Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ШАРИФ МУХАММАД МАНСУР МУБАРАКШАХ

КНИГА

"ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ И МУЖЕСТВО"

КИТАБ-И “АДАБ АЛ-ХАРБ ВА-Ш-ШУДЖААТ”

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

О ТОМ, ЧТО ОТ ХАШАРА (НЕРЕГУЛЯРНОЙ АРМИИ) СОБРАННОЙ ИЗ РАЗНЫХ МЕСТНОСТЕЙ, НЕЛЬЗЯ ОЖИДАТЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ПОЛЬЗЫ

Мудрецы повествуют- "Полководцу никогда не будет полезна разобщенная армия, собранная по сто человек из разных местностей". Никакая разнородная армия еще ни разу не осуществляла великих свершений и крупных побед. И этого не будет никогда. Армия и (командующие) должны быть однородными и единодушными. А второе исходит из первого. И всякое дело, которое можно выполнить с четырьмя тысячами однородных воинов, нельзя осуществить с сорокатысячной сборной армией. Даже четыреста тысяч не смогут выполнить это, поскольку и четыреста тысяч, и двенадцать тысяч имеют желания, которые не у всех совпадают. И когда в сражении у воинов - двенадцать тысяч желаний, отнюдь не каждому полководцу под силу их совместить. Ведь полководцы в боях издают приказы, которые передаются тремя способами: глазом, звуком и просто связным. Так, когда раскачивают знамена, это означает, что ожидается приказ [224] главнокомандующего. Подобными сигналами обмениваться между собой все подразделения. А уходя далеко, сообщать приказы необходимо при помощи звуков: бить в барабаны и играть на трубе. И наконец, назначаются связные, которые приносят и уносят сведения.

Каждое большое сражение - это событие. И если в нем участвуют более двенадцати тысяч человек, то его и глазом не охватишь, и ухом не услышишь. И то, что приказывает командующий, может не дойти вовремя. (Так же, как не приходит весть, посланная со связным. )

Да будет ясно, что доски каждого престола или ворота дворца, сделанные из двенадцати или [тем более] ста кусков древесины разрушить легче, чем то, что состоит из цельного куска или из трех-четырех. Особенно, когда использованы деревья твердых пород. Посему полководцу необходимо заботиться о том, чтобы его войско состояло из однородных и единодушных [людей], дабы он мог в одном необходимом и уместном сражении принять необходимые меры и распоряжаться воинами. А те не должны, испугавшись многочисленности неприятельской армия, обращаться в бегство. Хоть она и многочисленна, зато разнородна и собрана из разных мест. И этих воинов не беспокоит место сражения. Их беспокоит собственная жизнь, дом, жены и дети. Такая армия для главнокомандующего - груз, обуза. В такую среду легко проникают разные слухи, и ее можно одним неуместным словом и ложью привести в смятение. Когда говорят, мол, там-то то-то случилось. И все у них приходит в беспорядок. У подобных воинов не хватает мужества и терпения, чтобы понять, истинны ли эти слухи. Однако, можно потерпеть поражение из-за малочисленности войска. Или и при многочисленности из-за того, что воины и не однородны, и не единодушны. И если одна часть армии не осведомлена о другой, или они не земляки и безразличны друг к другу, то о какой взаимопомощи может идти речь. И еще [их] должно быть столько, чтобы главнокомандующий смог помогать им на поле боя. Когда воины однородны и единодушны, тогда командующий принимает правильное решение, он может требовать от них всего, что необходимо, - и задуманное исполнится. Нет никакой его вины в том, что он не может правильно управлять чрезмерно многочисленной армией, состоящей из разнородных воинов. Если в большой разнородной армии хоть один воин будет [225] обижен или просто не в духе, одним неосторожным словом он может деморализовать ее и сбить с пути. А вышедшую из повиновения толпу людей долго не удается направить на правильный путь.

Говорят, что однажды Мухаммад Бу Халим стал проявлять высокомерие и непослушание, отказываясь исполнять приказания султана Бахрамшаха.

В области Бакиза и других местах он собрал из индийских раджей и предводителей армии множество людей и семьдесят тысяч кавалеристов из разных родов и двинулся против султана Саъида Ямин уд-Давла Бахрамшаха, да будет благоуханной его могила! И в селении Кейкипур возле города Мультан (а селение это окружено просторными полями и степью) устроил свой лагерь И с одну сторону той степи он пустил воду, превратив этот участок в зыбкое и очень вязкое болото. Бу Халим надеялся, что войско султана, придя туда, застрянет в нем. А сам с пехотой, состоявшей чуть ли не из двухсот тысяч надменных воинов, стал ждать дальнейших событий.

Султан с почти десятью тысячами воинов прибыл из Газнина и переправился через реку Синд. У Бу Халима был сын Муаззам - сильный, мужественный и очень храбрый, использовавший как оружие сорокамановую железную булаву.

Он сказал отцу:

- Разреши мне поехать и разбить этой булавой всю армию султана.

Отец ответил:

- Потерпи. Пусть они перейдут все реки, а пока не преодолели ни одной водной преграды. Услышав о твоем приходе, они [могут] повернуть обратно. Надо, чтобы враги перешли большую часть пути и половина их армии находилась в камышах и грязи. А мы ударим одной половиной своих войск и победим их. Не опасайся мятежников и неблагодарных [людей], Бог их накажет.

И [Бу Халим] самодовольный со сборной кавалерией и пехотой безбожников обнажил меч над султаном и армией ислама, тем самым решив свою судьбу. Султан Саъид Ямин уд-Давла Бахрамшах, да помилует его Бог, отправил посланца с таким советом - "Возвращайся обратно и подчинись мне. Ведь ты воспитывался и встал на ноги с помощью моих благодеяний. Не хочу вырывать с корнем дерево, которое я посадил в землю [226] своей страны и с честью вырастил, хотя ты не заслуживаешь этого. Но я готов проявить великодушие и простить тебя. Возьми подарки и надень почетный халат. Я отдам тебе всю Индию и назначу тебя на должность главнокомандующего индийской армии. Возвращайся и не позорь себя. Твой отец честно служил этому государству и жил достойно. Пощади его память." Когда посланец изложил суть предложения правителя, [Бу Халим] произнес:

- К чему эти разговоры! Передай, что завтра или моя голова будет под копытами султанского коня, или я - на троне государства.

Посланец, услышав эти слова, промолчал, [а про себя сказал]:

"Неужели милость султана заслуживает таких слов?" Он возвратился к правителю и рассказал ему обо всем.

Султан сказал:

- Передайте, чтобы подняли войска и били в барабаны. Армия выстроилась в ряды, двинулась против Мухаммада Бу Халима, неблагодарного, неверного, и атаковала (центр) его войска. В первой же атаке убили Бу Халима и его сына Джанда, подняли их головы на копья. И это случилось по божьему велению: та земля, которую залили водой, чтобы она стала зыбкой и армия султана там застряла, стала ловушкой для тех, кто это устроил. Дело было так. В разгар сражения появились всадники в зеленых одеждах и на пегих конях. Они оттеснили армию Бу Халима к болоту, так что вся она попала в камышовые заросли и ни одному человеку не удалось выйти оттуда. Из всех сыновей Бу Халима остался живым только Ибрагим, служивший у султана. А сам Мухаммад Бу Халим и семнадцать [других] его сыновей были убиты, получив достойное возмездие. Как говорит Бог, да будет он могущественным и великим: "Злое ухищрение поразит только обладателей его" (Коран, 35/43).

На той земле до сих пор, если кто-нибудь роет канал или колодец, либо устраивает бассейн, из-под земли появляются останки лошадей и людей, а также разные военные доспехи. В конечном счете, судьба сборной армии всегда будет таковой и о том следует поразмыслить. На сборную армию никогда не стоит надеяться.

* * *

Говорят, что в древние времена в стране Миср (Египет) [227] один раз в год река Нил становилась бурной, издавая оглушающий шум. Вода проникала в жилища и сады, разрушая дома, размывая посевы и вырывая с корнями деревья. [Так продолжалось] до тех пор, пока какую-нибудь девушку, достигшую совершеннолетия, не обряжали в красивую одежду и золотое убранство, как украшают невест, и затем бросали в воду. После этого река успокаивалась. Однажды как раз в такой день туда приехал некий путешественник, обладавший большой проницательностью, повидавший свет, видавший милости, испытавший жар и холод, добро и зло. Он увидел, что люди увозили вещи из своих домов в другие места. И наблюдалось какое-то общее беспокойствие и тревога Пришелец спросил:

- Что у вас случилось, чем вы все встревожены? Можно подумать, будто произошел [государственный переворот] или наступает враг.

Ему ответили: Ни то ни другое. А существует какая-то сила, из-за которой каждый год наступает день, когда Нил бушует, разрушая все дома, посевы и сады до тех пор, пока [мы] не принесем е жертву одну девственницу, достигшую совершеннолетия, одетую в такой наряд, в каком невесту отправляют в дом жениха и не бросим ее в реку. После этого Нил успокаивается. Сегодня именно такой день. Все знатные люди страны, столпы государства и просвещенные люди каждый год по очереди бросают своих дочерей [в воду]. Сегодня очередь дочери государя, а он, кроме нее, больше не имеет детей. И если ее выбросят в реку, может случится, что государство лишится этого добродетельного падишаха, который хорошо обращается с подданными. Наше беспокойство и тревога из-за этого.

Путешественник спросил:

- Появляется ли какой-нибудь знак посередине реки?

- Появляется рука до локтя в украшениях и с кольцом на каждом пальце. Когда девушку бросают [в воду], эта рука берет ее руку и они вместе погружаются в пучину.

Пришелец сказал:

- Идите и сообщите падишаху, что приехал путешественник и спрашивает - если он избавит вас от этого бедствия и дочь правителя останется невредимой, так же, как и поля, дома и замки, что он получит [в награду]?

Когда падишаху сказали об этом, он очень обрадовался и велел: [228]

- Пригласите его, чтобы я услышал его слова.

Когда пришельца привели к правителю, тот сказал ему:

- Если ты избавишь нас от этого несчастья и моя дочь останется живой, я отдам ее тебе в жены и [еще дам] половину государства.

Путешественник ответил:

- Мне необходимы гарантии, чтобы довериться вам.

Все жители города, знатные люди и столпы государства во главе с падишахом поклялись, что так оно и будет. Пришелец сказал:

- Приведите девушку, наряженную как полагается по установленному обычаю. И отведите меня на возвышенность, откуда можно хорошо увидеть ту руку.

Так и поступили. Когда вода начала бушевать, выйдя на улицы, поднялась из воды рука с раздвинутыми всеми пятью пальцами. Путешественник взял руку девушки и, немного постояв так, протянул два пальца в сторону реки. [Таинственная] рука погрузилась в воду, река перестала бушевать, дома и сады остались невредимыми. Оповестили об этом государя. И он, и весь народ страны был повергнут в изумление: что же это за волшебство, каким образом гость устранил беду при помощи знака?

Падишах подошел к нему [и сказал]:

- Согласно договору, я обручу с тобой дочь и отдам тебе половину государства. Только открой нам секрет, связанный с пальцами той руки, чтобы мы получили пользу от твоих знаний.

- Мне нет необходимости в союзе с твоей дочерью и в половине твоего государства - ответил путешественник - А сделанный рукой знак означает, что, если каждые пять человек единодушны, никто не сможет возвыситься над ними и не сможет причинить им зла. Я ответил, что пять человек - это много; даже если есть двое единодушных и доверяющих друг другу людей никто не сможет возвыситься над ними и причинить им зло.

Ему вознесли хвалу, предложили золота и серебра, драгоценностей и материй. [Но он] ничего не принял [и ушел]. После этого в стране никогда больше не случалось вышеописанной беды.

Итак, согласие и терпение лучше, чем разобщенность и разногласия. Как говорит Всевышний, да будет он [229] могущественным и великим: "Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с дозволения Аллаха! Поистине Аллах - с терпеливыми." (Коран, 2/249)

И было много таких случаев, когда одна [небольшая] единодушная группа людей побеждала многочисленную. В день сражения надо уметь переносить трудности и быть терпеливыми, чтобы Бог даровал победу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ.

О ДОСТОИНСТВАХ ПОХОДА НА НЕВЕРНЫХ И СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЫ ПРОТИВ НЕВЕРНЫХ И ВРАГОВ РЕЛИГИИ

Да будет известно - Бог, славный и великий, клянется звуком живота коней газиев (героев) во время бега и атаки против неверных; и огнем, который искрится, вылетая из-под их копыт, когда подковы прикасаются к камням; и разграблением газиями кафиров в раннее утро. Надлежит знать, что джихад 1 (священная война) против неверных обязательна для мусульман. Если какая-нибудь группа людей идет войной против кафиров, а другая группа из мусульман столкнется с ней по дороге, не нужно вмешиваться. Как говорит Пророк, да будет мир над ним- "Если кто-нибудь ранним утром пли ночью совершает газават против кафиров во имя Бога - это для него самое лучшее, что есть на земле. И если кто-нибудь [хоть] на час становится в ряды газиев, это лучше, чем шестидесятилетнее моление." И еще говорит Пророк, да будет мир над ним- "Никогда пыль из под конских копыт и дым из ада не осядет на лицо мусульманина в день страшного суда. В этот день три группы [людей] раньше других прибудут в рай. Первая - шахиды, которые погибли за правое дело. Вторая - мусульмане, которые ставят на первое место повиновение Богу, а не ученому мужу. Третий - (бедняки) у которых большая семья и которые даже в бедности живут благочестиво." И говорит Пророк, да будет мир над ним, что каждый, кто во имя Бога даст газию коня, уподобится совершившему газават во славу Бога, ради себя и ради своего имущества. И если кто-нибудь даст газию меч, в день страшного суда тому мечу Всевышний ниспошлет дар речи и тот (скажет:) - "Я меч [230] такого-то и до дня страшного суда я совершал для него газават". И каждому, кто стреляет (из лука) во имя Бога, Всевышний возвращает ту стрелу, чтобы в день страшного суда человек этот стал больше горы Ухуд, а его вознаграждение соответствовало его весу. У каждого, кто во имя Бога посадит газия на верблюда, в день страшного суда появится примета, по которой люди будут его узнавать. Если кто-нибудь дал газию щит, в день страшного суда тот щит превратится в завесу от адского огня. И каждому, кто во имя Бога ударит копьем любого кафира, в день страшного суда ему явится луч, который в том мраке будет освещать ему путь и распространять запах мускуса, присущий в раю. И каждого, кто напоит газия водой, в день страшного суда Бог, да будет он могущественным и великим, напоит досыта. И если кто-нибудь из братьев мусульман посетит газия, Всевышний, исходя из количества его шагов, за каждый одарит благом [и высокой] степенью. А также по количеству шагов снимет грехи с его книги дивана (истории жизни). И если некто содержит коня для совершения газавата, Всевышний по количеству волос у этого коня запишет в диван его хозяина добро и сотрет зло. И каждого, кто во имя Бога одну ночь на джихаде проведет в бодрствовании, Всевышний обезопасит от страха и последствий дня страшного суда. Сподвижники Пророка, да будет доволен ими Аллах, говорят: "Меч газиев - это ключ от дверей рая."

И когда ряды газиев и кафиров сближаются, райские девы нарядившись, приходят и садятся наблюдать [за ними]. А когда воины атакуют, [гурии] говорят:

- О, Боже, помоги им и сохрани их, даровав победу. Если же газии отступают перед кафирам, то закрывают лица руками и говорят:

- О, Господь, прости их!

Если гази станет шахидом, то с первой каплей пролитой крови Бог его простит. И какой бы грех он ни совершил, это выходит вместе с пролитой кровью, и человек становится чистым. И поочередно две красавицы-гурии спускаются к нему, протирая пыль с его лица.

Во время одной из битв за веру к Пророку, да будет мир над ним, прибыл какой-то неверующий раб-абиссинец и сказал: [231]

- О, посланник Божий, лицо мое некрасивое и речь у меня неприятная. А если я умру, служа тебе, где будет мое место?

Пророк ответил:

- Ты будешь в раю. Раб принял ислам, ушел на войну с неверными и пал в бою как шахид. Пророк, да будет мир над ним, попросил друзей:

- Поищите своего брата. Друзья ответили:

- О, посланник Божий, этот абиссинец в недавнем справедливом сражении был убит. Пророк с друзьями присутствовали на его похоронах и сказал:

- Сегодня Бог, да будет он могущественным и великим, твое лицо сделал хорошим и [твой] дурной запах превратил с приятный.

После этого он отвернулся от покойника. Друзья спросили:

- О, посланник Божий, мы видели, что ты отвернулся. [А почему?]

Пророк ответил:

- Именем того Бога, который владеет моей душой, клянусь, что я видел райских гурий, которые опережали друг друга так, что были заметны их золотые кольца.

Они окружили его.

* * *

Рассказывают, что газии делятся на три группы. Одна -те, которые воюют. Другая - те, которые пасут лошадей и верблюдов газиев. Третья - те, которые обслуживают газиев и равны в получении вознаграждения. Но те, кто служит им больше, достоин награды. И Пророк, да будет мир над ним, говорит: "Каждый, кто умирает и Бог его прощает, ждет, чтобы Всевышний, да будет он могущественным и великим, отослал его обратно на землю. Но он боится предсмертных мук." А шахид, обретший вознаграждение за шахадат 2 (мученическую смерть за веру), хочет десять раз возвращаться на этот свет, чтобы опять становиться шахидом. И Пророк, да будет мир над ним, говорит: "[Тот, кто] мечтает стать шахидом, но не обретает шахадата, а умрет обычной смертью, [все же] достигнет степени шахида".

Саъд Хабир, да помилует его Бог, говорит в аяте: "И [232] поражены будут, как молнией, те, кто в небесах, и те, кто на земле, кроме тех, кого выберет Аллах" (Коран, 39/68). Peчь идет о шахидах, которые носят мечи на перевязи через плечо и ходят вокруг божьего престола. И Абдуллах Маъсуд говорит в другом аяте: "Шахиды живы и едят свою долю. И души шахидов подобны зеленым птицам. Их возят по раю. Они едят свою долю и идут туда, где светильники свисают с небес."

Пророк, да будет мир над ним, говорит: "Кто воюет с кафирами столько, что верблюд устанет, сядет на переднее ноги, - место того будет в раю."

Если некто во имя Бога получит ранение, которое станет язвой, истекающей кровью, на том свете кровь эта обретет цвет шафрана и запах мускуса.

Пророк, да будет мир над ним, говорит: "В день страшного суда у всех глаза будут плачущими, кроме глаз четырех групп. Первая - глаза, получившие ранение во имя Бога и на божьем пути потеряли зрение. Вторая - глаза, плачущие от страха, божьего. Третья - глаза, не смыкающиеся от страха божьего. Четвертая - глаза, охраняющие газиев, а также их оружие коней и имущество:" И еще Пророк да будет мир над ним говорит: "Каждый, кто содержит коня для путешествия; когда-нибудь совершит верхом на нем газават, (даже занявший всего один день), - это лучше, чем тысяча дней поста или тысяча ночей молитв.

Пророк, да будет мир над ним, также говорит: "Если кто-нибудь возвеличивает Всевышнего, произнося: "Велик Аллах над кафиром во время войны, то в день страшного суда т. его весы положат камень тяжелее небес, земли и всего, что между ними. А если некто во имя Бога, да будет он могущественным и великим, совершает газават и и произносит громким голосом: "Нет Бога, кроме Аллаха. Велик Аллах!" Всевышний повелит, чтобы в его диване записали великое благословение." А каждому, кому это запишут в день страшного суда, будет рядом с Пророком, Ибрагимом и Саррой.

Однажды какой-то человек приблизился к Пророку, да будет мир над ним, и сказал:

- Я обладаю богатством и [могу] столько истратить, что этого хватит на воздаяние муджахидам (борцам за веру) которые совершают газават во славу Бога.

Пророк спросил:

- Какое у тебя богатство? [233]

- Шесть тысяч красных диремов. Пророк сказал:

- Если ты израсходуешь [даже] все свое богатство, оно не сравнится с одним рикъатом намаза газия.

И Пророк да будет мир над ним, говорит: "Есть группа людей, которая в день страшного суда проходит через адский мост как ветер, ибо для них нет ни счета, ни наказания.

У Пророка спросили:

- Кто это такие?

- Это люди, которые умирают на границах неверия и не дают кафирам переходить в страну мусульман.

Мудрецы говорили: "Бойцы за веру в день сражения должны иметь десять качеств животных. Это сердце льва, который ничего не боится; высокомерие леопарда, чтобы не покориться врагу; храбрость медведя, который воюет всеми частями тела, способ нападения кабана, который идет только вперед, а если нападает, то не поворачивает голову; храбрость и наглость волка, так как если его выгнать с одной стороны, он проникнет с другой, способность муравья поднимать тяжесть, ведь он поднимает груз в несколько раз больше своего веса, выносливость осла, который какой бы удар ему ни наносили, будет терпеть; верность собаки, так как если враг бросит тебя в огонь, она бросится вслед за тобой; умение петуха ждать удобного случая, чтобы не отдать свою жизнь; бдительность журавля, охраняющего себя и своих друзей.

Мудрецы Туркестана говорят и о таких десяти свойствах животных, которые необходимы падишаху и главнокомандующему для управления войсками. Это храбрость петуха; ласка курицы; сердце льва; умение кабана нападать; хитрость и коварство лисы; терпеливость собаки при ранении; способность журавля к обереганию; готовность вороны прощать; способность к набегу волка; спокойствие кошки.

Салман Фарс, да будет милостив к нему Господь, говорит: "Когда я проходил мимо Джунайда ибн Ашмата, а было это в одной из крепостей Персии, он спросил:

- Рассказать вам хадис (предание), который слышал от Пророка, да будет мир над ним?

Я ответил:

- Расскажи. [234]

- Если человек хоть один день находится в пути, это лучше, чем месячное соблюдение поста. И каждый, кто умирает в путешествии, будет избавлен от смертельных мук и воздаяние для него каждый день станет увеличиваться до дня страшного суда.

Пророка, да будет мир над ним, спросили, что такое ислам? Он сказал:

- Говорить хорошие слова, раздавать пищу и здороваться.

- Чей ислам превыше всего?

- Тот, при котором люди находятся в безопасности и не распускают руки и язык.

- Какой намаз лучше?

- Тот, который продолжительнее.

- Какая вера лучше?

- Та вера, которая терпелива в страданиях и тяготах, а [во благе] проявляет щедрость.

- Какая милостыня превыше?

- Та, при которой отдается все, что добывается в бедности.

- Какого раба (пленника) освободить лучше?

- Того, который стоит дороже.

- Какой газават и джихад лучше?

- Тот, при котором конь становится бессильным и проливается кровь.

Пророк, да будет мир над ним, сказал: "На том свете все глаза будут плачущими, кроме тех, которые плакали во имя Бога, да будет он могущественным и великим, и бодрствовали."

Пророк, да будет мир над ним, послал Абдуллаха Раваха на газават в сторону Сарна. Это была пятница, и все его друзья рано утром ушли. Он возвратился, чтобы в присутствии Пророка совершить пятничный камаз, а затем направиться к друзьям.

Пророк, да будет мир над ним, увидев его, спросил:

- Что случилось, почему ты утром не поехал с друзьями?

- Я хочу совершить намаз в твоем присутствии, а затем уж отправиться к друзьям.

Пророк сказал:

- Если все богатства, которые имеются на земле, ты раздашь как милостыню, не достигнешь такого воздаяния за то, что они ушли рано утром. [235]

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ.

О ВЗИМАНИИ ВОЕННОЙ ДОБЫЧИ У ВОИНОВ, СВИТЫ И ВЗИМАНИИ ДЖИЗЪИ (ПОДУШНОЙ ПОДАТИ) И ХИРАДЖА (ПОЗЕМЕЛЬНОГО НАЛОГА) С НЕВЕРНЫХ И ЗИММИЕВ (ТЕХ, КОМУ ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЮТ ПРАВИТЕЛИ)

Бог говорит "Скажи, Добыча принадлежит Аллаху и посланнику. Бойтесь же Аллаха, упорядочите свои отношения и повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику, если вы веруете." (Коран, 8/1). Всевышний, обращаясь к Пророку, говорит:

- О, Мухаммад, если спросят тебя о добыче, скажи, что она принадлежит Богу и его посланнику. Проявите повиновение. И если вы из числа его последователей, знайте, что [военная] добыча дозволена [только] мусульманам.

От всего, что приносят воины - кони, стада коров, баранов, рабы, различное имущество и оружие - "хумс" 3 (пятая часть добычи), надлежит отдать султану. А потом уж распределять остальное. И дозволено правителю и полководцу взять, если им понравится, какого-нибудь коня или верблюда, раба или оружие. Это называют "зафия" (предназначенное для привилегированных). И если все войска приводят только одного или двух рабов, коней либо верблюдов, или [совсем мало] другого имущества, все равно надо распределить. И нельзя ничего [из добычи] прятать. Так как, если некто что-то спрячет и не отдаст пятой части, то в день страшного суда он придет с той вещью на плече и будет ходить вокруг арасата вместо страшного суда, чтобы все знали он провинился при дележе военной добычи. А пятая часть добычи - доля Бога, посланника, сирот, нищих и путников. Последние это те, кто занимается торговлей и иногда, попав по пути в беду, потеряют свое имущество. А доля Пророка, да будет мир над ним, после его смерти осталась невостребованной и была прибавлена к доле этой группы. К ней также относятся дервиши и семейство [Пророка], получая свою долю.

И не надо раздавать добычу. Если один или два человека идут на неприятельскую землю и отнимут у того народа что-нибудь, не следует брать у них "хумс". И если какой-то мусульманин убивает военного кафира и забирает его коня, оружие, одежду, то не нужно отнимать у него эти вещи. А [236] воевать с кафирами - обязанность мусульман. И если кафиры нападают на города мусульман и начинают грабить и убивая надлежит объявить всеобщую мобилизацию. И дозволено чтобы жены без разрешения мужей и слуги без разрешения хозяев приняли участие в войне. Когда мусульмане идут на войну во вражескую страну, осаждают город или крепость необходимо, чтобы вначале они призывали врагов к миру. Если они проявят благосклонность, то следует отказаться от войны. А если не примут мира, то положено требовать с них "джизью" (налог). Если они согласятся, надо прекратить войну. Ведь их кровь и имущество равны [крови и имуществу] других мусульман. [Только] если противник не принимает ислам и отказывается от уплаты налога, следует вести войну и просить Бога, да будет он могущественным и великим, даровать победу. Надлежит установить катапульты, сжечь дома врагов, вырубить их деревья, направить воду в другое русло, портить посевы и стрелять по ним из лука. Даже если среди них находятся пленные мусульмане и можно задеть их, все равно нельзя прекращать стрельбу и надо [поточнее] целиться в кафиров.

И если войско многочисленное, не стоит бояться, беря собой женщин и Коран. Если же войско немногочисленное или это отдельный отряд, отвратительно вести с собой женщин и Коран. И не дозволено, чтобы воевали женщины без разрешения мужей или слуги без приказа хозяев. Это за исключением тех случаев, когда объявлена всеобщая мобилизация.

Недопустимо, чтобы мусульмане были наказаны и унижены. Или убивали женщин и детей кафиров или их стариков, а также слепых, - кроме тех людей, кто служит падишаху. Еще не дозволено убивать сумасшедших.

Если падишах, главнокомандующий считают необходимым заключить перемирие, это допустимо. А также необходимо определить срок его действия. Если его заключение может причинить какой-нибудь вред или оно бесполезно, то надлежит воевать. И если неверные начинают проявлять хитрость и коварство и совершать предательство, следует воевать и приказывать, чтобы их убивали. А когда их рабы переходят на сторону мусульман, никому нельзя брать их в рабство, как теперь они по закону - вольные люди. И дозволено, чти войска приносили с неприятельской стороны припасы для людей и скота. И все, что находят из продуктов, надо [237] приготовить на масле, разжигая костер. Какое бы оружие ни нашли, надо его использовать на войне. И делить найденное оружие на доли не положено. Не дозволено, чтобы оружие продавали жителям неприятельской стороны или подкупали оружием их эмиров.

Если кафир примет ислам, его семья и имущество будут в безопасности.

Когда какой-нибудь город берут силой или благодаря победе, падишах должен проявлять милосердие. Он может распределить земли неприятелей между мусульманами, а может оставить их в распоряжении прежних хозяев и назначить хирадж (поземельный налог). А пленных может казнить, сделать рабами или освободить. Лучше всего оставить их, чтобы они служили мусульманам. И не дозволено посылать их обратно [в неприятельскую армию].

Если у них есть верблюды или другие животные и нельзя будет их увести, возвращаясь на родину, их надо убить и сжечь. Не дозволено, чтобы перерезали сухожилия и оставили в живых. И не следует распределять военную добычу в неприятельской стороне, надо сначала уйти с этой земли.

Воюющие и не участвовавшие в сражении кавалеристы при распределении [добычи], должны получать равную долю. И если им будет какая-нибудь [помощь] от мусульман на неприятельской стороне перед выходом оттуда, их надлежит считать равноправными с остальными воинами.

А торговому люду войскового базара нет доли в военной добыче, за исключением тех, которые воевали. Если какой-нибудь мужчина или какая-нибудь женщина покровительствуют какому-то кафиру (соответствующего пола) из горожан или из обитателей крепости, это дозволено. И нельзя, чтобы кто-то из мусульман их убивал, за исключением тех случаев, когда они прибегают к хитростям или творят зло. Не дозволено отпускать зиммииев [подзащитных], пленных и торговцев, которые хотят перейти на сторону врага с просьбой о покровительстве.

Не дозволено покровительствовать рабу по учению Бу Ханифа 4 и Бу Юсуфа 5, если только его хозяин не разрешил ему участвовать в войне. Однако, по Мухаммаду, и это не дозволено.

Если имущество и все добро мусульман увезут воины вражеской стороны, эти предметы становятся их [238] собственностью. Если же мусульмане победят, это имущество должны вернуть прежним хозяевам. Если они увезут его обратно до разделения военной добычи, это дозволено. Если узнают его после дележа, то должны выкупить его за деньги.

У торговцев на неприятельской стороне не следует покупать товаров. Пусть они везут товары за ее пределы. И когда будут в свободной зоне бывшие владельцы имеют право покупать у них товар за ту цену, за которую торговец покупал, а если не хотят, пусть покупают другие.

Если раб мусульманина захочет перейти на неприятельскую сторону и будет схвачен, он не станет принадлежать тем, кто его схватил.

Когда у падишаха имеются вьючные животные, надо нагрузить военную добычу на них и распределить животных между войсками. И не положено из этой военной добычи что-либо продавать, пока ее не поделят между воинами. Если кто-нибудь из солдат умирает на неприятельской стороне, его долю вручают наследникам. Когда отходят с неприятельской стороны, не дозволено использовать корм, который входит в состав военной добычи, нельзя также кормить им животных, пока его не распределят между воинами. Военную добычу должен распределить падишах, взяв себе пятую часть. А четвертую так раздать тем, кто ее принес: кавалеристам две доли, а пехотинцам одну. Бу Юсуф Мухаммад говорит: "Кавалеристу - три доли, при этом лошади - две из них, а воину, который на нем ездит - одну. Тяжелый кавалерист и слуга равны при получении доли." Если кавалерист идет во вражеский стан и приносит добычу и после этого его конь падает или становится калекой, ему [надо] отдать и долю коня. А когда туда идет пехотинец и, принеся военную добычу, становится кавалеристом, следует дать ему долю пехотинца. Рабам, женщинам, детям и зиммиям из добычи не дается ничего. Если некто оживляет мертвую землю, она становится его собственностью. Бу Юсуф говорит: "Когда такая земля примыкает к землям, с которых платят хирадж, то надо брать его и с нее. А если примыкает к ушрской, становится ушрской и она (ушр - подать с урожая). Мухаммад говорит:

- Каждый, кто оживит заброшенную мертвую землю или выроет на ней колодец либо откроет родник и та земля была ничейной, он обязан платить с нее ушр. А если там идет [239] проточная вода и имеется река, орошающая эту землю, с нее следует взимать хирадж. Налог этот установлен Амир ал-Муъминином Умаром, да будет милостив к нему Аллах!

Для каждого налога существуют установления. Так, с одной меры зерна берется один дирем. С одного виноградника и одного дерева хурмы, когда они переплетены друг с другом положено брать девять диремов. И не дозволено, чтобы взимали больше, чем установлено Умаром.

Когда кто-нибудь из плательщиков хираджа 6 становится мусульманином, с него следует взимать столько же, сколько он платил раньше. Дозволено, чтобы мусульмане покупали хираджские земли у людей, находящихся под покровительством правителя и платили такой хирадж, какой платили бывшие хозяева. А взимать ушр 7 с хираджской земли не полагается.

Как повелевает Пророк, да будет мир над ним, одновременно ушр и хирадж с земельного участка не взимается, положено брать что-нибудь одно.

Джизья - (подушная подать с иноверцев) за ущерб бывает двух видов. Один - это тот налог, который взимается на основе достижения мира и обоюдного согласия, когда заключают договор о прекращении войны. Другой вид таков. Бывает, что падишах победит в каком-нибудь из городов неверных и их земли, дома и прочую недвижимость оставляют хозяевам. В таком случае дозволено брать за год с богатых сорок восемь дарсангов серебра, с зажиточных - двадцать четыре, а с бедняков-ремесленников брали двадцать. А больше не дозволяется. И из людей Аджама, из иудеев, христиан, сабейцев, магов-огнепоклонников и идолопоклонников полагается взимать джизья. С идолопоклонников, вероотступников, женщин, детей, зиммиев, слепых и с бедняков, если эти не ремесленники брать джизья не дозволено. Если некто принял ислам и до этого платил джизья, этот налог с него снимается. Не подобает, чтобы зиммии в мусульманских городах ездили верхом: их седла, одежда и [само] поведение противоречили бы мусульманским обычаям.

Всякого, кто отступается от ислама, следует три дня держать под арестом. Если он снова примет ислам, тем лучше для него, а если нет, то его следует казнить. Если же вероотступницей становится женщина, ее не убивают, a заточают в тюрьму, чтобы она одумалась и снова приняла ислам. [240]

Когда вероотступником становится правитель, мусульмане нападают на его государство и свергают правителя с престола. Если он примет ислам заново, опять станет государем. А если вероотступник будет убит или просто умрет, все, что он приобрел будучи мусульманином, перейдет к его наследникам. Но в том случае, если они исповедуют ислам. В противнъм случае все это имущество перейдет в государственную казну.

Если какой-нибудь вероотступник возвращается в страну неверных и судья решит, что он действительно уехал туда, то его родители, дети и рабы будут освобождены от наказания. И если какой-то вероотступник возвратится в мусульманскую страну и снова примет ислам, то все свое имущество, которое увидит в домах у родственников, он может забрать обратно.

Все то, что жители неприятельской стороны посылают падишаху в дар или платят в качестве джизьа, должно расходоваться в интересах мусульман, на обустройство государства на строительство мостов и караван-сараев. Мусульманские судьи и улемы должны контролировать расходование и распределение джизьи. Если какая-то часть общества начинает бунтовать, перекрывая дороги, бунтовщики будут схвачены султаном, прежде, чем совершить преступление (украсть чье-нибудь имущество, кого-то убить и т. п.), их нужно посадить в тюрьму, чтобы покаялись. А если они увезли имущество мусульман, зиммиев - подданных мусульманского государства, надлежит распределить его стоимость между потерпевшими. И если на каждого придется десять диремов или больше то падишах должен отрубить грабителям руки и ноги. И наоборот, когда кого-нибудь убили и захватили имущество, предполагается месть за убийство. И если даже родственники простят убийцу - все равно, должны судьи обращать на это внимание, вынести приговор. В подобных случаях свободен в своих решениях и падишах. Виновных он может казнить или [обезглавить], или повесить, или продырявить их животы копьем и на три дня повесить тела не виселице.

Доводом для подобного возмездия может служить такая история. Как-то люди из одного арабского племени заболели и пришли со своим горем к Пророку, да будет мир над ним, и приняли ислам. У Пророка было стадо дойных верблюдов для угощения молоком людей, приезжавших в Аравию. Стадо пасли в селениях возле Медины. И этих больных арабов [241] направили туда. Они пробыли там несколько дней, пили много молока и выздоровели. Став крепкими и сильными, они сделались верооступниками, убили пастухов и увели верблюдов Пророка, да будет мир над ним. Узнав об этом, Пророк послал в погоню за ними верховых на верблюдах, чтобы забрать украденных животных и привезти преступников к нему. Затем повелел отрубить им руки и ноги, выколоть глаза и продырявить животы копьем - чтобы они умерли презренными и униженными, а в заключение три дня продержать их тела на виселицах.

И это действие стало наказанием для грабителей и разбойников с большой дороги.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ.

ОБ ОСАДЕ КРЕПОСТЕЙ, ОПРЕДЕЛЕНИИ ИХ РАЗМЕРА И О ПРОЯВЛЕНИИ НАХОДЧИВОСТИ И ХИТРОСТИ, НЕОБХОДИМЫХ ПРИ ЗАХВАТЕ КРЕПОСТЕЙ

Да будет известно, что захват крепостей, ведение войны, осуществление газавата и завоевание мира - таков образ жизни великих падишахов. При этом имеется риск утратить имущество, казну, благородных лошадей и драгоценную одежду, прежде чем мужественные и отважные воины отдадут свою жизнь во имя осуществления таких великих дел.

Захват крепостей есть правило, предписанное пророками. Например, пророк Шуайб, да будет мир над ним, покорил город Иерихон, а Дауд, Сулейман и Зулкарнайн, да будет мир над ними, осуществляли газават и захватнические походы. Правоверные и аббасидские халифы, да помилует их Аллах, тоже покорили большие города и недоступные крепости. Первая крепость, которая была покорена на заре ислама, -Курайза. Вот как это произошло. Когда Пророк, да будет мир над ним, отправился из Мекки в Медину, иудеям стало известно, что он - последний из посланников. И задолго до его пришествия они признали его, думая, будто он из потомков Исхака и бани Исраила. Когда же им стало известно, что он потомок Исмаила, да будет мир над ним, позавидовали ему и стали проявлять к нему враждебность. За это их выдворили из Медины с бани Насиром. Это было по их собственной вине, рассказ о которой приводится в "Магази" ("Книга о газаватах"). [242]

А бани Курайза испугались и заключили с Пророком соглашение, подкрепленное вводящими в заблуждение клятвами. Порочность и мерзость иудеев из рода бани Насира привела к тому, то два предводителя - Салам ибн Аби ал-Джуфайн и Хай ибн Ахтаб были посланы в Мекку с тем чтобы заключить союз с племенем Курайш и кафирами Мекки. Вот в чем он заключался."Мы согласны с вами в том, что вы действуете изнутри, а мы снаружи. Мы окружим Мухаммада и его сторонников и всех их уничтожим, чтобы избавиться от вражды и ненависти." И объединились Бу Суфиан [ибн] Харб со всеми Курайшитами; и Атийа ибн Хусайн Ад-Араи и Хузайфа ибн Бадр (предводители племени Гатафан), Харис ибн Ал-Харис Мурри из племени Мурри; Маъсуд ибн Барира из племени Ашджа; Сафван Омейяд из племени Кинона и представителем племени Ахаиша. Собрав десять тысяч воинов они прилили [к городу]. Узнав об этом союзе, Пророк, да будет мир над ним, собрал всех своих сподвижников, обрисовал положение и стал советоваться с ними о том, как поступить.

Салман Фарс, да помилует его Аллах, сказал:

- О, Пророк Аллах! На земле Фарса, когда враг собирается захватить город, вокруг него роют траншеи и окопы, и, стоя в них, ведут бой, используя стрелы и камни, дабы не пропустить врага в город.

Пророк, да будет мир над ним, принял этот совет и приказал вырыть вокруг города ров.

Хай ибн Ахтаб подошел к крепости бани Курайза и сказал - Откройте ворота, чтобы я вошел.

Кааб Асад, который был главой бани Курайза отказался и ответил:

- Ты - злоумышленник, у нас нет никаких претензий к Мухаммаду, да помилует его Аллах. Он никогда не нарушал заключенных с нами соглашений и мы не будем враждовать с ним.

Хай долго настаивал. А когда понял, что [ворота] не откроют, сказал:

- Я голоден, откройте ворота, чтобы я вошел и чего-нибудь поел.

Услышав об этом, Кааб смутился и побоялся, что если он не откроет ворота, его сочтут жадным. Он открыл ворота, и тот вошел. Хай ибн Ахтаб так восхвалял их и лебезил, что бани Курайза нарушил соглашение, заключив союз с Kypaйшитами. [243]

Когда воины из арабских племен подошли к Медине и увидели рвы и траншеи, они очень разочаровались из-за этого они не могли сразу приступить к грабежу и разорению. Началась война. И каждый день с восхода солнца до наступления темноты продолжались сражения. 27 дней Медина была в осаде. А когда Всемилостивый Бог захотел помочь своему Пророку, избавить его от нападения врагов, он надоумил Найма Маъсуда Ашджаа принять ислам и придти к Пророку, да будет мир над ним. Тот так и сделал. Тайно присоединившись к Пророку, он сказал:

- О, Пророк Аллаха: Если я посею между Курайшитами и иудеями семена вражды и разногласия и дам тебе нужный совет, простишь ли ты меня?

Пророк ответил:

- Иди, о, Маъсуд. Сделай то, что можешь. И скажи о том, чего ты пожелаешь. Ты прощен. Наим пошел к иудеям бани Курайза и сказал:

- Между мной и вами уже несколько лет существует дружба и взаимная признательность за гостеприимство. И все эти годы я был вашим доброжелателем. Разве вы видели или слышали нечто другое?

Те в один голос заявили:

- Мы все были уверены в твоей дружбе и до сих пор верим [тебе].

Наим продолжал:

- Этот человек (Мухаммад) когда-нибудь причинял вам зло, нарушал соглашения или проявлял к вам враждебность?

Все, как один, ответили:

- Нет, никогда такого не было.

- Тогда вы поступаете дурно, раз враждуете с ним. Скверное племя (Курайшиты), пришедшее сюда издалека, имеет лошадей и верблюдов. В случае неудачи в войне оно может сесть на них и уехать, а вас оставит. Вы окажетесь с руках этого человека и не сможете освободиться, так как, сами видите, день ото дня растут его силы.

Они спросили?

- Какой же выход?

- Выход в том, что надо взять у Курайшитов заложников и держать их под охраной в крепости, с тем чтобы мы были по настоящему единодушны. А то говорят, будто из-за отсутствия корма для лошадей и верблюдов, они собираются сняться с места и уехать. [244]

Горожане ответили:

- Это хорошая идея, надо так и поступить!

После этого Наим отправился к войску Курайшитов и спросил:

- Знаете ли вы, что я всегда был вашим доброжелателем и другом?

Они сказали:

- Да, так и есть на самом деле!

- Я слышал о том, что бани Курайза раскаивается в нарушении договора с этим человеком (Мухаммадом). А также в том, что пригласил вас и направил к тому человеку своего представителя передать такие слова: "Мы поступили плохо. И мы заполучим у Курайшитов сто заложников и направим их к тебе, чтобы ты отрубил им головы, а нас простил и стал доволен нами." Если это соответствует действительности у вас немедленно попросят заложников. Но не надо их давать так как это хитрость. Однако, вы не должны раскрывать этот секрет, который я вам доверил.

Курайшиты отправили Барка Атфана и Акуйа Буджахла к иудеям, чтобы они сказали:

- Нас позвали, привели сюда и заключили соглашение об уничтожении того человека и мусульман. Прошло столько времени после нашего прибытия. Наши лошади падают от отсутствия фуража. Давайте дадим окончательное сражение, закончим войну и избавимся от этого человека.

Те ответили:

- Мы не верим вам. Дайте нам сто человек в заложники чтобы мы привели их в крепость. Тогда мы спустимся и выйдем на сражения, так как нам стало известно, что вы собираетесь уехать обратно.

Барка и Буджахл вернулись, рассказали все и подтвердили что Наим говорил правду. Ибо иудеи не согласятся с нами, наши лошади и верблюды погибнут, и мы ничего не сможем сделать, надо подумать о путях отхода. Ночью Всевышний послал на них смерч, который сорвал все палатки, навесы к шатры, перевернул все котлы в очагах. Курайшиты пришли в ужас, подумав, будто иудеи изменили им и наслали на них эти беды. А дело происходило зимой, было очень холодно и ветрено, огонь в их очагах потух.

Когда Пророку, да будет мир над ним, стало известно о несогласии между Курайшитами и иудеями, он направил [245] Хадика ибн Имана в лагерь Курайшитов, и сказал: "Приноси вести, но сам никаких мер не предпринимай." Когда Хадика пробрался вглубь курайшитского войска, Бу Суфиан сказал своим друзьям.

- Узнайте, кто стоит рядом с вами.

Хадика быстро ухватил за руку одною из стоявших рядом и спросил его:

- Кто ты? Тот ответил.

- Я такой-то.

Бу Суфйан сказал:

- Вставайте, отправляемся в путь. Уже становится поздно и мы ничего не сможем сделать, так как наши животные погибли и холодный ветер не прекращается.

Он сел на верблюда, который был стреножен. Пророк, да будет мир над ним, запретил Хадику предпринимать самостоятельных шагов. В противном случае одна выпущенная стрела решила бы судьбу Бу Суфиана. Все Курайшиты ночью ушли и нигде не останавливались. А ветер все дул, не давая им передохнуть. Таким образом, трехдневный путь они прошли за одну ночь и полдня и достигли места, которое называется Джамр ал-асад.

Когда утром сподвижники Пророка проснулись и встали, они не увидели ни одного курайшита. И каждый отправился к себе домой. А Пророк, да будет мир над ним, впервые за это время позволил себе вымыть свою священную голову, на протяжении почти целого месяца он был занята войной, поэтому на его священное лицо и голову осело много пыли. После полуденного намаза Джабраил, да будет мир над ним, появился ь образе Вахия Калби, восседая на белом коне Бараке с драгоценной сбруей и седлом. Джабраил был в кольчуге и в чалме, повязанной по-арабски. Пророк спросил:

- Почему ты повязал платок по обычаю воинов над чалмой? Джабраил ответил:

- О, Пророк Аллаха, ты рано снял военные доспехи, так как ангелы еще не сняли их Пророк, да будет мир над ним, сказал:

- Есть указание [свыше] идти [войной] в другие места? Джабраил ответил:

- Надо идти на бани Курайза. Пророк сказал: [246]

- Иди впереди и предупреди бани Бихара, чтобы они подготовились.

А сам приказал объявить всем друзьям о том, что они должны совершить полуденный намаз у крепости бани Курайза. Джабраил, да будет мир над ним, предупредил их, что надо взять с собой оружие и что Пророк последует за ними. Все ансары взяли оружие и в ожидании Пророка выстроились у дороги. Пророк отправил Амир ал-Муъминина Али, да будет милостив к нему Бог, вперед и сам последовал за ним. Когда они достигли бани Бихара и увидели ансаров, стоящих с оружием в руках.

Пророк спросил:

- Кто предупредил вас? Они ответили:

- Прискакал Вахия Калби восседавший на пегом коне, с платком, повязанным над чалмой и с воткнутым в нее рубином. Он нас и предупредил.

Пророк сказал:

- Ей-богу, это был не Вахия Калби, а Джабраил1

Когда Али подошел к крепости, оттуда стали поносить и оскорблять Пророка, да будет мир над ним. Али подошел к Пророку и сказал:

- О, Пророк Аллаха! Не подходи близко к крепости, они бранят тебя.

Пророк сказал:

- Да. Однако, если они увидят меня вблизи, бранить прекратят.

И действительно, увидев Пророка, они стали восхвалять его. Потом Хай Ахтаб из племени Насира, приехавший к бани Курайза и подтолкнувший их к нарушению договора между иудеями и Пророком, увидев такой оборот событий, сказал иудеям:

- Вы знаете, что Мухаммад - последний из пророков и посланников истины. Мы должны присоединиться к нему и отдать ему все наше богатство, наших детей и жен.

Те возразили:

- Мы никогда не поступимся предписаниями Торы. Хай Ахтаб сказал:

-Давайте убьем всех детей и женщин и будем до конца сражаться с Пророком. Посмотрим, что получится. Иудеи спросили: [247]

- В чем вина этих беспомощных [людей], которых мы убьем, и какой у нас будет покой после этого.

Хай сказал:

- Сегодня ночью наступает суббота. Мухаммад и его друзья не ожидают нашего нападения. Давайте нарушим субботний запрет и внезапно нападем на них.

Иудеи ответили:

- Мы так не поступим. Люди, которые до нас не уважали субботу, и в это время делали какое-то дело, по-разному были обезображены.

Хай сказал:

- [Тогда] пошлите к нам одного из ваших предводителей, которому верите и с решением которого согласитесь. Был выбран Абу Либаба ибн Аби ал-Манзар.

Его позвали и сказали:

- Хотим с тобой посоветоваться. Признаешь ли ты решения Мухаммада? Подошли их жены с детьми и расплакались. Абу Либабе стало жаль их. Он коснулся своей шеи, дав понять, что всех убьют, и отказался от своих слов. Потом пошел в мечеть и привязал себя к столбу в знак того, что изменил Богу и его Пророку. [Через некоторое время] был ниспослан стих и его отвязали.

Затем было решено, что станут поступать согласно решению Саъда ибн Мавада, у которого во времена "джахилият" (эпохи язычества) был договор с иудеями. Он претерпел от них немало огорчений и просил Бога: "Пошли мне смерть тогда, когда будет отмщена бани Курайза за вероломство по отношению к Пророку. И он вынес приговор: "Все ваши мужчины будут обезглавлены, а ваши дети и жены будут превращены в рабов и рабынь". Все с этим согласились. И Пророк, да будет мир над ним, повелел прорыть ров, к которому их приводили группами и обезглавливали. По одним сведениям было обезглавлено до семисот человек, по другим до восьмисот, а по третьим - до девятисот. Их детей и жен превратили в рабов, а имущество и богатство захватили как добычу.

[Из крепости] вынесли много оружия, в том числе две тысячи копий, полторы тысячи сабель, пятьсот больших стрел и триста "реза" (маленьких). После этого иудеев изгнали из Медины.

Затем были взяты крепости Хайбара, а их было тринадцать: [248] Хисн ал-Нутат, Хисн Мараджиб, Хисн ал-Кутайба, Хисн Саар, Хисн Маъаз, Хисн Наъам, Хисн-аз-Зубайр, Хисн Лаззи, Хисн Саван, Хисн Камус, Хисн ал-Ватих, Хисн-ал-Салалим, Хиса-ат-Таввар. И там захватили большие ценности. Джаъфар Абуталиб 8, да будет доволен им Аллах, в тот день, когда, был взят Хайбар, возвращался из Хабаша (Абиссиния) с детьми и приверженцами. Пророк, да будет мир над ним, очень обрадовался и сказал:

- Не знаю, какому из этих двух событий больше радоваться - взятию Хайбара или прибытию Джаъфара.

Однако, при взятии крепостей вся хитрость заключается в том, чтобы привлечь ее защитников на свою сторону. [Для этого надо] пускать слухи внутри крепости, отправлять туда письма, говорить хорошие слова, давать хорошие обещания и, используя все доступные способы, распространять неприятные для противника слухи. Например, что будут устанавливать "манджаник" (катапульты); обтесывать рогатки, (чтобы ставить под стенами); строить стенобитные снаряды и пробивать стены; ставить столбы; поджигать ворота, (чтобы стены провалились); бросать огонь и смолу внутрь крепости, чтобы все сгорели. Или вот какие. Мол, такое-то войско завтра прибудет к стенам крепости; такое-то войско ночью достигло такого-то места; часть войска покидает лагерь, а утром под звуки барабанов и со знаменами явится в лагерь и сообщит что решающий бой будет в такой-то день. И если у вас есть сторонник внутри крепости, пусть оповестит вас о положении в ней. В частности, о запасе фуража, воды, дров и оружия, а также о приготовлениях, делающихся в крепости. Тот стражник, который снаружи, пусть говорит громким голосом "Эй, несчастные люди! Не подвергайте себя опасности. У вас осталось столько-то фуража и воды, которых хватит лишь на несколько дней." Надо говорить и о других сторонах их положения. Например, о запасах дров, фуража и количестве животных. А [ваши] сторонники пусть говорят: "Наше положение известно им (противнику). Пока есть время, надо заключить с ними мир." Таким образом, пока вы еще не предложили мира, они уже согласятся заключить его.

А под стенами крепостей необходимо ежедневно производить работы или делать вид, будто там устанавливают катапульты или роют подкоп под стенами, чтобы пробить в них брешь, ставят столбы. И нужно постоянно возиться вокруг [249] крепости и делать вид, будто подготавливают снаряжение и лестницы для ее захвата. И все это для того, чтобы защитники крепости поверили и дрогнули. Следует написать заведомо ложные письма к каждому из начальников крепости с таким содержанием: "Вы наш друг и благожелатель. Все, что вы сообщили, нам стало известно. Мы будем следовать вашему совету и предпримем соответствующие меры." Надо также выразить благодарность и написать: "Когда дело будет сделано и крепость взята, мы наградим вас по заслугам, пожалуем одежды, [в том числе почетные] халаты. И вы получите [другие] подарки." Таким способом [в крепости] образуются две группы, а для крепости нет ничего опаснее, чем такое разделение ее защитников.

Надлежит также составить листовки, в которых будут хвалить некоторых людей за дружбу. В частности, написать: "Такой-то предводитель с нами, а такой-то не подчиняется. А стражники у ворот и караульные пребывают в растерянности. И все они продажные. Поэтому берегитесь их, тысячу раз берегитесь и никогда не доверяйте им, никогда не чувствуйте себя в безопасности от хитрости и коварства." Вот то, что необходимо при взятии крепостей: волокнистые лестницы, канатные и веревочные, веревки джутовые, "сарчангол" (большой крюк), "харак" (козлы, рогатки), "матарс" (бревно), "дахмарда" (большая дубинка), "манджаник" (катапульта), "арадаи гардон" (осадное оружие на колесах, баллиста), "арадаи хуфта" (наклонная катапульта), "деворкан" (стенобитный снаряд), "оташкаши оханин" (железные ковши), "бел" (лопаты), "каланд" (кетмени), "найзаи мардгир" (богатырское копье), "сипари хач" (прямой щит), "сипари гирда" (круглый щит), "найзаи сардандона" (копье с пилообразным наконечником). А вот те, кого следует иметь в крепости. Ученый, муэдзин, врач, астролог, повар, мастер по изготовлению кольчуг и луков, плотник, ювелир, чеканщик, шорник, кузнец, слесарь, точильщик, портной, ткач, пивовар, гончар, прачечник, кузнец, подковывающий лошадей, валяльщик войлока, мастер, делающий веревки из козьей шерсти, "чубакзан" (трещотник), обмывальщик покойников, могильшлк, подметальщик, трубач, барабанщики, играющие на больших и маленьких барабанах, горнист. И должны быть такие вещи: барабаны, знамена, "дамома" (небольшие трубы), "духул" (военный барабан), "коса" (тарелки), "бук" (горн, рожок), [250] "синдж" (арфа), "табл" (гонг), "тир" (стрелы), "новак", "хуюрак", или "узрак", "малахак", "джуволдуз" (крючкообразные гвозди), "донгсанг", "нимдонгсанг", "камон" (лук), "замбурак" (небольшая пушка, перевозимая на верблюдах), "нимчарх" (небольшой лук), "чарх" (большой лук), "кашак" (крюк), "манжаник" (баллиста), "ародаи гардон" (вращающаяся катапульта), "арадаи хуфта" (наклонная катапульта), "санги манджаник" (камень для катапульта), "санги даст" (булыжник), "фалохан" (праща) и камни для них. А также запас лука, пшеницы, ячменя, овса и бобовых разных сортов, топленое кунжутовое и растительное масло, уксус, "гули сиях" (винная эссенция) и жмых, лампы, ламповое масло, фитили, копченое мясо, много "сирим" (кожа), "най" (тростник), чтобы если иссяк запас стрел, можно было их изготовить, много железа и ломов (клиньев), стенобитных орудий, хомутов, цепей для соединения качелей, на которые кладут дрова, чтобы тот, кто стоит под такими качелями, сгорел вместе с ними, плоские камни, различные каменные глыбы, которые ставят на крепостных стенах и под их зубцами, метательные камни, обоюдоострые гвозди, все, что нужно на кухне для приготовления кислых, сладких, соленых и маринованных блюд. Необходима также иметь достаточно заготовок для луков, тетивы и наперстков, а также стрелы "курак" и "сушак", кинжалы, копья, запасные рукоятки к катапульте, корзины и носилки для перетаскивания камней. Необходимо иметь музыкальные инструменты певцов и музыкантов, которые поют, чтобы не спала стража. Нужны в достатке кольчуги, шлемы, кафтаны, латы. Необходим "кадар" для ошпаривания кипятком и для проливания масла, большие железные черпаки, чтобы обливать головы осаждающих маслом. А также много сырых кирпичей, извести, мела и других материалов для срочного ремонта разрушенных частей крепости и стен и для этого нужны также доски, остро выструганные колы и бревна. Наконец, в крепости следует иметь "говмеш" (буйвола).

Если враг подойдет к крепости, не надо произносить плохие слова и поносить его: это делу не поможет. Не стоит быть беспечными и даже тогда, когда крепость хорошо укреплена. Стража и караульные и их начальники должны всю ночь бодрствовать, постоянно осматривать стены и искать в нет проломы. Нельзя доверять стражникам, охраняющим крепостные ворота, ключи от ворот ночью должны храниться не [251] у них, а у их начальника. Караульные должны каждую ночь сменяться и направляться в разные места: есть опасность, что снаружи с кем-то из них налажена связь. При расстановке охраны нельзя допускать беспечность, ибо противник может сделать пролом в стене или подкоп под ней. Каждую ночь необходимо по нескольку раз проверять ворота. Стражники у ворот и их начальники во время несения службы должны быть довольными, получая подарки и награды за службу.

Следует одаривать катапультщиков и пушкарей халатами и другими вещами. А стрелки, пользующиеся стрелами "новак", "хуюрак", "малахак" и "джувалдуз" постоянно должны быть заняты делом."Новак" и "джувалдуз" не нужно расходовать бесцельно, а стрелять ими только во время боя. И каждый из защитников, который поражает нападающего наваком, должен получить подарок и награду.

Если битва происходит за воротами, не следует переходить окружающий крепость ров и не выходить в открытое поле. Над воротами и над предводителями войска в день битвы надлежит установить штандарты. Охрана ворот должна быть обеспечена оружием, в том числе луком и стрелами, мечами различного рода, а также большими прямыми щитами. А лучников надо постоянно держать наготове над воротами днем и ночью, чтобы Всемилостивый Бог избавил вас от вреда и зла. И если станет ясно, что вы не сможете удержать крепость по нескольким причинам (разрушение, малочисленность защитников. недостаток оружия, отсутствие запасов воды, фуража, дров, равно как и согласия между защитниками), ни в коем случае не надо опускать руки, а проявить мужество, сделав так, чтобы потерявшие надежду попросили пощады и выполнили свои обещания, не губили себя, свой дом, своих детей и не поддавались панике. Надо, чтобы они знали, чем закончится дело, если крепость будет взята штурмом, и что будет с каждым из защитников. Все они должны четко себе представлять. Следует принять соответствующие меры и не делать скороспелых выводов, чтобы люди зря не гибли. Ведь пока они живы, можно заново приобрести потерянное. И Всевышний взамен проявит милость, чтобы люди не заботились только о куске хлеба и возможности командовать друг другом. Ибо самое главное - это сама жизнь, все остальное преходяще. И люди должны не притеснять друг друга, а заботиться о своем спасении [в день страшного суда]. [252]

Да будет известно, что на земле не было катапульта и никто не знал, что это такое. Но вот Иблис (Сатана), да будет он проклят Аллахом, научил Намруда этому делу. Было это в то время, когда Ибрагима Халиллулаха, да будет мир над ним, хотели заживо сжечь. Была собрана огромная, как гора, куча дров, которая пылала, как гигантский костер. Намруд не находил способа бросить Ибрагима в середину костра и раздумывал над этим. А Сатана видел в аду, как попавших туда людей сажают на катапульты, бросая в долину огня и в огненные печи. Он появился [перед Намрудом] в облике ангела и научил, как построить катапульту, чтобы с ее помощью бросить в огонь Ибрагима, да будет мир над ним. Но Всевышний превратил этот огонь в цветник из роз и базилика. И Ибрагим вышел из огня невредимым.

Катапульты бывают нескольких видов: "Манджаники арус" (вращающаяся). Из нее можно бросать ядра в четыре стороны."Манджаники див" (катапульта-див), "манджаники гуривар" (гуридская), "манджаники раван" (передвижная), "арадам якруи" (неподвижное, одностороннее орудие), "арадаи гардон" (вращающаяся катапульта), "арадаи хуфта": (наклонная катапульта), "арадаи руми" (византийское орудие).

Крепости тоже бывают разных видов. Один - та крепость, у которой имеются подземелья, откуда идут подземные ходы, через которые можно попасть на речной берег или лесную опушку для того, чтобы никто не мог их обнаружить, а защитники могли спокойно покинуть крепость, оставив ее противнику пустой. Такие крепости обычно строят "мулхиды" (еретики).

Второй - такая крепость, которая строится на равнинном месте, под нее можно прорыть подкоп и целенаправленно вести осаду. Третий - крепость, построенная в форме круга и окруженная земляным валом, так что под нее нельзя прорыть подкоп. Четвертый - крепость, построенная на вершине горы или скалы. У того, кто построил такую крепость, ее трудно отобрать. Надо заключить мир с ее защитниками и вернуться. Возвращаться же без заключения мира - большая ошибка.

Долго пребывать в осаде небезопасно, у войска, находящегося в окружении неприятеля возникают затруднения с обеспечением продуктами и фуражом. Из-за этого появляются различные виды лихорадки и другие хронические болезни.

Нет необходимости в том, чтобы правители сами [253] участвовали в штурме крепостей. Если город хорошо укреплен и в нем собраны все необходимые средства и большое количество защитников Падишаху не следует подходить близко к хорошо укрепленной крепости, так как находящиеся там головорезы могут узнать об этом и устроить настоящую охоту за ним. И если осажденные попросят пощады, будучи готовы все отдать, следует пощадить их, и в этом не должно быть никакого отказа. Ибо если крепость покорена - это самое большое дело и на том следует все закончить, ведь достигнута главная цель - покорение крепости и вовлечение в ислам ее защитников. Остальное принадлежит Богу.


Комментарии

1. Джихад. Священная война против неверных, война за веру.

2. Шахадат. Мученическая смерть за веру.

3. Хумс. Одна пятая часть налога от дохода; одна пятая часть годового дохода, ежегодно вносимая правоверными сейидам [потомкам Пророка].

4. Бу Ханифа. Мусульманский законовед Нуъман ибн Сабит (696-767).

5. Бу Юсуф. Главный судья времени правления Харуна ар-Рашида к ученик Абу Ханифы. Умер в 798 г.

6. Хирадж. Налог; иноверческая подать в мусульманских государствах; дань, подать, повинность (денежная), поземельный налог.

7. Ушр. Десятая часть, десятая доля; десятинная подать; налог с урожая и иногда с дохода торговцев.

8. Джаъфар Абуталиб. Брат Али ибн Аби Талиба; умер в 629 г.

(пер. Дж. Наджмутдиновой и С. Шохуморова)
Текст воспроизведен по изданию: Адаб ал-харб ва-ш-шуджаат (Правила ведения войны и мужество). Мин. Обороны республики Таджикистан. Таджикский высший военный колледж. Душанбе. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100