наблюдений, равно как и для чиновников, кон, подобно мне, по обязанностям службы будут находиться в сношениях с народом киргиз-казачьим. Сии последние найдут во втором томе моем историю управления киргиз-казачьими ордами со времени принятия их в подданство России до начала XIX столетия.

Лица, которым сведения сии покажутся незанимательными, могут избирать для чтения своего только происшествия важнейшие, руководствуясь оглавлением второго тома.

Третий том, заключающий в себе известия этнографические и статистические, есть плод собственных моих наблюдений и замечаний, которые неоднократно сверял я с показаниями самих киргиз-казаков и с мнениями людей, наиболее знающих сей народ.

Теперь скажу несколько слов о географической карте, прилагаемой мною к первому тому. Она составлена из маршрутов и съемок, произведенных в последние 15 лет квартирмейстерскими, инженерными и горными офицерами, которых правительство наше посылало в степи киргиз-казачьи. Свод сих драгоценных для географии трудов в одно целое, показал, что все доныне известные карты Азии, общие и частные, исключая карты барона Мейендорфа 7, приложенной к его путешествию в Бухарию, дают столь несправедливое понятие о стране, составляющей предмет сего сочинения, что в некоторых отношениях они скорее могут быть признаны мечтательными предположениями, нежели собраниями топографических сведений. В них горы показаны на местах долин, озера там, где нет вод, реки текут в направлениях противуположных истинному их течению, и проч. Убедившись в столь явных заблуждениях, я решил не пользоваться никакими печатными географическими картами, кроме вышеупомянутой карты барона Мейендорфа, к которой, приняв ее за основание, присоединил все собранные мною рукописные карты. Места, доныне положительным образом неизвестные, оставил я пустыми, некоторые реки южной части степей, [16] а именно Сарасу, Чуй и Талаш, еще никем определитель-но не описанные, означил я точками, по рассказам путешественников. Руководствуясь правилом, выше объявленным, я желал сим отличить известия положительные от гадательных.

Нет сомнения, что карта, мною ныне издаваемая и не основанная ни на астрономических, ни на тригонометрических вычислениях, подвержена будет со временем многим исправлениям, особенно в подробностях, но ласкаю себя надеждою: для составления общих карт Азии она еще долго будет служить полезным источником.


Комментарии

1 Киргиз-казачьи орды. Имеются в виду казахские жузы. Этнонимы "киргиз-казаки", а также "киргиз-кайсаки", "кайсаки" — были широко распространены в России в сер. XVIII — нач. XX вв. применительно к казахскому народу. Замена самоназвания казахов другим названием, согласно мнению большинства советских исследователей, произошла в результате стремления отличать в официальных документах этот народ от русского казачества сопредельных регионов Южного Урала и Западной Сибири. (О времени появления и значении термина "казах" см.: Самойлович А. О слове "казак" //Антропологические очерки. Л., 1927; Ибрагимов С. К. Еще раз о термине "казак" // Новые материалы по древней и средневековой истории Казахстана: ТИИАЭ АН КазССР. 1960. Т.8). Ошибочное название казахов сохранялось до национального размежевания Средней Азии. На V Съезде Советов Казахстана в 1925 г. национальная автономия казахов, носившая название Киргизской АССР, была переименована в Казахскую АССР. Таким образом было официально восстановлено правильное наименование казахов. В 1936 г. Казахская АССР преобразована в Казахскую Советскую Социалистическую республику.

2 Азиатский департамент. Был создан в Министерстве иностранных дел России в апреле 1819 г. с целью формирования внешнеполитического курса правительства на Ближнем и Среднем Востоке. Он состоял из двух отделений: первое занималось делами турецкими, персидскими, взаимоотношениями с Грузией и горскими народами; второе отделение ведало делами кочевых народов Кавказской, Астраханской и части Саратовской губерний, казахов, среднеазиатских народов, а также личным составом департамента (см.: Халфин Н. А. Россия и ханства Средней Азии. М., 1974. С. 18 — 26; Лобинцева М. А. К вопросу о создании Азиатского департамента МИД России // Иран: Сб. статей. М., 1971. С. 84 — 91).

3 Имеется в виду хан Младшего жуза Сергазы (годы правления 1812 — 1824), второй сын хана Айчувака (см. коммент, 43, гл. 5, ч. II), с которым А. И. Левшин часто общался по долгу службы в 1820 — 1822 гг. в качестве помощника председателя Оренбургской пограничной комиссии В. Ф. Тимковского (1781 — 1832 гг.). Власть Сергазы распространялась на часть родов семиродского поколения и отдельные роды байулинского и алимулинского поколений (о них см. коммент. 4, гл. 2, ч. III).

4 Многие из документов, выявленных А. И. Левшиным в 1812 — 1822 гг. в Архиве Оренбургской пограничной комиссии, не сохранились до настоящего времени. Поэтому две последние главы второй части его труда (Исторические известия о казахах) вполне правомерно рассматриваются учеными не только как научное исследование, но и как ценный источник по истории казахского народа XVIII — начала XIX вв.

5 Речь идет о публикациях А. И. Левшина в Северном архиве (1823 — 1825 гг.), Вестнике Европы (1820 г.), Московском вестнике (1827 г.), Литературной газете (1831 г.) и в изданиях научных обществ Франции.

6 Имеются в виду Парижское географическое и Парижское азиатское общества, членом которых А. И. Левшин был избран в конце 1827 и в начале 1828 гг. во время своего первого пребывания в Европе.

7 Егор Казимирович Мейендорф (1798 — 1865). Офицер Генерального штаба, секретарь дипломатического посольства А. Ф. Негри в Бухарском ханстве в 1820 г. По заданию Азиатского департамента МИД собирал географические и историко-этнографические материалы о территориях, по которым пролегал маршрут дипломатической миссии. А. И. Левшин ссылается на его известную работу, опубликованную на французском языке с предисловием французского издателя, "Voyage d'Orenbourg a Boukhara fait en 1820. Paris, 1826; (см. русский перевод: Мейендорф Е. К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. Сер. Центральная Азия в источниках и материалах XIX — начала XX вв. М., 1975).

Текст воспроизведен по изданию: Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей. Алматы. Санат. 1996

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.