Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЕРМАН Ф. И.

О КИРГИЗЦАХ

(См. В. Е. 1821 N 22, стрн. 123 - 138).

(Продолжение)

Киргизцы вообще неимеют и незнают никакой религии; только те из них, кои воспитывались, или долго живали в Бухарии, Хиве и других городах средней Азии, где Алкоран [218] наблюдается до изуверства, исповедуют закон Магометов, однакожь не очень слепо и строго. Султаны и те из Киргизцев, кои, часто бывая на линии, имеют связи с Татарами, также больше или меньше показывают наружную привязанность к их вере. Некоторые даже просят Правительство об определении к ним духовных служителей или Мулл. Указами 1785 Ноября 27 и 1787 Апреля 21 велено удовлетворять и поощрять таковые просьбы, заимствуя для сего духовенство у наших Татар. Сии Муллы отправляют иногда должности Султанских письмоводителей и наставников при детях частных Ордынских родоначальников. Таковых должностных Магометан состоит теперь в Меньшой Орде одиннадцать человек. Начальство, определяя их туда, осведомляется предварительно о их поведении и о согласии того общества, к коему они принадлежат, на их увольнение; потом отсылает к Муфтию для испытания или утверждения в познании правил и обрядов веры, и тогда уже определяет в просимые звания, выдавая на оные вид и наставление, в котором предписывает внушать Ордынцам правила подданства, повиновение ко властям и пр. [219]

Одним из вышеозначенных Указов повелено было построить для Киргизцев мечети и школы близь Оренбурга и Троицка. В следствие того в Оренбурге около менового двора выстроены большая мечеть и два дома для школ; определены Муллы, Иманы и Муддариссы; отпускалась и теперь отпускается сумма на жалованье им и содержание учеников при них. На учреждение сие не принесло никакой пользы. Киргизцы не посещают мечети и не отдают детей в школу; строения сии запустели и разрушились, или разрушаются. Впрочем Правительство почитает всех Киргизцев Магометанами, и повышаемые из них в старшинское достоинство, также и подсудимые, приводятся в нужном случае к присяге пред Алкораном, или увещеваются Магометанским Ахуном; а в 1819 году, по домогательству некоторых знатнейших Киргизцев, утвержден Оренбургским Муфтием в звании Казия, или духовного первослужителя, в улусах Алимулинских, Киргизской Старшина Мухаммет-Жан, долгое время живший в Бухарии.

Нынешний владелец Меньшой Орды, Хан-Ширгазий, исполняет уставы [220] Магометанской веры весьма усердно; раз по пяти на день молится, наблюдает посты, омовения и проч.; но весьма немногие из окружающих Его Высокостепенство подражают ему в сих упражнениях, совершаемых им по большей части уединенно, с одним духовником своим, без участия его придворных.

У него два сына: Султаны Ишгазии 25 и Индига 20 лет. Младший отличается кротким, осторожным поведением и многими хорошими свойствами, умеет читать и писать поарабски, потурецки, и продолжает еще учиться в известной своими школами Каргалинской слободе (18 верст от Оренбурга) у лучшего из здешних Ориенталистов, Муллы Абдрахмана, которой путешествовал несколько раз в Мекку и весьма уважаем Магометанами. Идиге-Султану Всемилостивейше пожалована в 1820 году золотая медаль на Александровской ленте. Сей молодой человек любим Ордынцами и подает о себе добрую надежду.

Знатнейшие в Меньшой Орде Султаны Арунгазий и Каратай также [221] весьма преданы заповедям Корана, особливо первый, воспитанный в Бухарии и отправляющий сам все обряды богослужения, в знак чего носит всегда чалму.

Не имея, говоря вообще, никакой веры, Киргизцы весьма суеверны и готовы принять за пророка первого удальца, умеющего искусно сыграть ролю вдохновенного. Прошедшего лета в Средней Орде явился один подобный, по имени Моралл, который проповедывал о разных чудесах, предсказывал скорое порабощение Орды и многие несчастия. Чего боятся, тому верят. Бродяга сей собрал было большую партию; но нечаянный случай расстроил его басни: в степь отправлены были две сотни Козаков с пушками для прикрытия инженерных офицеров, производивших там топографические исследования. Мораллу показался отряд сей довольна слабым; он учился в Бухарии и знал, что Магомет был не только пророк и законодатель, но и великой полководец. Сам он слыл уже за праведника; оставалось еще отведать военного счастия и прославиться геройством, и так он уверил приверженцев своих, что [222] силою чудотворений превратит медные Русские пушки в глиняные, что они нестанут стрелять и что горсть козаков будет добычею Ордынцев. Узун-Тайрагир-Кипчаки, поколение, посреди которого Моралл наиболее распространял свои сплетни, всему поверил, собрались толпами и напали на отряд, который вскоре принужден был защищаться. Испытав, что пушки не глиняные, что они стреляют и даже бьют смертельно, смельчаки рассеялись, а бродягу осмеяли и прогнали. Между тем он возымел высокое о себе мнение и вступил от лица своего в переписку с Главнокомандующими Сибирской и Оренбургской линий.

В Оренбурге за несколько лет пред сим основались жительством миссионеры Шотландского Библейского Общества, для распространения книг Св. Писания между Киргизцами. Они успели раздать им несколько екземпляров на их языке; но еще невидно, чтобы Християнство имело последователей в сем народе. Взаимными барантами и драками доведенные до нищеты и крайности Киргизцы, так называемые Байгуши, скитаясь около Оренбурга для [223] милостыни, являются иногда к миссионерам, более за хлебом, нежели за Библиями.

Мы удержали в памяти одна происшествие с сими миссионерами, которое сюда принадлежит. В 1818 году сыскали они какого-то ханжу, который показал о себе, что он Магометанин, уроженец города Конрада или Кунграта, в малолетстве перевезен был матерью вдовою в кочевья средней Орды, там воспитывался у Киргизца, за которого мать его вышла замуж; от него бежал и скитался в Татарии; был в Мекке и Медине; потом попал в плен к Каракалпакам, и от них выбежал в Оренбург; на руках и на груди имел он какие-то наколотые изображения в доказательство многократных путешествий своих к оным местам. У миссионеров изъявил он ревность озариться светом Евангельского учения и предложил им услуги на раздачу Священных Книг в Орде. Между тем дело об нем производилось в Пограничной Коммиссии, которая, по обвинению в воровстве и за разноречивые показания, приговорила его к отсылке в крепостную работу. Дело вошло ужь на [224] конфирмацию к Военному Губернатору, как миссионеры подали просьбу, что они намерены наставлениями своими обратить сего человека в доброго Християнина и полезного гражданина. На основании закона об иноверцах Военный Губернатор приказал Ахмета-Огли (имя сего бродяги) освободить от присужденного ему наказания и отдать миссионерам для обращения по желанию его в Християнство, с тем однакожь, чтобы за его поведением иметь надзор. Не далее как чрез два месяца, Ахмет послан был в Киргизские аулы с екземплярами Библий; но он рассудил екземпляры оставить на большой дороге близь менового двора, а с лошадьми и хлебом отправился неизвестно куда, и с тех пор невозвращался. Киргизцы, шедшие из дальних степей на мену, найдя на дороге чужой вьюк, немедленно присвоили его себе; но рассмотрев, что он наполнен книгами, следственно вещами для них бесполезными, привезли их на меновый двор для продажи; приставы таможенные, увидев новую статью в привозе и затрудняясь во взыскании пошлины, донесли о сем обстоятельстве своим чиновникам, а сии дали знать [225] о том миссионерам. Таким образом объяснилось сие странное происшествие.

В сих чертах представляется феномен любопытный: общество людей многочисленное, неисповедующее никакой религии, неповинующееся никакой власти, если она несоединена с силою, неимеющее никаких гражданских установлений! Вместо сих последних есть однакожь нечто подобное: ето власть древних обычаев, сколько она между своевольными и дикими место иметь может.

Предание говорит, что Киргиз-Кайсаки, прежде нежели приобыкли к самоуправству и насилиям, повиновались некоторым условным положениям, имевшим вид законов. Мы старались собрать некоторые черты сих положений; здесь предлагаем их в том виде, как они к нам дошли.

"Смертоубийство наказывалось двояко: если убитый и убийца принадлежали к одному поколению, то осуждали последнего на смерть, мстя за кровь кровью; если же к разным, то родственники убитого могли требовать вместо казни 200 лошадей со всего поколения убийцы, ежели он сам не в состоянии заплатить их. [226]

Оскорбление целомудренной женщины преследовалось как убийство.

Побои и раны наказывались телесно, сколько можно в равной мере с обидою; на прим.: ежели один другому переломил руку, то и виновного подвергали тому же увечью.

За кражу, если вор сам признался, или уличен четырью свидетелями, осуждали на смерть; а украденое вознаграждали всем поколением, платя за каждого верблюда по 27, или, говоря словами предания, трижды по девяти верблюдов и одного раба (Калмыка, Каракалпака, или иного пленника, в неволю захваченного. Их называют Киргизцы Теленгутами); за каждую лошадь по 27 лошадей и одного верблюда, за корову 27 коров и одну лошадь, за овцу 27 овец и одну корову.

Если поколение противилось отдать уплату или сделать за убийство вышепоказанное удовлетворение, которое называлось кун, то обиженному дозволялось, с ведома и согласия однородцев его, отогнать днем или ночью из табунов и стад виновного поколения четвертую часть против того, сколько ему следует, но отнюдь неболее; в [227] противном случае таковая баранта почиталась уже воровством и преступлением.

Положения сии установлены в древности Тяука-Ханом, которого имя повторяют Ордынцы и теперь с почтением. Приговоры произносились Беями и исполнялись теми, кому от них поручаемо было.

Некоторые благонамеренные Старшины старались и ныне ввесть сии правила в употребление; по мере продолжительности их власти, они успевали в том; совершали даже смертную казнь, вопреки 8-й статьи правил Ханского совета (По силе сей статьи, все убийцы и грабители должны быть представляемы из Орды в Пограничную Коммиссию, для поступления с ними по законам): но при утрате влияния на строптивую волю буйного народа своего, делались потом и сами его жертвою.

Герман.

(Обещано продолжение.)

Оренбург.

18 Февраля.

Текст воспроизведен по изданию: О Киргизцах // Вестник Европы, Часть 122. № 3. 1822

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.