Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАРИФ МУХАММАД МАНСУР МУБАРАКШАХ

КНИГА

"ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ И МУЖЕСТВО"

КИТАБ-И “АДАБ АЛ-ХАРБ ВА-Ш-ШУДЖААТ”

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.

О БЛАГОЧЕСТИИ В АРМИИ И ЗАВИСИМОСТЬ ЕЕ ПРОДВИЖЕНИЯ ОТ МОЛИТВЫ И УКАЗАНИЙ ВЕЛИКИХ

Да благословит и приветствует Пророка Аллах! Всегда, собираясь в поход или предпринимая важные дела, Пророк приходил к дервишам и своим сподвижникам из числа мухаджиров (переселенцев) и просил помолиться за него, чтобы Бог ниспослал ему победу и триумф. И неизменно - благодаря их молитвам - он становился победителем, одерживая верх над врагами.

Пророк, да будет мир над ним, в день битвы при Бадра сказал Алию, да возвеличит его Аллах:

- Дай мне горсть земли.

И он бросил эту горсть земли в лицо кафиров, сказав "Шумат ал-вуджуха" ("Несчастье вам"). Земля засыпала им глаза и все обратились в бегство. Сподвижники Пророка убили семьдесят кафиров и столько же захватили в плен. И это было первой победой в исламе.

Рассказывают, что когда Кутайба ибн Муслим был по приказу Хаджаджа Юсуфа назначен эмиром Хорасана, он перешел реку Джайхун (Аму-Дарья) близ Термеза на земле Туркестана, где собралось бесчисленное войско противника и дал бой. Имам Мухаммад Васеи, который был из числа великих имамов и обладал даром творить чудеса находился среди войска и стоял рядом с Кутайбой. Тот был занят битвой а имам, повернувшись лицом к небу, показывал туда пальцем, [254] произносил какие-то слова и дул в сторону войска Тархана (правителя Туркестана). Увидев это, Кутайба обрел большие надежды [на победу]. Обратившись к сподвижникам и военачальникам, он сказал:

- Я возлагаю большие надежды [на победу] и на молитвы этого имама и больше полагаюсь на его указания, чем на это многочисленное войско.

Он еще не закончил свою речь, как Всевышний ниспослал небесную помощь и Кутайба одержал победу над туркестанским ханом. Так по милости божьей была достигнута цель. Туркестан в тот день был завоеван и, таким образом мусульманский мир расширился.

Искандар Зулкарнайн, да будет мир над ним, во все свои походы и путешествия брал с собой всех наиболее видных имамов, хакимов, чудотворцев, сподвижников и говорил: "Все победы и добыча, которые посылает великий и славный Бог, достаются благодаря этим великим людям и их утренним молитвам." И он всегда к каждому из них относился с благоговением и, исходя из их достоинств и заслуг, одаривал и награждал их. Хотя в этом не было ничего неожиданного, ибо все, что он получал как добычу, разделял между подданными. Некоторые приближенные [и просто] доброжелательные люди спрашивали:

- Зачем ты берешь с собой имамов и великих людей, причиняя им страдания и дорожные неудобства?

Александр ответил:

- Вы правы, так оно и есть. Однако, я беру их по той простой причине, что хочу каждый день видеть их святые лица, получая удовольствие от присутствия каждого из них. Если они находятся среди войска, каждый час замечают происходящие там события и оказывают содействие в разрешения возникающих проблем. И будучи людьми благочестивыми и набожными ночью они бодрствуют и проводят ее в молитве. Поэтому действительные стражники войска - они и нет необходимости в других ночных стражах, караульных и охранников: каждый из них может взять под свою защиту целый мир. И если произойдет большое событие или возникнет опасность, благодаря их доброму совету решение появившихся проблем окажется делом легким и быстро осуществимым. Пусть даже имеется много оружия, войска должны быть в порядке, ибо их оружие - молитва. И она может сделать такое, [255] чего не в силах сделать никакое настоящее оружие. Бейт:

То, что может покорить один крик души
Не могут сделать сто тысяч клинков и стрел.

Мехтар Сулейман (пророк Соломон), да будет мир над ним, в каждый поход и в любое путешествие брал с собой Асефа Бархияра: во-первых, он был умным и знающим ученым и визирем, во-вторых, обладал даром творить чудеса. Одно из его чудес заключалось в том, что когда Билкис собиралась на прием к Сулейману, она в сопровождении большого количества войск покинула свой дворец и перенесла трон в седьмую - самую дальнюю комнату, заперла и опечатала все двери, которых было семь и поехала к Сулейману. Птица удод, приметив это, известила Сулеймана о скором приезде Билкиса.

Он сказал:

- Было бы хорошо, если бы до приезда Билкис привезли сюда ее и трон, так как если она до этого примет ислам, ее имущество не может быть привезено сюда как имущество мусульманки.

Див Ифрит пришел к Сулейману и сказал:

- Пока ты закончишь заседание суда и вынесешь приговор, наступит полдень. Я привезу тебе трон [Билкис], в этом деле я силен и уверен, что ничего не пропадет из тех драгоценностей, которые имеются на троне.

Мехтар Сулейман ответил:

- Надо это сделать побыстрее, чем ты предлагаешь.

И, повернувшись к Асефу, сказал:

- Это твое дело и ты его сделаешь.

Асеф встал, совершил два ракъата намаза, поднял руки к небу и прочитал молитву. Всевышний сразу удовлетворил его просьбу.

Потом он сказал Сулейману:

- Открой глаза и посмотри в сторону Йемена. Ты увидишь, Что Бог послал ангелов, которые взяли трон Билкис и отправились по земле: и даже не по земле, а разрывая ее, чтобы сделать подземную дорогу.

Они принесли трон и поставили перед Сулейманом. Относительно молитвы, которую прочел Асеф, комментаторы в мнениях расходятся. Одни говорят, что он произнес- "да [256] будет [Бог] вечным и слава ему", другие - что "О; наш боже, и Бог всех существ, и Бог в своем единстве, нет божества, кроме тебя, принеси ее трон ко мне". Когда трон был доставлен [Сулейман] захотел узнать, каковы способности и наблюдательность Билкиса. И он приказал:

- Снимите с одного места на троне часть драгоценностей и добавьте их в другом месте. А трон поставьте, как он обычно стоит. Посмотрим, заметит она это или нет. Так и поступили, Билкис прибыла и приняла мусульманство с благословения Сулеймана, да будет мир над ним.

Он спросил:

- Это твой трон?

Она не сказала ни да, ни нет, чтобы не соврать; трон был| ей знаком, ко если бы она сказала да, то сама бы не поверила ибо ее трон хранился за семью дверями, которые были заперты на ключ и опечатаны, а ключи были у нее. И она не могла объяснить, как трон попал к Сулейману.

А он по достоинству оценил ее ум, женился на ней и отправил ее обратно на родину. И все падишахи обязательно должны поступать доброжелательно по отношению к людям, салаха (праведникам), давая им все; в чем они нуждаются, в том числе, пропитание и одежду. Ведь в этом мире ни один человек не может существовать без пропитания и одежды. И Амир ал-Муъминин Абу Бакр, да будет доволен им АллахД во время своего правления с минбара мечети произнес:

- О, Боже! Дай потомкам Мухаммада целомудрие, добродетельность и пропитание!

Пророк, да будет мир над ним, произнес молитву и сказал:

- О, Боже! Дай средства к существованию потомкам Мухаммада! Когда, попав в затруднительное положение, сподвижники [Пророка] и праведники пытаются выйти из него и если помогают другим, в такой ситуации они делают это с помощью молитвы, так как их моления будут удовлетворены и будут не отвергнуты.

Надо смотреть с удовлетворением на их состояние и поступки с уважением, а не осуждением, чтобы [они] всегда пребывали в дружбе с государством и оберегали его покой.

Однажды спросили великого из великих, ищущих пути истины:

- О, шейх, что такое "зухд" (благочестивость, аскетизм)? [257]

Тот ответил:

- Выводящий гнилость, то-есть избавление от диктата желудка. [И положение], когда дети и жены не будут нарушать твой покой из-за куска хлеба. Тогда всякая молитва, произнесенная в состоянии покоя будет услышана и удовлетворена. Посему; когда праведники проявляют заботу о всех людях, необходимо заботиться о них, ибо оружие этах людей намного острее, режущее, чем любое другое оружие. И одного их взгляда или одного их указания достаточно, чтобы пали государства, правители низверглись с трона и очутились под надгробными камнями. Истину эту необходимо воспринимать с открытой душой. Падишахи должны считать ее наиважнейшим делом и относиться к ученым-богословам с уважением. Пророк, да будет мир над ним, отмечает: "И к избранникам надо относиться, как к святым, с уважением и доверием. И к дервишам следует относиться с сочувствием и милосердием. И к нищим и сиротам - с состраданием. А к сеидам и [людям] благородным - с почтением и уважением. И к юродивым и бродягам - с пониманием, а вдовам и старикам оказывать благодеяния и милости." Если падишахи, эмиры, правители и иные принимают на себя обязательство проявлять эти хорошие качества и иметь привлекательный облик, они не будут нуждаться в оружии и войске. И ни один враг не сумеет переступить границу их владений и не одержит верх над ними. Так, Пророк, да будет мир над ним, говорил: "О, как много таких, у которых головы и ноги покрыты пылью и они одеты в лохмотья, и их ни один человек не признает и не уважает. Однако, если кто-то из них хочет получить у Бога, милостивого и великого, все, что пожелает, и об этом скажет в молитве, она будет услышана и это станет подтверждением ее правильности".

Пророк, да будет мир над ним, говорит, что среди мусульман имеются триста избранных рабов божьих, чья душа и вера равны душе Адама - избранника из пророков, да будет мир над ним, и есть сорок человек, душа которых равна душе Мусы - собеседника Бога, да будет мир над ним. И у семи человек душа равна душе Джабраила, да будет мир над ним, и у трех человек душа равна душе Микаила, да будет мир над ним, и имеется один человек, душа которого равна душе Исраила.да будет мир над ним. Этих [людей] называют "автад" и "абдал". И если один такой человек умрет, на его место [258] переходит один из трех. А если из этих троих один умрет, из тех пяти один займет его место. И если из той пятерки один умрет, из этих семи один человек переходит на его место. И если из семерых один умрет, из тех сорока один переходит на его место. И если из этих сорока один умрет, из тех трехсот один сядет на его место. Если [же] из тех трехсот умрет один, то замена ему будет подобрана среди простых людей. Благодаря их молитвам Всемилостивый Бог направляет на землю дождь и благодаря им увеличивает пропитание для людей, благодаря им [Аллах] отводит от людей земли напасти и бедствия.

Рассказывают, что когда Малик Алауддин Хусейн Гури 1 прибыл в Газнин, султан Саъид Шахид Бахрамшах, да помилует его Бог, отправился в сторону Индостана, уведя собой всех знатных людей и столпов государства. Алауддин занимался грабежом и неслыханными притеснениями. И то что могло быть разрушено, он разрушил. Свыше шестидесяти тысяч человек, мужчин и женщин из числа истинных мусульман стали объектом избиения и всевозможных пыток: поджаривания [на костре], отсечения отдельных частей тел. А в заключение их казнили. Все, что было в городе, разграбили до такой степени, что оставшиеся в живых превратились в дервишей. А он (Алауддин) нисколько не боялся Бога, [не опасался], что в день страшного суда придется ему держать ответ, продолжал угнетать людей до такой степени, что все люди стали босыми и голыми, прикрывая наготу одеждой из кошмы и шкур животных. А сам Алауддин вернулся в Гур. У него был сипахсалар (главнокомандующий) Амирхан - очень жестокий и небогобоязненный. Алауддин оставил его в Газнине с пятью тысячами кавалеристов и наставлял:

- Хочу, чтобы ты дотла сжег город Газнин, разрушив его до основания, да так, чтобы каждый проходящий через него сказал: "Да, когда-то здесь был благоустроенный город."

Амирхан собрал всех имамов, казиев (судей) и просвященных людей города и рассказал, что поручил ему Алауддин. И добавил:

- Вам следует взять за руки своих детей и жен и покинть город. Они ответили, что ни у кого из горожан нет обуви, если за одну ночь они покинут дома, то все могут погибнуть от мороза.

- Дай нам одну неделю срока, чтобы мы изыскали [259] возможность выйти из положения. Поищем какое-нибудь рубище или найдем, во что обуться.

Разумеется, что он им отказал, повторив:

- Если вы не покинете город, я сожгу дома, чтобы все вы сгорели там.

Они попросили:

- Дай нам пять дней.

Алауддин ответил отказом, но сказал:

- Я дам вам три дня, для того, чтобы вы закончили свои дела.

Горожане в изумлении и растерянности думали и говорили, как поступить с таким плохим человеком, какие меры принять, куда идти и куда вести детей и жен. Кто нас примет и предоставит жилище. С такими тяжелыми мыслями они пришли к выводу, что надо всем вместе идти к Ходжа Имаму Кудрат ул-авлия (Предводитель всех святых) Шамс-ал-арифин Абу-ал- Мувайиду 2, да помилует его Бог, и рассказать ему о своем положении, попросив у него заступничества и совета о выходе [из такого положения]. И рано утром все жители города пошли к святому чудотворцу, рассказали о своем бессилии перед гнетом и принуждением со стороны Амирхана и попросили заступиться за них. Имам сильно огорчился, погрузился в размышления, а затем сказал людям:

- Возвращайтесь и не падайте духом, ибо Бог избавит вас этого насилия.

Был у святого ученик Имам Ахмад Хайят - один из слуг, производящих ремонт в доме. Хозяин позвал его и сказал.

- Иди и принеси из-под такого-то дерева кусочек свежей керамики и кусочек угля.

Тот пошел, выполнил поручение, принес керамику и уголь; положил перед ним. Хаджа Имам Абу Мувайид взял уголь и сделал отметину на керамике, значение которой знал только он и никто другой. Потом отдал керамику Имаму Ахмаду и сказал:

- Ты должен отправиться в дорогу прямо к гробнице Шайх ул-ислама Кашура. Но сначала возьмешь чашу с водой и сделаешь омовение, затем совершишь два рикъата намаза. А потом зайдешь в гробницу, поклонишься, передашь приветствие и этот кусок керамики опустишь рядом с могилой. И запомни все, что увидишь.

Имам Ахмад отправился в путь. И Всевышний благодаря [260] молитвам его хозяина сократил дорогу в девять фарсангов и удлинил короткие дни зимы, сделав дорогу короткой и легкой. Так что Имам Ахмад к полуденному намазу достиг цели. Как было ему указано, он взял кувшин, сделал омовение, совершил два рикъата намаза и вошел в гробницу. В знак почтения он встал в отдалении от могилы, поклонился и передал приветствие Имама Абу ал-Мувайида и представил кусочек керамики. Могила сразу пришла в движение и раскрылась. Имам Ахмад увидел, что Шайх ул-ислам Кашур, да помилует его Бог, сидит с лицом старца в белом одеянии с длинными волосами и бровями, нависшими над глазами. Он произнес" "Мир вам!" и передал привет Хадже Абу ал-Мувайиду, да помилует его Бог. И добавил:

- Скажи, что гнету и притеснениям пришел конец. Великим и всемогущий Бог услышал, пришел на помощь мусульманам и этому насилию положил конец.

И он ушел обратно в могилу, которая приняла первозданный вид. Увидел все это Имам Ахмад Хайат, потерял сознание - да так, что до вечернего намаза не приходил в себя и в бессознательном состоянии увидел такой сон. Наступил час молитвы и огромное количество людей стоит рядами готовые совершить намази фарз (обязательный намаз). Обычно, когда Ходжа Имам Абу ал-Мувайид, да помилует его Бог, занятый каким-нибудь делом или в связи с событием, требующего его присутствия, не мог выйти к совершающим намаз, обязанность имама при молитве исполнял Имам Ахмад Хайят. И люди ожидавшие руководителя молитвы, увидев его, сказали:

Проходи вперед и занимай место имама. Он прошел на это место имама, и начался намаз. Тут Имам Ахмад заметил Мусу Имрана, да благословит его Аллах, который быстро подошел и встал позади Имама Ахмада и начал читать молитву. Имам Ахмад, как только услышал шаги Мусы, сделал шаг назад от мехраба (алтаря), чтобы пропустить Мусу на место имама намаза. Муса положил свои благословенные руки ему на плечи и подтолкнул его на прежнее место и сказал, что Муса должен следовать за имамом намаза.

- Сегодня ваша религия и шариат непоколебимы, а мои отменены - сказал он. После того, как молитва была окончена, люди разошлись. Через час [Имам Ахмад] очнулся, на ночь остался там, а на следующий день отправился обратно и к полуденному намазу пришел в город. В мечети сидело много [261] народа, ожидая, чтобы Хаджа Имам вышел и встал во главе общины. Кто-то сказал, что сейчас он не сможет выйти и возглавить молитву. Имам Ахмад вышел вперед и встал во главе "джамаата" (молящихся). В это время появился Хаджа Имам, встал позади него и начал читать молитву. Имам Ахмад, услышав его движения позади себя, хотел отойти от мехраба и уступить ему место. Хаджа Имам Абу Мувайид, да помилует его Бог, положил руки на плечи Имама Ахмада, чтобы тот не отходил. Когда закончился намаз, имам Ахмад встал, поклонился и Хаджа Имам сказал:

- Если Муса Имран соизволил на молитве стоять позади тебя, то Абу Мувайиду следует поступить так же.

Имам Ахмад очень удивился поступкам этих двух святых. Хаджа Имам попросил:

- Расскажи, что ты видел и слышал. Имам Ахмад рассказал все об увиденном и услышанном, отметив, что Шайх ул-ислам Кашур, да помилует его Бог, сказал: "Передай ему мое приветствие и скажи, что ваша просьба удовлетворена и гнету этих тиранов наступил конец." Хаджа Имам произнес:

- Слава Богу!

Не прошло и часа, как жители города услышали звуки многочисленных барабанов. Люди поднялись на крыши домов и увидели, что вся степь вокруг города превратилась в место праздника. Она была полна вооруженными всадниками с разноцветными знаменами и цветистыми украшениями. Горожане были удивлены, а Амирхан настолько напуган, что босиком сел на лошадь, оставил все палатки, одежду, утварь, котлы, съестные припасы и так быстро со своими войсками обратился в бегство, что утром никто не заметил, в какую сторону они ушли. И только на следующий день все узнали о подробностях бегства гуридов. Вот так Всемилостивый Бог избавил их от гнета и притеснений.

А Хаджа Имам Абу ал-Мувайиду в это время было 115 лет жизни. Из них он 99 был имамом, постоянно совершая пятничные намазы. И за девяносто один год не пропустил ни одной пятничной молитвы. Он творил много чудес, присущих только истинным святым. О чудотворности святых рассказано очень много. Но и изложенного здесь достаточно, чтобы книга не стала длинной. [262]

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.

О ПРИЗНАКАХ ПОБЕДЫ И ТРИУМФА В ДЕНЬ СРАЖЕНИЯ

Да будет известно, что признаки победы и триумфа разделяются на две группы. Первая - то, что могут увидеть все, кто обладает умом и познаниями. Вторая - то, что относится к правителям, командующим и войскам, завися от чистоты помыслов и доброты действий, которые и приводят к победе и триумфу. То, что можно видеть, чувствовать и считать признаком победы, это знамена, высоко реющие над воинами, которые с твердым сердцем, бесстрашно и спокойно движутся вперед и среди них нет разброда, а лошади подают голос бодрости и радости. И борцы [за веру] хотят, чтобы в день битвы им давали указания и делали напутствия, пыльный ветер дул с их стороны в лицо врага, а грифы, стервятники п коршуны неслись в ту же сторону врага и летали над их головами. И первыми станут захватывать неприятельских воинов в плен и убивать. А лошади, потерявшие всадников, и другие животные побегут в стан победителей. И когда войска будут единодушными и сплоченными, они будут решительно бить врага. И в их души не западет мысль о заключении мира. А враг будет вести себя гнусно, не проявляя милосердия и станет причинять зло. И это тоже является признаком победы. Второй вид этих признаков относится к степени проявления справедливости правителя и [его] указов. Если он проявляет справедливость, прекращая гнет и притеснения, это признак победы. [Так происходит] всякий раз, когда прекращает действия угнетателей и помогает угнетенным, обиженным, искореняет еретиков и вне рамок шариата и божьих указаний не требует ни у кого ни гроша. И хирадж требует в том количестве, которое определено шариатом, и торговые сборы осуществляет, исходя из закона. И определенным законом ниспосылает подданным благополучие правителя. И не позволяет войскам остановиться в домах подданных и устраивать осмотр не иначе, как по его разрешению. Он не допускает, чтобы притесняли людей, покупая у них продукты и вещи за цену ниже настоящей их стоимости. Добивается искоренения разврата, пороков и произвола, процветания мусульманской общины, подавать милостыню нищим. А людям, избранным - богословам и ученым [263] оказывать поддержку, например, призывает удовлетворять все просьбы богословов и ежемесячно выплачивать им содержание, не уменьшая его или [даже] увеличивая. Все это признаки победы и триумфа.

Надо полагаться на благословение немощных [стариков] и бедняков. Пророк, да будет мир над ним, ожидал победы и триумфа благодаря молитвам сподвижников и дервишей. Оказывать помощь вдовам и сиротам и одаривать их. Следует отменить налоги, запрещать конфискации имущества людей и не вступать в сговор с злодеями. Оказывать внимание дервишам, юродивым и всем нуждающимся. [Те, кому это положено] должны быть осмотрительными. Надлежит следить, чтобы их не обижали, не били, не прогоняли и не смотрели на них свысока: среди них может оказаться человек, молитвы которого будут услышаны и просьбы удовлетворены.

Рассказывают, что во времена прибежища государства султана Хусравшаха (Обходительного), да причислят его к лику святых, в высокое присутствие вошел дервиш, босой, одетый в тулуп и шапку из шкуры черной козы мехом наизнанку, с посохом в руке, весь изъеденный насекомыми и продырявленный копьем, обвешанный большими и маленькими побрякушками и колокольчиками. В таком устрашающем виде, при таких атрибутах он прошел вперед, произнес восхваление трону и шахскому приему, сел - и никто ему не воспротивился, и не обидел дервиша с чистыми помыслами и верой проявили к нему уважение, не обращая внимания присутствовавших на его вид. Его почтительно попросили подойти поближе вперед, усадили его и спросили:

- Откуда шейх прибыл и какую просьбу имеет? Он сказал:

- Идите и скажите тому человеку, который претендует на царствование, что меня прислали сюда дервишское братство и сподвижники души, требующие дать нам на пропитание триста тысяч дирамов. Как раз такая сумма нам необходима, чтобы мы не голодали. В противном случае укоротим его руки, отстраним от управления страной.

"Возьми да укорачивай!" - повторял он. Одним словом, был он из числа святых, и [хотя] в данный момент объявился в таком виде и в такой одежде и с такой просьбой, Падишах отнесся к нему с большой верой и имел чистые помыслы, приказал выдать ему из казны то, что он требует. И попросил [264] сказать ему: "Пусть он не оставит без внимания наше государство и когда у дервишей появится нужда, пусть приходят и берут все, что нужно."

Дервиша привели в казну и взвесили пять тысяч превосходных жемчужин по семьдесят каратов каждая. Казначей все это выдал дервишу и низко поклонился. Тот ушел, и больше никто его не видел.

И падишаху (Хусравшаху) в течение всего периода его правления никто из врагов не угрожал. Он пребывал в спокойствии, а подданные и войска в безопасности. Господин судьбы (Бог) был к нему милостив. И когда он ушел в мир иной, подданные и воины очень горевали. При нем дорога были безопасными, а караван-сараи благоустроенными. Возводились новые мосты, [жилые] кварталы и мечети. Таким образом, благоустроенность страны, наказание бунтовщиков и мятежников, безопасность границ и оказание поддержки побежденным в войне и всем, кто обращается за помощью и содействием, все это является признаком победы и триумфа.

* * *

Рассказывают, что во времена Амир ал-Муъминина Муътасима 3, да помилует его Бог, из Византии пришли войска, которые захватили город Истарх в Фарсе, разграбили его, а после грабежа и насилия увели с собой людей из числа знатных и богатых. Одна женщина из их числа громким голосом закричала."Эй, Амир ал-Муъминин! Обращаюсь к тебе за помощью и поддержкой. Прошу у тебя заступничества. Освободи меня из рук этих непримыкающих (неверных) и низких людей, иначе пройдет немного времени и ты окажешься в беде. И никто не придет тебе на помощь!" Добрые люди записали ее слова о событиях [в Истархе] и просьбу о помощи и отправили письмо в столицу халифата Багдад. Оно было доставлено к халифу во время обеда, на котором присутствовали все эмиры, командующие войсками. Письмо вручили лично правителю. Прочитав его, правитель очень огорчился и обозлился, перестал есть и велел известить все войска о случившемся и приказал подготовиться к походу, сказав, что будет сражение, в котором придется спасать женщин. Иначе он не сможет держать ответ в день страшного суда. Он не может допустить, чтобы мусульмане находились в плену у христиан.

Скоро были собраны войска и халиф, чтобы осуществить [265] свои намерения, отправился в поход. Он захватил город Амурия и истребил и взял в плен много народу. Подойдя к дверям темницы, где содержалась та женщина, он сказал:

- Слушаюсь и повинуюсь, о, гордость Аллаха!

И вытащил ее из темницы. Вернули все, что было отобрано у нее, кроме одного сапога, который потерялся: его никак не могли найти. Византийцы собрались у Амир ал-Муъминина и сказали: "Мы дадим вам тысячу харваров золота, несколько тысяч харваров серебра, а также византийскую одежду и посуду, а вы сделайте для нас три вещи. Не пленяйте нашего короля и не уводите его, не разрушайте наши церкви и не стройте в Амурии мечети. И что касается потерянного сапога, пусть назначат цену сколько золота она потребует, столько и дадим."

Амир ал-Муъминин ответил:

- Всемогущий и великий Бог указывает: "Ведь эта ближняя жизнь - только [временное] пользование, а будущая - дом пребывания" (Коран, 40/39). Все наши желания и жизнь на этой земле есть игра и развлечение. А тот мир - настоящее пристанище. И если даже все желания были бы доступны хотя бы одному человеку, все равно, он не насытился бы. Пророк, да будет мир над ним, говорит: "Два человека никогда не насытятся - богатый от богатства и ученый от науки." И каждый, кто стремится исполнить все свои желания, будет отчужден от загробной жизни и ни одно из его желаний не останется с ним. Я пришел сюда из-за того, что [это] нужно для загробной жизни, для религии и сохранения доброго имени, а не из-за богатства. И я не буду отступать от своих принципов. Я пришел сюда, чтобы попасть в рай и получить райские наслаждения, а не ради богатства, золота и серебра. И не возвращусь отсюда, пока не будет найден единственный сапог той женщины. И стану гнать лошадь по вашей земле и буду произносить "азан" (призыв на молитву) с крыши ваших церквей и монастырей и построю в Амурии мечеть.

Все эти обещания, данные византийцам, он выполнил, вернулся с добрым именем и не был обманут исполнением мирских желаний. И пока существует мир, будут хвалить его за эти поступки и будут просить [Бога] о прощении ею грехов. Притворщики и невежды во время его похода были уверены в том, что халиф будет разбит византийцами и вернется из Рума побежденным. Однако, его помыслы и [266] желания зиждились на мусульманстве и [Бог] оказал ему помощь. Халиф вернулся как победитель и триумфатор и этот его подвиг был воспет Абу Тамамом 4. Одна строка из них гласит "Может ли он написать более достоверно, чем изложено в книгах?"

Когда правитель укорачивает руки угнетателей и помогает угнетенным, твердо стоит на позициях сунны и джамаата (является правоверным суннитом) и все, что делает, это на благо шариата, и никому из врагов не удается победить такого государя и такой страны. Он всегда будет победителем и одержит верх над врагами.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ.

О ТОМ, ЧТО ПАДИШАХ И ВОЕНАЧАЛЬНИК ДОЛЖНЫ ОЦЕНИТЬ ЗАСЛУГИ КАЖДОГО, ИСХОДЯ ИЗ ЕГО ДЕЯНИЙ И СЛУЖЕНИЯ И СООТВЕТСТВЕННО СОДЕРЖАТЬ КАЖДОГО

Должно быть так, чтобы правители и военачальники по достоинству оценили [воина] с точки зрения его поведения и каждому воздавать соответственно с его службой, работой и исполнением приказов. Ему следует оказывать почести и одаривать наградами, лошадьми, оружием, давать пропитание и подбадривать словами, чтобы других заинтересовать в службе и исполнении приказов. Он должен служить примером для слабых и немощных и основой справедливости, доброты и человеколюбия - с тем, чтобы совершали подвиги, не жалея своей жизни во имя свершения больших побед. В этом смысле и новорожденные, и те, кто должен родиться, и те, которые давно служат, равны. И ни один из них не имеет власти над душой и естеством падишахов, кроме права на просьбы о пощаде и прощении.

[Падишах] должен сделать так, чтобы с помощью своих благодеяний и дружбы найти путь к их сердцам и уверить их в этом, с тем, чтобы они не пожалели своей жизни для него. Пророк, да будет мир над ним, указывает: "Сердца людей созданы для дружбы и для осуществления добра."

Говорят, что главное средство войны это то, что враг ни в коем случае не должен знать о предпринимаемых тобой мерах, а ты должен знать все для того, чтобы иметь полные сведения [267] о его замыслах и предпринимаемых им мерах. А также ты должен иметь много разведчиков и осведомителей, для того чтобы они сообщали все новости и слухи. И не надо стыдиться, воздерживаться от их услуг: разведка является наиважнейшим делом, так как неосведомленность говорит о явной слабости и бессилии. Это большая ошибка, и если времени упущено много, то исправить ее почти невозможно. Ни в коем случае нельзя считать противника незначительным и оценивать его следует в тысячу раз выше, чем есть на самом деле. Ибо только таким образом ты можешь быть в безопасности. Нужно думать, будто сильнее, мужественнее, крупнее и мощнее его нет на свете человека. Когда ты считаешь врага сильным, а он на войне окажется слабым, тебе это никакого вреда не причинит. Наоборот это будет в твою пользу и сделает тебя победителем. Недопустимо унижение и оскорбление противника по подсказкам других или когда по заведомо ложному поводу унижают его в твоем присутствии.

Никогда не следует чувствовать себя в безопасности, даже тогда, когда противник ушел далеко, ибо он может вернуться или делает круг (маневр). Если противник в твоих глазах окажется меньше, чем ты видел его раньше, знай, он часть своих людей оставил в засаде, принимай меры и не позволяй осуществлять ему его замыслы.

Все дела следует решать заранее, чтобы быть в безопасности все время. И не проводи время впустую, используй каждую минуту, так как если время упущено, вернуть его нельзя. Хакимы (философы) говорят: "Самый большой гнев божий на тех, кто впустую тратит время."

И остерегись искать победу над врагом только посредством кровопролития. Искать победу хитростью и другими путями намного лучше, так как подобным способом можно добиться больше, чем подвергать себя опасности. Разумный будет стремиться к тому, чтобы враг ему подчинился, и это самая большая добыча. Надо также стремиться к тому, чтобы не убивать. Если же нет возможности избежать этого, то следует убивать врага только при большой необходимости и в безвыходном положении. И тогда можешь этим не гордиться. Во время войны нужно всячески укреплять дух сражающихся и делать так, чтобы каждый знал свое место и свои задачи в бою, с тем, чтобы воевал с толком. Ибо бестолковость может [268] привести к горечи и страданиям, а в результате могут возникнуть большие неприятности, исправление которых окажется очень трудным делом. К тому же, ты должен знать, кто приносит приятные вести и чего он заслуживает. Так же, как знать, каких наград заслуживают нижеперечисленный воины. Тот кто принесет голову [врага]. Каждый, кто приведет лошадь без пленника. Тот, кто ранит вражеского воина и тот, кто сам получит ранение в бою. Тот, кто скачет вперед; проявляя проворство и быстро исчезая. Тот, кто участвуя в битве, проявляет мужество и прогоняет врага, какая награда полагается. Каждый, кто пробьет брешь в рядах противника или выиграет бой. И сражение может переломить воин (мужчина). И разгромить врага может (мужчина), который стоит тысячи всадников. И в мире нет более высокого положения и места, чем у этого воина. Как сказано в пословице - "О, бывают случаи, когда один воин равняется тысячам воинов".

Точно также разнятся лошади. Если купили двух лошадей; одна может стать вьючной, а другая - лошадью падишаха.

Не оставляйте без содержания ни простых людей, ни благородных и знатных и постоянно проявляйте заботу о них. Все, что надо в смысле доброты и благодеяния, необходимо проявлять по отношению к ним. Если в результате превратности и коварства судьбы некие люди обеднели, не следует обращать на это внимания - то есть нужно поддерживать их, и проявлять к ним доброту и не отвергать их, ибо людх благородного происхождения - потомки Пророка, которые имеют свое место, значение в религии и государстве.

Если [у человека] есть воспитание и знания, он становится достойным службы у падишаха, достойным его двора, заседаний, пиршеств и сражений правителей. И хорошее воспитание может сделать из рядового воина начальника конного отряда, а из него - камергера, далее военачальника, даже эмира. И может быть, из этого рода в будущем вырастут падишахи и станут вспоминать воспитание того падишаха. И его славное имя будут всегда помнить на земле. Если общине будут оказывать благодеяния и воздавать почести, они эти запомнят, будут благодарны и на пути служения [государству] останутся непоколебимы. Со временем может случится, что государству станет угрожать опасность. Тогда эти людb благодаря своему таланту и доблести, сделают большие дела [269] уничтожат врагов, будут способствовать расцвету религии. И благодаря воспитанию, полученному от падишахов, они сумеют упорядочить государственные дела, избавят госeдаря от сомнения и озабоченности и впоследствии станут визирями - советником и заместителем падишаха. Изучив положение, они будут устанавливать справедливый размер налога и учет поступлений в казну. И подданные будут пребывать в спокойствии и благополучии, а правитель будет довольным и радостным. И всего этого можно добиться лишь путем воспитания и признания заслуг каждого вовремя и определяя вклад каждого. Если же заслуги не будут признаны и оставлены без внимания, все, что сказано выше, обретет обратный смысл и возникнут большие беды, устранение которых будет очень трудным, а порой и неосуществимым.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ.

О ТЕХ ПОСТУПКАХ, ИЗ-ЗА КОТОРЫХ ВОИНЫ БУДУТ ДОСТОЙНЫ НАКАЗАНИЯ

Как правило, падишах и военачальник должны известить войска обо всем, что нужно в предстоящих боях, когда отправляются на войну. Но говорит прямо надлежит только с предводителями и их заместителями. Ибо надо избегать всего того, чего следует избегать, и только от случая к случаю поручать глашатаям ходить вокруг лагеря и делать объявления, чтобы воины не нарушали дисциплину, и не подвергали себя наказанию и выполняли все поручения. Если обнаружится нарушение или проступок, нужно немедленно принять меры и наказать виновного, чтобы не было повадно другим. И если кто-то из всадников или пехотинцев покинет свое место в колонне или ряду, уходит вперед или отстает от своих, следует наказать его приказом; и если командующий войсками обнаружит бунтовщика, смутьяна, не задержит его и не доложит падишаху, не накажет виновного и не направит в тюрьму, то такой командующий [сам] подлежит наказанию; и тех, кто в день битвы без приказа выступит вперед, тоже полагается наказать, так же, как надо наказывать и того, кто занимается членовредительством и в день битвы умышленно сделает себя больным. Тот, кто ищет повод [чтобы не идти в бой] и говорит неправду, кто отстает от своих товарищей, а затем появляется, тот, кто [в день битвы] притворяется спящим, а также спит в [270] засаде, во время боя или на посту в карауле. Того, кто показывает дорогу врагу, чтобы тот мог убежать. Того, кто сам говорит неправду или принесет заведомо ложные сведения. Того, кто самовольно оставляет свое место и переходит на другое. Того, кто придает бодрости и храбрости врагу, желая ему победы над своими. Того, кто посылает в сторону врага стрелу без наконечника. Того, кто привязывает к стреле послание и направляет в сторону противника. Того, кто посылает во вражеский стан оружие. Того, кто осведомляет врага о состоянии своего войска и его численности. Того, кто освобождает задержанного врага. Того, кто позволяет задержанному врагу уйти прежде, чем сообщит правителю или военачальнику. Того, кто не ладит с товарищами и не хочет быть среди них. Того, кто хулит на других или клевещет на них, и того, кто в дозоре ведет себя развязно. Того, кто ведет своих товарищей по дороге, которую не знает (результат будет плачевным). Того, кто доносит на людей. Того, кто по отношению к товарищам поступает несправедливо. Того, кто сражается сверх своих возможностей, чтобы быть побитым или попасть в плен. Того, кто вносит разлад в среду товарищей, чтобы они подрались. Того, кто одевается, как одеты враги или делает на себя такой же знак, как у врага.

Абу Муслим, да помилует его Бог, когда присягнули ему, оделся в черное и в пятницу начал сражение и выбрал знаком для своих сторонников черный цвет. Сделал он это для того, чтобы его сторонники отличались от вражеских воинов и узнавали друг друга. Того, кто без приказа падишаха занимается грабежом или доставляет мясо и фураж врагу. Того, кто отнимает у торговых людей их имущество. Того, кто силой отнимает ячмень, сено и дрова, привезенные для войска. Того, кто отбирает у людей их вьючных животных или отнимает вещи посредством обмана. Того, кто уносит с поля или пастбища чужое конское снаряжение (седло и стремена). Того, кто, по наущению других ковыряется в снаряжении и роется в одежде товарищей. Того, кто ночью покидает войска, чтобы украсть что-нибудь на стороне. Того, кто ворует подстилки из-под седла, торбы и все, что похоже на них. Того, кто ночью в войсковом лагере показывает заблудившемуся заведомо ложный путь и тот оказывается далеко от места расположение армии. Того, кто снимает что-нибудь из-под стремен чужих лошадей. Того, кто отнимает косу и точило у переносчика [271] соломы и топор у дровосека. Того, кто заставляет людей работать, но не платит им денег. Того, кто, покупая товар, платит фальшивыми деньгами. Того, кто в лагере сам употребляет алкоголь и пьянствует с другими. Того, кто ночью по дурости бросает в лагере камни. Того, кто ругает, оскорбляет и позорит падишаха и командующего. Того, кто не встает со всеми утром и не совершает намаз. Того, кто не ест пищи, которые едят его товарищи, чтобы остаться без еды и таким образом не участвовать в общем деле, или получить более хорошую еду, чем остальные. Того, кто прячет свой паек и бурдюк с водой, пользуясь чуткими припасами, а у него попросят, не дает. Того, кто освобождает с привязи лошадей своих товарищей, чтобы они ночью убежали (а их не смогут поймать и они переворачивают палатки). Того, кто кладет колючки под седла всадников, чтобы они были сброшены наземь. Того, кто снимает с необузданных лошадей кандалы, чтобы они стали больными и всадники не могли поймать их. Того, кто проявляет скупость и не одалживает котлы, косы, пиалы, скатерти и все другое тем, кто их не имеет, чтобы причинить такому человеку зло. Того, кто снимет кандалы с необузданного жеребца, который бросается на кобылиц и этому примеру последуют другие кони. Все эти вышеперечисленные лица подлежат наказанию и в этих делах ни в коем случае нельзя просить помиловать их или заступиться за них, ибо могут произойти большие беды. Необходимо, чтобы каждый делал свое дело и остерегался совершать то, что указано выше, с тем, чтобы войсковой лагерь был в спокойствии, а воины избавлены от наказания, посторонние люди от их проделок.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.

О СОВЕТАХ УСТАДОВ, КАЖДЫЙ ИЗ КОТОРЫХ ОСТАВИЛ НАМ МУДРОСТЬ. ПОЛЬЗА ОТ ТЕХ ВЕЩЕЙ, О КОТОРЫХ ГОВОРИЛИ ВЕЛИКИЕ, СВЕДУЩИЕ, ОПЫТНЫЕ УСТАДЫ

Да будет известно, что все изобретенное и созданное великими, опытными и искушенными мастерами вещи из сферы оружия, и так же занятия, в том числе игра в "чауган" (поло - клюшки с мячом) и шахское поло на арене, поднятие тяжестей, атлетизм, борьба, кулачный бой, метание пращой, ручная игра в мяч, метание ядра и все, что похоже на них, изобретено для дела и идет на пользу людям. Польза от игры [272] в поло - бросать голыми руками и ловить мяч, чтобы левая рука получила хорошую реакцию, голые пальцы стали натренированными от многократности повторения бросания и перехвата мяча. Зрение тогда становится зорким от наблюдений за игрой в "чауган". И когда мяч летит крученым, его следует избежать, не пытаясь поймать, так как он летит как камни, выпущенные из катапульты или пращи в сторону крепости. Если глаза человека привычны к мячу и "чаугану" и к полету мяча, он может определить траекторию полета камня из катапульты, его вес и куда будет падать и может избежать того, чтобы мяч его настиг. Имеется и много других положительных качеств у "пахна" (широкий загнутый конец чаугана), в частности, достигается гибкость тела, зоркость глаз, выпрямляется рука. Однако, способы подачи мяча и бросание его с фетрака (ремни у седла для прикрепления багажа) и с руки имеют различия и особенности.

Что же касается игры в "чауган", изобретенной мастерами польза от нее в том, что все пользование оружием основано на движениях, в том числе вкладывание сабли в ножны, выпускание стрелы. А взятие на прицел мишени основано на внимательности. Вкладывание сабли и вынимание сабли - это движение чтобы стало привычным, а рука - натренированной. Следует также знать, как ударить саблей человека и как - лошадь. И каждое оружие имеет свои особенности. Так нельзя одинаково выпустить стрелу во время боя во врага и при стрельбе по ммшени или по хищным зверям и дичи и относительно использования копья "майдан" в поле. Надо знать о мастерстве в этой области, которым обладали Myлук Рустам, Исфандияр, Сухраб и Фарамурз.

Претягивание петли и красивая езда на лошади тоже полезные игры. Мастера предписывают вместо фехтования играть в "чауган", чтобы мужчина стал выносливым и кожа кистей рук стала твердой, а пальцы - крепкими и гибкими и привыкли к тому, чтобы играть саблей во время фехтования и ударить булавой и боевым топором, чтобы это стало делом привычным и отсекать голову противника при всех условиях и из всех положений стало легче и всадники познали вкус борьбы и кружения. И игру "чауган" равняют по значению с поединком на поле боя и победой над противником. Однако, при этой игре необходима прежде всего хорошая лошадь, ее восприимчивость к скученности всадников и умение [273] подчиниться всаднику, если необходимо подтянуть подпруги, то следует это сделать, а поводья держать на уровне луки седла. И если в игре участвует старший по возрасту, то без его разрешения нельзя начать игру. Ровесники же могут начать ее одновременно. Нужно оберегать себя от лошадей других [игроков], чтобы они не ударили вас, а при вращении не испачкать слюной своего коня одежду других всадников и держать клюшку так, чтобы не препятствовать игре партнеров И если ваш "чауган" зацепится за "чауган" старейшины или уважаемого человека, участвующего в игре, не надо применять силу и отбирать у него клюшку или выбить ее у него. Во время удара по мячу надо следить, чтобы мяч не попал в старейшину или в партнера. И при этом следует правильно держать ручку "чаугана", чтобы не ранить других. Надо бить по мячу так, чтобы он не попал в кого-то, и себя тоже беречь от попадания мяча, брошенного другими. Когда собираетесь ударить клюшкой, не нужно нагибаться вперед, чтобы не ударить по морде собственной лошади. Эти правила игры в "чауган" установлены навсегда, чтобы, прежде чем начать всерьез заниматься, выучить их и потом использовать в мирной жизни и на поле битвы.

А вот заниматься борьбой необходимо для того, чтобы два противника, потерявших оружие и не имеющих других возможностей помериться силой и лишившихся лошадей из-за их ранения или усталости могут добиться победы посредством борьбы.

Первым делом надо ухватить за запястья и сворачивать их. А если на это не хватит сил, взять за шею и сдавливать или попытаться свернуть ее. Если и это не получится, надо брать за ногу или бедра и попытаться свалить противника. Если это тоже не поможет, взять за пояс и изо всех сил попытаться поднять с земли и свалить противника. И эту науку пробы сил учат для того, чтобы можно было поднять человека и ударить (положить) наземь и чтобы смог победить противника. Если это тоже не поможет, взять за пояс изо всех сил попытаться поднять с земли и свалить противника И эту науку пробы сил учат для того, чтобы можно было поднять человека и ударить (положить) наземь и чтобы смог победить противника. И заниматься борьбой - правило предписанное для мусульман. И Пророк, да будет мир над ним и благословение божье, боролся с Абуджахлом. Рукой [274] взял его за пояс, приподнял, взял за талию, другой рукой поднял над землей и так бросил наземь, что тот потерял мужественность и потенцию. Самый действенный прием в борьбе подсечка. И если нет других способов, то следует сделать подсечку, чтобы противник свалился. Когда нет возможности побороться, надо драться кулаками (применять кулачный бой), причем бить надо в грудь, в сердце, и по лицу и в заушную впадину, чтобы свалить противника. И если удар будет тяжелым, то человек может сразу умереть. Таким образом Муса, да будет мир над ним, ударил Копта и одним ударом убил его. И заниматься кулачным боем - это "суннат" - образ действий, предписанный Пророком. Однако, надо постичь эту науку, чтобы не оказаться в затруднении, ибо тот, кто начинает дело, в котором ничего не смыслит, ищет собственную смерть. Но метание камня из пращи дело людей, живущих в горах и на берегах рек, привыкшие к бросанию камней. И если хотят, чтобы камень летел далеко и сильно, наподобие выпущенного из пушки ядра, и рана, нанесенная им была разительной и если попадет в заушенную впадину или в пах, в грудь, в сердце (солнечное сплетение), удар будет смертельным, сразу наступит смерть. Это бесплатное оружие, и если у человека других видов оружия нет и он не сможет ничего найти, можно воспользоваться этим оружием. Кто становится мастером использования такого оружия точно также, как вонзают в цель стрелу он может точно попасть камнем. И ночью можно попасть в лазутчика, к которому ни один всадник приблизиться не сможет, а он может пробить шлем и кольчугу. Это оружие Дауда, да будет ему мир к благословение, из которого он одним камнем разбил Джалута и все его войска. Дело было так. Талут находился в состоянии войны с бани Исраилом. По указанию Всевышнего (Мусы) Дауд пошел на войну вместе с Талутом. Когда оба войска выстроились друг против друга, Джалут вышел из рядов. Он сидел на пегом коне как скала и был бесподобно огромным. И в книгах "Бакияи Од", и "Касас" и "Тафсир" говорится, что его кольчуга весила шестьсот манов, а шлем пятьдесят манов. Он крикнул Талуту:

- Выходи из рядов войска, если победишь и убьешь меня, мое государство и войска будут твоими. Но если я тебя убью, твoe государство и войска будут моими.

Талут испугался его крупной и могучей фигуры и позвал [275] Дауда, да будет мир над ним, отдал ему своего коня, оружие, шлем и кольчугу, так как Всевышний предупреждал его, что Дауд убьет Джалута и поэтому отправил его в ту сторону. Когда Дауд прошел некоторое расстояние, кольчуга и шлем стали ему в тягость и он вернулся с поля сражения. Все воины подумали, будто он испугался и поэтому вернулся. А он приблизился к Талуту, сошел с коня, снял кольчугу и шлем и сказал:

- Разрешите мне сражаться так, как я считаю нужным. Тот ответил:

- Разрешаю, иди и сражайся как хочешь.

Когда Дауд шел по дороге в сторону противника, один камень заговорил с ним и сказал:

- Возьми меня с собой, я камень Харута, и некоего малика (правителя) он убил мной.

Взял он этот камень и положил в мешок.

Прошел немного вперед и заговорил другой камень:

- Возьми меня, я камень Мусы Имрана, который убил мною такого-то.

Дауд положил и его в мешок и пошел дальше. С ним заговорил уже третий камень.

- Я - твой камень, и мною ты убьешь Джалута.

Тот взял и положил его в мешок и пришел на поле сражения. Будучи голоден, он вынул из мешка две ячменных лепешки, сел и стал есть. Когда Джалут, увидев Дауда, да будет мир над ним, пришел в ярость по той простой причине, что посмотрел на себя, на свою фигуру: ни в его войске, ни в войске противника не было ему равного среди богатырей. А посмотрев на Дауда, он не смог найти более маленького среди всех войск. И он сказал:

- Ты вышел на поединок со мной? Дауд ответил:

- Да!

- Будешь драться со мной пращой и камнем, - я брошу на тебя камень, как на собаку.

- Ты и есть собака, - ответил Дауд. Джалут сказал:

- Убью тебя и твоим мясом накормлю хищных зверей и птиц.

-Всевышний твое мясо сделал долей хищников, - ответил Дауд. [276]

Затем засунул руку в мешок и сказал: "Во имя Ибрагима!" вытащил один камень и положил в пращу, потом вытащил другой и сказал: "Во имя бога Исхака!" и положил в пращу. Затем вытащил третий камень и сказал: "Во имя бога Якуба", и тоже положил в пращу. Всевышний превратил все три камня в один. Потом [Дауд] закрутил пращу и бросил камень. Бог велел ветру направить камень прямо в нос Джалута. Камень ударил так, что, разбив нос, вошел вовнутрь, вышел из затылка Джалута и убил еще тридцать человек. Затем Всевышний разбил камень на мелкие кусочки и бросил их в войска Джалута. И не было там человека, в которого не попал бы такой осколок. И вся армия Джалута обратилась в бегство.

Поэтому фалахан (праща) считается оружием Дауда.

К тем игровым снарядам, которые можно использовать в качестве оружия и которыми можно сразить противника, относится "силах" (диск). Его можно бросать, вращая. Это похоже на игру. Однако, если человек хорошо обучен такому делу и как следует натренирован, он может диском ударить в шею и одним махом отсечь голову. Диск делается из железа. Он большой, круглый, хорошо отполированный до зеркального блеска. В середине у него отверстие, куда можно просунуть руку до плеча. А внешние края его должны быть острыми, как сабля. При игре и бросании вверх следует брать диск через отверстие. Если такового нет, можно брать за любое место. Падая сверху, он может раскроить человека пополам. Это изобретение очень удивительное и редкостное. Если враг застигнут врасплох, можно бросить диск сзади, и спереди, и сбоку. Откуда бы ни был брошен, снесет голову с плеч. Во всех случаях, когда "силах" используется как оружие, важно, что оно должно быть хорошо изучено, чтобы удалось победить противника, а самому остаться невредимым.

Если человек не имеет оружия и вообще ничего нет в руках, сильнейшим оружием может послужить кулак, так как все оружие создавалось на его основе. Например, нож сделан из полукулака. Кинжал, "китора" (короткий меч), копье и полукопье - из полумеча. Колющее оружие типа "макр" "билкаш" и "харба": созданы как "зубин" из копья и полукопья. Мастера этого военного искусства говорят, что в день битвы нельзя оставлять волосы открытыми, чтобы враг не мог схватить за них. Нельзя стричь ногти, как известно, во время боя в безвыходном положении надо стараться проявлять [277] проворство, используя все средства для победы над противником. И если нет других средств, нужно взять горсть земли (песка) и бросить в глаза врага, чтобы таким способом освободиться из его рук, не быть задержанным и не попасть в плен.

Человек должен научиться бросать "аркан" (лассо). Хотя это занятие пастухов и табунщиков, иной раз брошенный аркан может стать хорошим оружием для захвата и пленения врага.

Рассказывают, что в то время, когда султан Ямин уд-Давла Махмуд Гази, да будет доволен им Аллах, в 422 году хиджры (1030г. ) объявил газават в Индии, там было собрано многочисленное войско двенадцати раджей во главе с Точиполом, сыном шаха Чипала, который хотел восприпятствовать вторжению султана в Индию и самому стать шахом Лахора. Когда Ямин уд-Давла дошел до Санапура, он узнал, что войско кафиров перешло через реки Джамна и Ганг, пытаясь помешать его продвижению. Армия султана остановилась и заняла позиции. И Всевышний одарил Махмуда победой: он нанес поражение кафирам и захватил сто семьдесят слонов. В плен был захвачен некто Лайк, который был к тому еще и ранен. Махмуд приказал присмотреть за ним. А когда тот поправился, одарил его золототканым халатом, преподнес другие подарки и вскоре на слоне отправил к сыну шаха. А сам двинулся в сторону Кунуджа, где собрались войска кафиров. Когда до Кунуджа оставался один фарсанг, султан спешился и назначил дозорных. В тот день пойти в дозор была очередь Ахмада Абу Сабуктегина, командира арьергарда. Он был любителем быстрой верховой езды и чрезвычайно мужественным. И когда Ахмад вышел в дозор из войска Чипала была направлена группа разведчиков, которая совершала нападение на дозорных Ахмада. И среди них был всадник, который вел себя очень дерзко и нагло и каждый час совершал нападение. Ахмад Абу Сабуктегин снял с седла аркан, и, когда тот всадник напал на него, бросил аркан и обхватил шею всадника вместе с шеей лошади и в таком виде доставил к султану. Как только всадники кафиров увидели это, они отступили, отправились в Кунудж и рассказали тамошнему радже, что объявилось племя с человеческими лицами, но воюющие не как люди: они бросают какую-то веревку, захватывают всадника вместе с лошадью и уводят. Кафиры, услышав это, оставили 40 тысяч палаток, 12 обставленных шатров для раджей и все раджи с [278] несколькими тысячами всадников бежали. Султан преследовал их, овладел Кунуджем и захватил столько золота и серебра, сколько до сих пор никто не захватывал.

Вернувшись с этой войны, Махмуд построил в нескольких пятничных мечетей и в крепости Лахора минареты - как память о той битве. Да помилует Всевышний этого падишаха и других падишахов - борцов за веру.

Так простой аркан, укрепленный на седле, может в один прекрасный день стать способом приобретения славы, пленения врагов и устранения их гнета.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.

О ТОМ, ЧТО СМЕРТЬ НА ВОЙНЕ НЕ НАСТУПИТ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ

Время смерти предопределено свыше. И как говорил Амир ал-Муъминин Али, да будет с ним божья милость, смерть человека определяется провидением и является тайной. Однако, на войне смерть лишена этой тайны, посему многие люди избегают такой опасности, выходя живыми из сражения. В то же время бывают случаи, когда люди погибают при минимальных действиях или незначительном ранении. Поэтому следует знать, что для всех вещей существует свое время и смерть наступает по указанию Всевышнего. В частности, о том сказано в Коране: "Для всякого предела - свое писание." (Коран, 13/38). И в другом месте говорится: "И когда придет их предел, то они не замедлят ни на час и не ускорят." (Коран, 7/34) Поэт замечает:

Аз хештан битарсад дилат гap бидонади,
К-овози таблу кус барояд ту чун шави.
Гуй хаме бичушад бар тан-т чавшанат
Гуй хама зи гyccaи чавшан бурун шави
Бар тохтан сиголити, бар чону тан дарев,
Гуй хама ба дидаи марг андарун шави.

Страшно будет твоему сердцу, если оно будет знать.
Когда раздастся звон барабанного боя.
Как будто расплавится на твоем теле кольчуга,
И будто выберешься из тесноты кольчуги и сбросишь ее.
С ненавистью к войне, прощаясь с жизнью,
Будто окажешься ты лицом к лицу со смертью. [279]

Всем последователям ислама известно: смерть не зависит от участия в войне или ее избегания и не наступит раньше или позже установленного времени. И человек во время войны должен помнить это, из отвращения к войне должен, по мере возможности проявлять осторожность, терпение и стойкость, чтобы все дела решались так, как он хочет, чтобы исполнились его желания и чтобы он оставил о себе добрую славу.

Халид Валид говорит, что самым мужественным был Амир ал-Муъминин Абу Бакр Сиддик, да будет доволен им Аллах, не имея в отваге равных себе до последнего вздоха.

Умирая, он сказал: "Ах, как жаль, что из-за каких-то нескольких ранений придется умирать." Говорят, если целую чашу воды пролить на голову Халида Валида, ни одна капля не пролилась бы наземь и вся вода осталась в его шрамах [полученных в боях].

* * *

Абул Хасан Симджури-сипахсалар 5 был эмиром Хорасана и говаривал: "Сипахсалару надо быть как сокольничьему, а командиру и свите - как соколам. Но прежде надо знать, что сокол не пригоден к делу, если он жирный. И так же он не сможет действовать из-за тучности, недоедания, худобы и слабости, потому что все это обессиливает. И если от голода он проявит жадность, то может погубить себя (лопнуть). Поэтому надо быть средним соколом. И в жирности, и в худобе, чтобы суметь охотиться."

Автор книги в детстве видел в Мультане старика, которого звали Ходжа Али Касрнабади. На шее сзади у него был шрам глубиной в четыре пальца. Катиб (сочинитель) спросил у него, при каких обстоятельствах тот получил такую рану. Ходжа Али рассказал: "Когда в Такнабаде из-за Курама случилась война между султаном Хусравшахом Приветливым, да помилует его Бог, и маликом Алауддином Гури и газнинские войска потерпели поражение, причем часть военачальников и предводителей попала в плен к Гуридам, я тоже был в их числе. И Алауддин Гури приказал, чтобы этих людей группами обезглавили в его присутствии. Меня тоже ударили мечом по шее, да так, что позвоночник был отрезан. Однако два основных сосуда - артерия, горло и немного кожи спереди не были повреждены. Потеряв сознание, я упал там, где лежали убитые. Кровь от солнечного жара и дуновения ветра высохла и [280] перестала литься. Я целые сутки находился в таком бессознательном состоянии. Только на следующий день, когда на меня повеяло утренним ветром, я пришел в себя. Я открыл глаза и увидел свою голову, упавшую мне на грудь и ухитрившись схватить ее двумя руками и приподняв кверху в направлении шеи, я поставил ее [на место]. Так как вся кровь высохла, я обеими руками взял себя за уши и таким образом укрепил голову на шее. Шатаясь из стороны в сторону, я пошел в кишлак, расположенный неподалеку от города. И поскольку я родился и вырос в Такнабаде, где все меня знали я побоялся туда идти, а пришел в кишлак к дому старосты и сел у ворот. Когда во время утреннего намаза староста, выйдя для совершения молитвы, увидел меня в таком состоянии, он испугался. Получше всмотревшись, он узнал меня и позвав своих людей, чтобы они перенесли меня в дом. Староста пригласил хирурга и сказал: "Если ты вылечишь рану этого человека и он останется в живых, я дам тебе десять тысяч диремов". Хирург сразу приступил к делу. Поручив подогреть воду, очень тщательно и чисто промыл раны, уложил позвонки друг на друга, выстругал из миндального дерева тонкую дощечку по размеру сломанного позвоночника, и вставил ее между позвонками. Затем зашил кожу и смазал ее лекарством, сделал повязку из чистого карбаса и посадил меня, подложив под спину подушку. Врач принес немного мясного бульона и ложкой вливал мне в рот. Я его постепенно проглатывал. Таким образом кормили меня по пять шесть раз в день. И один-два раза в день хирург смазывал раны лекарством, делал наставления и высказывал сочувствие. Через четыре дня Всевышний заново одарил меня речью и я заговорил. За двадцать дней все мои раны зарубцевались. А еще через двадцать дней благодаря хорошему питанию я набрался сил и заметно окреп. Староста принес одежду и чалму, положив их передо мной. Я был очень благодарен ему. Одевшись, я извинился за причиненное беспокойство и отправился домой. По мне уже были справлены поминки и сделаны пожертвования в мою память и родственники пребывали в трауре.

Войска Алауддина тоже покинули эти места и вернулись в Гур. Край наш был свободен от них, и народ радовался. Все мои родственники и друзья делали пожертвования и подавали [281] милостыню. Я опять стал полноценным работником и Бог одарил меня детьми.

Когда Гуриды опять взяли Газнин, они пришли в Такнабад, стали хватать людей, отнимать их имущество, а самих людей подвергать истязаниям. Поскольку я уже один раз испытал от чужих воинов эти мучения и издевательства, то был вынужден бежать через Каздад и Мустанак и приехал сюда в Мультан. С тех пор прошло около пятнадцати лет. И вот так для него смертный час в то время еще не наступил - он, несмотря на столь страшное ранение, смог выжить и некоторое время спокойно жил. А когда наступил назначенный для него час, однажды он чихнул. В области шеи послышался звук. Это был звук перелома того кусочка дерева, который хирург положил между позвонками шеи и плечами. Он пришел в ветхость, от чихания сломался и человек отдал Богу душу.

Когда в области Мультан началась война между Ройом Сутарком и Бихамсиром Дарумиром и часть мусульманских войск перешла на сторону Рой Сутарка (из-за помощи, оказанной им мусульманам; а некоторые перешли к нему из жажды наживы). И он принимал их, хотя был еще кафиром. И был там красивый мальчик Рамазан, который прилежно служил хозяину. Перебежчики включились в бой. Гирком Кайкани вышел на поле боя, ударил этого красивого мальчика мечом по спине и разрубил до груди. Рамазан свалился с лошади и кафир увел ее. Подошли мусульмане, вынесли мальчика с поля битвы и привели кожного хирурга. Тот промыл рану, сделал перевязку и каждый день лечил Рамазана, прикладывая пластыри. За месяц все раны зажили. Мальчик поправился, стал заниматься борьбой, ездить верхом, много бегал и стал таким, каким был раньше - здоровым и жизнерадостным. Когда войска вернулись в Мультан, он попросил своего хозяина разрешить ему посетить старую больную мать в городе Куруре. Она слышала о ранении сына, но была не в состоянии приехать в Мультан навестить его. Рамазан попросил на поездку двадцать дней. Хозяин разрешил и дал денег на дорогу. Путь из Мультана в Курур идет через селение Ахур. Оно стоит на берегу реки. Туда идут со всех сторон много дорог, сливаясь здесь в одну, которая ведет в Курур. Мальчику сказали: [282]

- Ты был ранен и потерял много крови и у тебя не хватит сил идти пешком по песку. Найми осла, чтобы доехать на нем до Курура.

В это время в Мультан из Курура привезли на ослах пшеницу и обратно их гнали без груза. Мальчик нанял осла, сел на него и поехал. Осел был настолько мал ростом, что ноги Рамазана волочились по земле. Когда они уже прошли по песку около двух фарсангов, передняя нога осла попала в мышиную нору, он споткнулся и ударился головой о землю. И этот маленький красивый мальчик упал с того маленького ослика прямо на мягкий песок и отдал Богу душу.

Во время осады Сиалкота знаменитому тюрку, которого звали Яктар Махабли, попала в глазницу стрела да так, что вышла в затылок. И вытащили ее через затылок, так как сделать это спереди не было возможности. Хирург вылечил его и он прожил еще двадцать лет. И был другой знаменитый тюрк, которому попала в лоб стрела. Но хотя вовнутрь не вошла даже половина наконечника, он умер на месте.

И еще был мальчик-тюрк Хаджиб Ахмад Кашаки. В битве при реке Курам его выбили из седла и нанесли ему тридцать шесть ран. Рана, нанесенная в живот была настолько большая, что все внутренности вывалились наружу. Остальные раны были быстро зашиты. [Опытные люди] пытались сделать все возможное, чтобы вернуть кишки и другие органы на место. Но если с одной стороны их загоняли, они вылезали с другой. Тогда принесли тазик, сложили в него внутренности. Все это вместе положили в живот тюрка и зашили рану. Все раны, в том числе и эта, затянулись, и человек прожил еще тридцать лет с тазиком в животе.

В другой раз мне удалось увидеть человека из охранников по имени Давлатяр с таким шрамом на шее, что туда могли войти четыре пальца сразу. И на голове и на других частях тела у него было сорок четыре шрама от ран нанесенных за один раз. Он три дня лежал среди убитых, пока один человек его не обнаружил и не вытащил из-под мертвых тел. Этот человек вылечил его, он прожил еще двадцать лет и вырастил нескольких детей.

Таких удивительных чудесных случаев было очень много. Если все они будут описаны в [нашей] книге, рассказ будет [283] длинным. И думается, что описанного здесь достаточно, дабы человек выразил благодарность Богу, и не поддавался равнодушию и трусости, ибо во всех случаях и при всех обстоятельствах он может умереть только один раз. И если Всевышний назначил тебе последний час, ты не должен вершить жизнь в малодушии и бесчестьи. И если не наступило еще время, постарайся прославиться мужеством и благородством. Как говорит поэт:

Аз марг хазар кардан дар руз раво нест,
Рузе ки азо бошад, рузе ки казо нест.
Рузе ки казо бошад, пурсиш накунад суд,
Рузе ки казо набошад, худ марг раво нест.

Не остерегайся смерти в светлый день,
А в день роковой не избежать смерти.
И в день смерти мольбы не помогут,
Если рок не пожелает, смерти не бывать.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

О ТЕХ НАСТАВЛЕНИЯХ, В КОТОРЫХ ПРАВИТЕЛЬ, ВОЕНАЧАЛЬНИК И ПОДДАННЫЕ БУДУТ СВЯЗАНЫ В СВОИХ ДЕЯНИЯХ

И ученые, и великие люди говорили так: "Сохраняйте тайны, чтобы не оказаться голыми. Подчиняйтесь старшим, чтобы младшие подчинялись вам, не проявляя поспешности в делах, чтобы не оказаться в затруднительном положении. Быть рассудительным и держать совет лучше, чем [иметь] многочисленное войско. Проявляйте терпимость, чтобы потом не сожалеть [о сделанном]. Если враг даже маленький, считайте его большим, а если слабый, то проявите великодушие и милость. Не спускайте глаз с приготовлений армии [к битве]. Хитрость на войне лучше, чем сила. Насколько возможно, не проявляйте жадности в войне, будьте среди войска незаметным. От малодушия, трусости и бегства с поле боя ни у одного человека жизнь не продлилась, а от участия в войне не сократилась. По мере возможности сами не участвуйте в сражениях, если вы правитель или военачальник. Если погибнет [284] много воинов, это не беда по сравнению с тем, что военачальник устанет или заболеет. Ибо в каждом войске он как голова. И ясно, что когда в других частях организма возникнет болезнь, а голова останется здоровой, то это не беда; если же голова понесет ущерб, весь организм заболеет и окажется ненужным. Правитель и военачальник должны быть единодушны во всем и сражаться с теми, кто равен им или стоит выше них; а в случае отступления им не пристало попадать в плен. Ардашер Бабакан говорит, что падишаху и военачальнику следует иметь много дозорных и лазутчиков и всегда быть веселыми, а озабоченность и боязнь надлежит скрывать. И ни одна армия не должна иметь двух эмиров и двух командующих. Ведь могут возникнуть разногласия между ними, а для войск нет ничего хуже, ибо никогда две сабли не влезут в одни ножны.

Всевышний говорит в Коране: "Если бы были там боги, кроме Аллаха, то погибли бы они." (Коран, 21/22).

И Пророк, да будет мир над ним, говорит:

- Не желайте встречи с врагом и не стремитесь к этому, если сможете. А если не удастся избежать этого, прочтите такое заклинание: "Боже, спаси и сохрани нас от вреда и нападения врагов".

Когда Абу Муслим отправлял войска на войну, он собирал всех предводителей и начальников войск и громким голосом так, чтобы услышали все, говорил:

- В том деле, на которое я вас посылаю, вы должны всегда и во всем полагаться на Бога, так как он - крепость сражающихся. Мужество и смелость не должны покидать ваши сердца, ибо это - основа победы. И поминайте убитых за веру, потому что это должно быть главной причиной вашего участия в войне, в битве с врагом. Все то, что я знал, рассказал здесь. А победу дарует Бог.

Знание само по себе не принесет никакой пользы, если оно не связано с практикой. Все можно спрятать от невежды, но себя от него - нет. Если жизнь [чем-то] омрачена, не следует ехать в другой город. Обманщик и ловкач - одного поля ягоды. Пока не станешь в собственных словах презренным, в глазах людей не будешь уважаемым. Высокомерие - результат глупости. Получать знания считается во все времена полезным делом. Жемчуг - где бы его ни брали, остается жемчугом. [285]

Есть много таких знатоков, которые остались бессильными перед дураками. Выгода от радости - в ее малодоступности. Всегда короткое в руках смелого оказывается длинным. Воздаяние за милосердие - тому, кто желает возвращения предков и стремится быть прощенным. Высокомерие укрывает достоинство и увеличивает вражду. Скромность - такое искусство, которое ни у кого не вызывает зависти. Если услышишь от своего врага хорошие слова, не требуй большего. Тот, который всегда пребывает в поиске удовлетворения своих желаний, не может быть благородным человеком. Бесстрастные слова порождают враждебность. Круговорот жизни делает из людей жемчужное ожерелье, нанизывая на нитку. Глупый человек - отрада для людей. Мужество - само по себе успокоение для людей. Самый непростительный человеческий порок - то, что люди не знают своих недостатков, а стремятся искать их у других. Просить помощи и соучастия надо у тех, у кого отсутствуют опасения и страх. Три вещи представляют собой средоточие благоденствия мира: здоровье, сон, безопасность. Самые лучшие вещи - радость, безвредность, немногословие. Быть властелином над своим телом и над своим характером - основа всех свобод. Тот, кто не знает своего веса и своей цены, не будет иметь ни веса, ни цены среди людей. Страх - результат разногласий. Зло и несчастье возникают от дурного характера, а рассеянность и испорченность - от упрямства и высокомерия. Нуждающиеся в удовлетворении своих потребностей должны удовлетворять их с помощью собственных возможностей, а не заставлять других, ибо делать это самому - предпочтительнее.

Говорят, что однажды ночью Харун ар-Рашид, находясь в постели с женой Зубайдой, сказал ей:

- Расстегни шаровары. Она ответила:

- Нуждающийся в желании пусть расстегнет сам. Харун рассердился и повернулся к ней спиной. Зубайда от такого обращения тоже рассердилась и сказала:

- И твой дом не из-за меня переполнился. Я не мать Амир ал-Муъминина, не дочь Амир ал-Муъминина, а жена Амир ал-Муъминина. Лучше бы ты направил свой гнев против сестры Аббасы и ее любовника Джаъфара Бармакида 6. У [286] них родилась девица, которую отправили в Мединат ул-расул, чтобы там ее вырастили.

Это настолько сильно подействовало на Харуна, что он убил всех Бармакидов - несмотря на мужество, заслуги и величие этих людей. И все произошло из-за минутного упрямства.

Не следует ссориться, так как из-за этого возникает вражда. Избегайте насмешек: они могут вызвать вражду. Каждый должен заниматься делом отца и вдобавок иметь свою профессию.

Говорят, что Ануширван каждый день приказывал глашатаям объявлять: "Работайте, ибо ваша сила в работе" и каждый занимался своим делом и своим ремеслом. А после полуденного намаза выходил другой глашатай, который объявлял: "Питайтесь плодами своих трудов и своего ремесла и не оставляйте свой хлеб другим, так как если не ты, то другой его съест".

Каждый, кто не умеет работать, должен получить пособие в государственной казне. И каждому из нуждающихся - слепому, больному, немощным старикам и старухам и каждому, кто обратился в казну, выдавали четыре дирема. Говорят, что за два года из государственной казны было выдано всего двадцать четыре дирема: это потому, что все жили в достатке, занимаясь своим делом и ремеслом. И не было ни у кого желания поправить дела за счет других, как это делается сегодня. И никто, помимо своего дела, не занимался ничем другим и не стремился к этому. И если из законных наследников не осталось бы никого в живых, никто другой не претендовал бы на престол. А если бы нашелся такой челозек. то он должен был получить согласие всего народа: в противное случае все подданные государства стали бы его врагами.

Правитель должен быть справедливым, а подданные довольствоваться тем, что дано им Всевышним и быть благодарными ему за благодеяния, за все, что имеют. Бог говорит "Если возблагодарите меня, Я умножу вам; а если будете неблагодарны. . . Поистине, наказание Мое - сильно!" (Коран. 14/7).


Комментарии

1. Малик Алауддин Хосейн Гури. Гуридский правитель (1149-1161), известный как Джахан-суз, разрушивший Газни в 1150 г.

2. Хаджа Имам Абу ал-Мувайид. Видный ученый-богослов эпохи Газневидов (977-1186).

3. Амир ал-Муъминин Муьтасим. Аббасидский халиф (833-842).

4. Абу Тамам. Выдающийся арабский поэт IX в.

5. Абу л-Хасан Симджури. Военачальник и наместник Хорасака в период правления династии Саманидов (819-1005).

6. Джаъфар Бармакид. Представитель рода Бармакидов (767-803), визирь Харун ар-Рашида.

(пер. Дж. Наджмутдиновой и С. Шохуморова)
Текст воспроизведен по изданию: Адаб ал-харб ва-ш-шуджаат (Правила ведения войны и мужество). Мин. Обороны республики Таджикистан. Таджикский высший военный колледж. Душанбе. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.