Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВЕНЕЛИН Ю. И.

ПУТЕВЫЕ ЗАПИСКИ

In. H.D.O.M. 1

1830. Апреля 3. Четверг. День ясный. В городе грязно, местами сухо, местами лед. Хоть плыть да быть! 2 Встал в начале 10-го; отправился к живописцу; застал его нездоровым; отложили окончание портрета до понедельника; оттуда к Муханову 3; не застал дома; отсюда зашел пешком в гимназию к Оболенскому 4; просидел у него до второго часа; нашел у него Сhronographiam Тhеорhanis 5, которую я хотел было купить у Хрусталева на Ильинке; приобрел за 30 рубл[ей]. Отворив книгу, как раз попал на место, в коем он ad ann[о] 6 618 [писал] об гуннах следующее: τονδε Σαρβανσυν τϖλαπϖ αντον οτρατϖ ηατα Κωνστανινουπολιν απεστειλεν οπως τους εη δυςεως Ουννους ους Αβαρους ηαλουδιν Αβαρους τε, ηαι Σηλαβους, ηαι Γηπαι σες συμ φωνησας ηατα της πολεως χωεησωσι, ηαι ταυτην πολιορηησωσι. Латинский переводчик это место перевел: «Chosroes Sabraum reliquo exercuti C. P. versus misit, ut initis pactis cum (abaros quidam vocant), bulgaris, slavis et gepedibus, una cum eo urbem impressione facta obsiderent 7. Здесь достойно замечания: 1) Что переводчик αβαρους переводит через bulgaris, стало быть почитал аваров за одно и то же с болгарами? Или же думал он тем выразить мысль своего автора; 2) Гуннов, по свидетельству автора, иные именовали аварами; 3) К чему во второй раз αβαρους? 4) Какой настоящий смысл сего места? Не есть ли αβαρους обозначение одного и того же слова с частицей τε 8, т.е. et, т.е. не надлежало ли переводчику скобку поставить после αβαρους τε или bulgaris по переводу? Как это у Стритера 9? Вообще, объяснение сего искать должно в прочем повествовании автора. Когда жил Theophanis? Признано необходимым внимательное прочтение византийцев для соглашения их с новым учением, и совершенного оправдания сего последнего 10. Вручил мне разбор перевода «Илиады» Гнедича 11. От Оболенского отправился в университет для получения аттестата 12; лестный отзыв секретаря о Болгарах моих 13, и совершенная перемена в его обхождении со мною; странное ощущение по получении аттестата, т.е. увольнении от ун[иверситета]. Это эпоха в жизни; оттуда к портному, пробовал платья; обедал у La Place; слезы от лент; пил чай в omnibus; заехал к переплетчику, взял домой Словарь Росс[ийской] Академии и 9 тетрадей для путешествия; [198] из дому отправился к Надеждину 14; не застал, на дороге к [...] 15. Холодность Погодина. Почти целый день огорчен за намеднишний гадкий спор 16. Ввечеру начал писать сии Записки; по сему случаю воспоминания прошедшего и какая-то предосторожность от будущего. Досадовал, что, бросив медицину и насущный [хлеб] на время, пустился в изыскания, коих конца предвидеть не можно, и кои в сие время столь мало ценятся. Вспомнил, что совершилось со мною предсказание незабвенного Чурговича 17 не знаю, куда шагну. Стеснение в груди, ощущение сильного одиночества на чужбине 18, 19, где не согреешься ни бескорыстною дружбою, ни откровенностью обхождения. Праведный Боже! Что будет со мною, где готовы гнать по гробовую и винного и невинного? Что ни случись, не отвержи мене от лица твоего и духа твоего святаго не отъими от мене!! Сердце чисто созижди во мне Боже и дух прав обнови в утробе моей!! Нечего делать, пойду туда, куда бросает меня судьба для услуги народу, коего так жарко любил, но коему эта любовь в тягость; примиряюсь с иноплеменниками.

4-го. Пятница. День ясный. Был у Муханова; просил свести его с Кухарским 20; завтракали грибы с рыбой. Обедал у Лапласс.

5-го. Суб[бота]. [День] ясный. Муханова свел к Кухарскому; статья о цыганах и евреях, и об онемечении славян в Богемии Иосифом II Кухарский Андрей (1795-1862) — польский славист; профессор Варшавского университета; в 1820-х гг. совершил путешествие по некоторым славянским землям Австрии и, в частности, собрал интересные материалы о сербах. 21. Привез платье. Объяснение с Погодиным. Обедал дома. Был в городе, купил часы за 145 у Губерта. Ввечеру отправился к Аксаковым 22, просидел до 12 часов. Сопровождал О[льгу] С[еменовну] 23 к заутрене.

6. Светлое воскресение. Возвратился домой в 7 часов утра. Лег спать до 10 часу, и простудился. Занемог; обедал дома, сделав небольшую прогулку; после обеда зашел к Maradant; там сел за стол, но почти не кушал; просидел до 6-го. Кротость [...] 24. Возвратился домой и слег в постелю.

7. Понедельник. Послал за лекарством. Первый рецепт и то для лечения самого себя! Читал лежа Ranke die serbische revolution 25.

8. Вт[орник]. Посылал за слабительным к [...] 26. Продолжал читать то же. К вечеру почти выздоровел. Лидин был у меня и Аксаков, и Кубарев 27.

9. Серед[а]. К вечеру вышел немного; обедал [суп] у Яра. Был у Лапласс и Mara[dant].

10. Четв[ерг]. Давал обед у Лапласс. Было весело. Ввечеру домой.

11. Пят[ница]. Был у Рейшеля; прописал ему рецепт; просил привезти книги из Лейпцига. Был у француза-путешественника; у Рябинина, просил обедать; у Лапласс завтракал; оттуда прошелся под Новинский, и к Аксаковым, где обедал; простился с Шишковым 28. В шестом к Maradant, от коей к немцам в театр; давали [199] оп[еру] Зай berflote 29, пели хорошо; миловидная Герстель. Продолжал читать serb[ische] revolution 30.

12. Суб[бота]. Отдал часы Губерту для направления хода; купил Geschichte v[on] Venedig 31. Заехал к Аксаковым; был с ними под Новинским; замечание о редкости красоты в Московск[ом] Женском поле; видел необыкновенное представление силы г. Раппом, первым геркулесом, как сам себя называет на афишах; обедал у Аксаковых, где были Загоскин 32, Калайдович 33, Щепкин 34, Фролов 35, Пинский 36, Верстовский 37, Кокошкин 38. Ввечеру был на спектакле у Кокошкина, данном в виде экзамена воспитанниками театра.

13. Воскр[есенье]. Пробудившись, получил пригласительную для компании в путешествии записку от француза Meline; в 10 писал письмо к Корис [?] и записку отказательную к французу, от коего (не нашед дома) зашел к Строеву 39 (советовал повременить с отъездом); от него к Marad[ant], где обедал с Virg. Cond. Peich. Laplas. Lidin 40. В 10 часов воротился домой.

Σοροϲκα, обитатели Скифии, (Сороски) от Сурожского (Азовского) моря? Сурога — насмешливое название, прилагаемое купцам.

«Die Griechen als Stamm und Spracherwandte der Slaven Historisch und philologisch von Gregor Dankovszky». Prof. Der griech sprache und Bibliothekar ander Koniglich Academie Zu Pressburg. 1828. 8.

Fortunati Durich. Bibliotheca Slavika. 1795 41.

Kopitars Grammatik der slavischen sprache in Krain, Karnthen und Steyermark. Laibach. 1808 42. <...> 43

14-19. В эти дни приготовлялся в дорогу; закупал нужные вещи; думал сперва отправиться во вторник; после раздумал на четверг; подорожная помешала; в середу был в канцелярии генерал-губернатора, не соглашались дать подорожней без предписания губернатора. В четверг были у нас Аксаков и Хомяков 44. В четверг был у Андроссова 45, а от него у губернатора, выдали тотчас резолюцию на две лошади; ввечеру был у Аксаковых. В пятницу взял подорожнюю, был у Лапласс, простился ввечеру вместе с Эмилией, был у Аксаковых 46. Чемодан. В субботу ходил с Юризовским 47 менять деньги на червонцы; воротясь, ходил с Погодиным в церковь, но позд[н]о было; в 11 часу надлежало вкладывать. Лидин пришел и помог; в IV часу собрались и выехали, Лидин с почтовою повозкою к заставе, я с Погодиным к Аксаковым проститься; хотели удержать для обеда; Погодин настаивал продолжать путь; умилительное прощание; видел милые глаза, они потуплялись, плакали и простились. Приехав к заставе, не нашли повозки; Погодин провожал меня по Нескушному, прелестный вид Москвы; прощание с нею; утомление в ощущениях; воротясь прибыла тележка, а на другой и Мелин с Паку. [200] Целовались и простились; закурив трубку, я отправился в дорогу, до 12 часов проскакал две станции; на второй отдохнул до 3-х часов. Пил чал [?]; Meline и Pacou догнали, отправились вместе и прибыли 20 [в] воскре[сенье] в Боровск к VII ½; в 25 верстах до Боровска переправлялись чрез речку Нару при Нарофоминске; под Боровском река Протва; в Боровске 8 башен или церквей; оригинальное положение Боровска. Прибыли из Боровска в Малоярославец; положение его похоже на положение Боровска; лежит при речке Луже, которая впадает в Протву в 7 верстах от Малоярославца. Оттуда перегнали в Семейкино, где обедал с французами. Смотритель Захаров, москвитянин, служивший в Синодальной конторе; дочь в Курске у какого-то инспектора. К вечеру прибыли в Калугу, где я решился переночевать; ввечеру осмотрел города часть; воротясь, смотритель показался мне подозрительным; не мог заснуть, раздражение моих нервов усилило чувствительность и подозрительность до того, что из страха встал и зажег свечу; стал писать самое странное письмо к Погодину; в 12 часу погасил, но из трусости не мог заснуть до 3 часу. 21. В VII [часу] пробудился; служителю велел спросить лошадей; отправился в VIII; днем проехал через Мещовск и Траспу в Брынь к Молнару, куда приехал в половине 10 часу.

NB. В 10½ верстах от Калуги переправлялся чрез реку Угру, впадающую в Оку; она протекает от Жиздры; на противуположном берегу с 15 домов, называемых Угорские дворы, принадлежащие к находящемуся невдалеке приходу Спаса, или селу Спасскому.

22-26. Пробыл у Молнара довольно весело, в сообществе с Петром Андреевичем Матовым, его супругой Феодосией Ивановной, Осипом Владимировичем Нейманом, Екатериной Ивановной, его женой. 23 [апреля], в день моего рождения и именин просил отслужить для меня обедню и молебен в Брыньской церкви, коея священник Афонасиевский сделан благочинным того округа. (Село Брынь, Жиздринского уезда, имение г. Рябинина.) Молнар 48.

Observa[atio] 49. Все, что мог заметить, заключается в невежестве провинциального русского духовенства, его пьянстве, и чрезвычайном разврате простого народа. М-ва 50 рассказала мне несколько соблазнительных анекдотов в поведении русского дворянства. О Василии Пушкине, коего жена вышла за Мальцова, о Демидове; о какой-то старой барышне, вышедшей за генерала замуж для того только, чтобы иметь имя, и оставившей его после брака. Нейман рассказывал о Лафонтене, эмигранте, продававшем помаду в Петербурге, который, сделавшись любовником княгини Борятинской, разорил ее от 40 000 крестьян до 20 000; имел наложницу в особом доме и 3 детей, без ведома княгини, и жену в Париже с 2 детей [так!]. Чрезвычайная слабость старой княгини к нему до унижения; несогласия ее с супругом, посланником в Баварии; она принцесса Голштейн-Бекская; родня с Романовыми. Дочь ее, графиня Толстая, принявшая католиче[скую] веру, вышла замуж за учителя-француза.

«Ptolemaeus, Othoni in Hispania comes, cum super futurum eum Neroni promissiset» etc. Vide. Tasiti Historiarum lib. 1 c. 22-23. Ab urbi 823 51.

26 апреля в субб[оту] я пустился в дорогу с Молнаром, который сопровождал меня 25 верст до деревни Охотниковой; отобедали у Глусского, садовника. Сад при доме Охотниковой прекрасен. Ввечеру с Глусским я прибыл в Козельск.

27-го в воскр[есенье] из Козельска я отправился по тракту на Белев; первая станция песчаная и лесистая; сосны единственное почти дерево. Козельск довольно [201] хорошо расположен; с полторы дюжины порядочных каменных домов. Местечко славится четырьмя полотняными заводами, лежит при втечении речки Драгуски в Жиздру, которая здесь порядочная; переправлялись на пароме. Страна от Козельска к Белеву неровная, и усеяна сям и там рощицами довольно крупного дерева. В Козельске множество раскольников; городок на возвышенном берегу Жиздры.

В 12 часов прибыли в Белев, изрядный городок многими каменными строениями. В нем приготовляется пенька, доставляемая в Петербург и Ригу. Сей город отличается маркитантами, коих он почти один доставляет армии во время военное. Вид города с дороги Болховской прелестный панорамический. Дорога от Белева до Болхова тоже неровная.

Волхов, городок изрядный, но не столь хорош, как Белев, отличается красивым женским полом, и оригинальным его головным убором, и кожевенными заводами. Дорога от Болхова до Орла прямая, ровная и черноземная, мало лесу.

28 числа в X часу отправился по грязной ровной и черноземной дороге на Курск, куда прибыл 29-го числа. Остановившись в гостинице, поспешил посетить астронома Семенова 52.

30-го с Быстромом в X часов отправился на Харьков, ехал ночью; под Обоянью испытал нападение двух грабителей; Апполон Иванович Короткий 2. Корнет 2-го Украинского Уланского полка.

1 мая прибыли вместе в Харьков в 5 часов пополудни; ходил смотреть город, переночевали.

2-го числа, в пятницу был у Дудровича 53 и Артемовского 54, принят последним отлично. В V часов, выезжая, встретился с Артемовским. Сцена на первой станции; пьянство обоего пола между малороссами.

3-го прибыли в Полтаву; скудость сего города; после перемены лошадей отправились далее.

4-го в Кременчуг, русские, живость, пристань, переправа чрез Днепр, Крюков город, ночлег.

5-го ночью в Елизаветград.

7-го в Николаев, и после перемены лошадей ночью 8-го в IV часу в Одессу.

Obser[vatio]. Рытые могилы и курганы.

9. Разведывал и познакомился несколько с городом.

10. Был у Дудровича (Ив[ана] Иван[овича]) 55, Орлаевых 56 и Куницкого 57.

11. Воскр[есенье]. Был у графа Воронцова 58, познакомился с редактором «Одесск[ого] Вестника» статским советником Алексеем Ираклиевичем Левшиным. Инспектор карантина Зонтаг дал записку о впуске в карантин 59; Левшин — к Виктору Григорьичу Теплякову, к коему и отправился, получил от него его отчет 60. После в соборе и [у] Куницкого, встреча с Левшиным. Обедал у Орлаевых, ввечеру зашел в сад на гулянье, оттуда был у Петра Григорьича Казанского.

12. Понед[ельник]. Был у Дудрови[ча], библиотеке Клочкова, на почте, осматривал дом Собанского в [202] Канатной и вид набережной; и дома застал Осипа Петровича Куницкого, обедали у него; мой болгарин и Рашкович скончались. Был в карантине, свидание с адрианопольским митрополитом Герасимом 61, знакомство с болгарином Степаном Петровичем Мутьевым. Слышал от него: Сливен, а не Сливно. Шумен, а не Шумла. Две Казани и Казанлык. Он урожденец филиппопольский; болгаре отправляют богослужение и на славянском языке; церковные книги большею частью киевской печати. Обещал дать песен и достав[ить] Болгарскую Историю 62 и человека. Уничижение болгар.

Куницкий (отец) советовал осмотреть Немцы в Молдавии 63 и Рашку 64, и Журнал Духовной Иерархии в Яссах Кондика Митрополии де пичипут.

13. Отдал Клочкову на комиссию 10 Болгар 65; суждения о Телеграфе 66; обедал дома, после обеда к вечеру был у грека в табашной. NB. Салоники он называет Ассалонией, 50 раз более Одессы. Много в ней турков, кроме прочих живут и болгаре. Евреи, коих язык испанский, имеют в руках своих султанскую казну; шинков не содержат; из среды их много богачей. Город окружен стенами. Этот грек родом из Салоники, живал и торговал в К[онстантино]поле; в Сливен ездил на ярмонку, куда, по его словам, ездят из всей Турции.

Замеч[ание] 1. Все греки и болгаре вообще называют Болгарией всю страну, по которой живут болгаре; так и мой табашник толковал, что от Салоники к западу Болгария граничит с Албаниею. 2 67. Средиземное море и Архипелаг греки именуют Белым морем или Беломорьем Ασπρη ϑαλασσα, в противуположность Черному Μαυρη ϑαλασσα. Посему на вопрос о родине если отвечают «из Беломорья», то это значит из самой Греции или из островов. Сюда рассуждения моего греченка о Белом его море, простирающемся до Петруполя. 3. Zeitun он именует Житунъ. 4. По словам его, в Адрианополе есть так называемые вольные болгаре, смотрящие за султанскими жеребцами. У них с большими церемониями и плясками празднуется день Св. Юрия, после коего начинают выпускать скотину на пастбища. В Салоники главные шелковые обороты, а именно через евреев.

В Одессе 8 церквей русских, 1 греческая, 1 лютеранская, 1 католическая. Купечество составляют разные народы. Русские, греки, славяне, болгаре, французы, малороссы, евреи немецкие и евреи-караи[м]ы. Ненависть между обеими сортами сих израелитов. Разница их в языке, одежде, догматах, физических свойствах и нравственных. Регулярность улиц, грязь, все дома каменные, виды, набережная, гавань, суда, сады, хутора, театр, вестник 68, лицей, книжные лавки. Греки переселенцы.

14-го. Серед[а]. Сочинял письмо к главнокомандующему 69; сходил за подорожной в Херсонскую улицу; на возвратном зашел в богатый хлебный магазин Ризнича; евреи работники, при хлебе, 140 коп. им в день. Вообще рабочий народ в Одессе дорог; на дороге встречал многих русских мужичков, шедших на работу в Одессу. Зашел к Петру Григоричу Казанскому, где отобедал; сказывал о каком-то Гординском 70; от него домой; [203] послал за лошадьми; приехал Куницкий, собрался, все книги оставил у него и уехал; в 14 часов был за таможней.

15. Дорога от Одессы до Тирасполя вообще плоска и ровна, в иных только местах эта равнина пресекается небольшими долинами; почва довольно хороша, трава однако не так сочна и высока, как в других частях Херсонской губернии: в 30 верстах от Тирасполя находится знаменитая долина Кучурган, в коей находятся селения, и между прочим три немецкие колонии. С половины пути в Тирасполь видны влеве высокие и прелестные берега Днестра, они тянутся в виде длинного холма; сям и там усеяна рощами: берега с сей стороны низменные и составляют край долины, чрез которую тянется дорога; эта прибрежная долина или приднестровские луга усеяны яркозелеными рощицами, прелестнейшими возле Тирасполя, куда прибыл в IX часов. Это был день Вознесения и ярмонка. Тирасполь довольно обширный городок; дома маленькие, малороссийские, каменного строения мало; торговля бедна, жители значительная часть русских, малороссы, и молдоване, и евреи. Здесь ходили елизаветградские мороженники; в рядах лавок на ярмонке было большее число русских (владимирцев, в другое время разносят товары по уезду) и евреев меньше. Ни пива, ни меду. В 1½ верстах от города крепость из земляных валов; гарнизон из инвалидов и арестантов. В V часу отправился к Главнокомандующему; виделся с адъютантом его Борятинским. 10 апельсинов 8 гривен.

16. Был в IX часу в крепости; плац-адъютант вызвал комиссара, а сей полковника Сотникова, находящегося при главнокомандующем. Полковник спросился обо мне и вместе известил о доставлении пакета графу; спрашивал, я ли писал о болгарах, потом ушел доложить фельдмаршалу; воротясь сказал, что фельдмаршал желает меня видеть; я подошел к другой части цепи и чрез несколько минут заметил приближающегося фельдмаршала в сопровождении одного генерала 71. Поклонился; фельдмаршал известил о получении пакета, сожалел, что не может быть мне полезным на месте, не предвещал успехов, ссылаясь на глубокое невежество болгар и вообще духовенства, даже и самого высшего; из духовенства волошского указал только на Аржизского 72 еп[иско]па. Главным гнездом признал пространство между городами Сливен, Шумен, Терновым, Казанью; намекнул об удобности посетить Сливно, где находится еще наш консул; обещал дать бумаги к Роту 73 и в главный штаб и велел дожидаться, пока известит меня полковник Сотников. Откланявшись, я оставил крепость. Вообще фельдмаршал принял меня довольно ласково, несколько раз велел накрыть голову; я его не узнал с первого взгляда, ибо гораздо благовиднее своих портретов, сверх сего был в белых эполетах, по коим издали я принял было его за другого адъютанта.

17 и 18. Суб[бота] и воск[ресенье]. Я провел в ожидании довольно скучно. В субботу к вечеру я отправился чрез улицу в лучший тираспольский собор; это церковь старообрядческая, построенная в 1813 г. купцом Растригиным, скончавшимся в [...] 74. Сын его ныне торговал при армии. Вечерню отправлял один дьячек; я пришел уже позд[но] и застал только его сына. Я полюбопытствовал посмотреть книги; большая их часть старопечатные; были однако и некоторые синодальные. Мальчик сказывал, что есть еще часовня, куда не принимают сих последних и не впускают ни солдата, ни кого другого православного; но в сей каменный собор вход свободен всякому, зато мало старообрядцев входят в оный. Избегая новопечатные книги и придерживаясь [204] одних старопечатных, старообрядцы нередко употребляют книги, печатанные в униатских типографиях в Почаеве, Вильне и Львове, в коих отчасти удержан древний неисправленный текст; я их несколько видел в сем соборе, между прочим, и евангелие, напечатанное αχξε 75 года во Львове типографом Слиозкою, благословением Афанасия Желабирского, еп[иско]па Львовского, Галицкого и Каменец-Подольского. Разумеется, что старинные книги, как редки[е], дорого достаются старообрядцам; мальчик сказывал, что за это евангелие их священнику обещано было 600 рублей, но что он уступить оного не хочет. Вообще же надобно отдать справедливость униатским типографиям, которых шрифт и бумага гораздо лучше типографий русских.

Тираспольские жители большею частию русские поселенцы и почти все старообрядцы, из числа коих и мои хозяева. Я удивлялся их неприветливости, угрюмости и молчаливости до тех пор, пока не узнал об их староверии. Это русские квакеры. Вообще же разительная разница в характере русских православных и старообрядцев. Ввечеру я вышел гулять по берегу Днестра; там двое мальчиков ловили рыбу удочкою; оба благолики и хорошо одеты; я полюбопытствовал узнать русские ли? Один отвечал: «Нет, мы ходим в собор». «Это не резон», — отвечал я. «А разве вы думаете, что мы ходим в часовню?» Т.е. здесь под именем русского и русской веры подразумевается раскол, мальчики оба были чистые русские. NB. Анекдот.

NB. 1. О жидах, как вредном препятствии в торговле русских.

2. О бедности училищ и учителей. В Тирасполе одно уездное училище, учеников 60, и 1 приходское духовное, учеников 22. О расколе, как препятствии образованию.

19-го числа был в крепости; Сотников просил приходить на другой день часу в 11-ом. Возвратясь, отдал письмо на почту к Аксакову. В Тирасполе увиделся с бедным кишеневцем Рашинским, живет учителем довольно бедно: от него пословица: Голоден перейдешь чрез улицу, но гол не перейдешь.

Выписка

Известие о древностях, найденных в Одессе в течение 1826 года. От[ечественные] Зап[иски]. № 86. Июнь. 1827. Статья И. Стемпковского 76, р. 440.

«Многие предметы древности, разновременно найденные в Одессе близ Театральной площади, служат неоспоримым доказательством, что на том местоположении существовало в древние времена греческое селение и что гавань одесская есть та самая, которую писатели называют Истрианскою гаванью. Кроме амфор, о коих упоминает г. Бларамберг 77 в сочинении своем об Ольвии (Choix medailles antiques d'Olviopolis, pag. 5), в 1823 году была отыскана неподалеку от означенной площади прекрасная ваза, вроде этрусских, описание коей, украшающей ныне Одесский музей, уже сообщено публике (Отеч[ественные] Зап[иски]. Май 1826. Ч. XXVI. Кн. 73. Стр. 192)» 78.

«В апреле 1826 найдены г. Ив[аном] Павлович[ам] Бларамб[ергом] некоторые древности в курганах, находившихся близ новой лютер[анской] церкви, довольно в далеком расстоянии от театра. Они описаны в Journal d'Odessa. 1826. № 28 а 30».

«В июне возле театра вырыты из земли две большие амфоры. Описаны в Отеч[ественных] Зап[исках]. Ч. XXVIII. Кн. 78. Стр. 142». [205] Впоследствии 79: 1). Большая прекрасная ваза, вроде этрусских, украшенная живописью, с двумя ручками, вышиною в 6½ вершков, найденная в саду при доме г. Мари. Она подробно описана в Journal d'Odessa. 1826. № 78 а 82; Journal de St-Petersbourg. 1826. № 125 et 80 130.

NB. p. 450. Древние греки не употребляли чистого вина, т.е. без примеси воды. Пить чистое вино называлось у них пить по скифски. См. Афинея 81, кн. X.

2) Небольшой сосуд, с одною ручкою и узким горлом. См. Journ[al] d'Odessa 1826. № 82 и Journ[al] de St.-Petersbourg. 1826. № 130.

3) Чаша о двух ручках, покрытая черною краскою.

4) Несколько обломков глиняных остроконечных амфор, о двух ручках, грубой работы. Изображения подобных амфор, в коих хранилось вино, видны на древних монетах тех же мест, кои изобиловали винами, напр[имер], островов Хиоса, Фасоса (Notice sur quelques objets d'antiquites découverts en Tauride, par Blaramberg, p. 38) 82.

5) Небольшой сосуд из простой [глины], грубой работы, с горлом сбоку и одною ручкою; оный служил, вероятно, вместо лампады.

6) Таковой же сосуд близ театра.

7) Небольшой глиняный сосуд, подобный нынешним рюмкам, украшенный черными фигурами по бледножелтому полю; у древних подобные назывались киликион.

8) Небольшая ваза прекрасной формы, об одной ручке, с черными рисунками по желтому полю, найд[енная] во дворе г. Делла Boca. (Journ[al] d'Odessa. 1827. № 13 à 14).

9) Несколько обломков разных ваз с украшениями.

Так как все вышеописанные и прежде найденные памятники древности отысканы в окрестностях театра и нового бульвара и обыкновенно вместе с оными были выкапываемы кости человеческие, прикрытые просто известковыми каменьями, то г. Бларамб[ерг] заключает, что в той окрестности находилось кладбище (некрополис) древних греков, при Истрианской гавани обитавших. Простота сих могил, коих единственную роскошь составляли, по-видимому, сосуды, клавшиеся возле умерших, весьма далека от великолепия гробниц, находимых в окрестностях Керчи, древней Пантикапеи, или на острове Тамани, гробниц, изрытых в скалах или построенных из тесаных камней, с искусными сводами, в коих вместе с умершими закладывались разные драгоценные вещи из золота и серебра, доселе по временам находимые. Но какое сравнение между знаменитыми городами царства Боспорского 83 и бедным незначущим селением истрианских выходцев, на местоположении нынешней Одессы обитавших?

Г. Баламб[ерг] справедливо сожалеет, что при постройке в последние годы царствования импер. Екат[ерины] II казарм, занимавших весь возвышенный берег моря близ театра и года три тому назад разломанных, равно при сооружении театра в 1806 году, не было обращено внимания на остатки древности, которые тогда при копании могли встречаться. Иван Алексеевич Стемпковский.

Взгляд на точки греческих поселений у берегов Черного моря

1) Тира 84 или Офиуса, знаменитое милисийское 85 поселение на берегах Тираса (Днестра) на том месте, где ныне Аккерман и где были найдены монеты [206] древней Тиры, обломки мраморных статуй и друг[ие] памятники. Удостовериться, в какой именно точке стояла Тира, и нет ли признаков?

2) Тоже делать исследования в окрестностях Овидиополя, где были также находи мы предметы древности и где, вероятно, существовал город Никония 86.

3) Истрианская гавань в Одессе.

4) Близ устья Тилигула древние полагают город Одиссос 87 с портом. Следы сего города доселе не отысканы. Лежащий оттуда неподалеку в море Березанский остров был посвящен в древности Ахиллесу и заключал в себе храм сего героя, коего древние почитали покровителем морепл[авателей] в Черном море. Тут могут скрываться в земле основания храма и мраморы с надписями, коих уже вывезено было оттуда несколько обломков. То же можно сказать о храме Димитры при стечении Днепра и Буга на мысу Ипполаевом, ныне Станиславовом.

5) Олвия на правом берегу Буга, близ села Ильинского или Порутина.

6) Остров Тендра, древний Δρομος Αχτλλεος 88; олтари сего героя и игры. На одном мысу найдено множество монет древних разных народов и царей, городов греческих и многих римск[их] импер[аторов], что разошлось по рукам частных людей.

7) Близ устья речки Каланчака на прав[ом] берегу остатки древн[его] городища: не Каркина ли или Тамираки 89 древних. Оттуда около линии Перекопской искать следов древней Тафры.

8) В Тавриде было два Херсонесса, из коих древнейший был уже разрушен во время Страбона 90; а новый, построенный в нескольких верстах от первого и неподалеку от нынешнего Севастополя, существовал до нашествия турок в Крым. Исследовать место первого и проверить сказанное Палласом и Кларком 91. Следы стен и башен нового еще довольно ясно видны; сделать бы план оным (он помещен уже при IX част[и] Отечественных] Зап[исок]) 92.

9) Много было писано о Храме Дианы Таврической.

Вольный город Херсонесс обладал издревле всем полуостровом, образуемым с одной стороны Севастопольскою рейдою, а с другой Балаклавскою гаванью; сие-то пространство называет Страбон Малым Херсонессом, по сравнению с большим или Таврическим полуостровом (Крымом). Перешеек был защищен рвом и стеною с башнями, простиравшейся от гавани Ктеноса до гавани Символов (Балаклавской). Надлежало бы, руководствуясь описанием Страбона 93, сделать некоторые исследования относительно древней топографии сей части Крыма, доселе еще необъясненной.

Никак нельзя согласиться с теми, которые, следуя мнению ученого Габлица 94, полагают, что все пространство между Севастополем и Балаклавою было занимаемо городом Херсонессом; в сем случае город чей был бы равен Риму, Парижу или Лондону; чего отнюдь предполагать нельзя. Груды развалин, разбросанные на означенном пространстве, принадлежали, вероятно, к сельским жилищам херсонистов; а прямоугольные отделения, образуемые остатками стен, доселе ясно видными, показывают не следы прежних улиц города, но пределы садов и полей, разным гражданам принадлежавших, [207] между коими проходили дороги. Следовательно в сих местах нельзя надеяться сделать столь важных открытий, как на самых местоположениях обоих городов.

«Я уже сказал, что Феодосия очень скудна греческими древностями; открытое в сем городе большею частью принадлежит к эпохе владычества генуэзцев в Крыму 95. Напротив того, берега Боспора Киммерийского представляют обширное поле для археологических изысканий. Древнее царство Боспорское, существовавшее 8 столетий, должно оставить более следов прежнего своего величия, нежели сколько таковых доселе открыто».

«Летописи Боспора дошли до нас одними отрывками, в разных древних писателях разбросанными, без связи, с многочисленными промежутками, часто в безобразном смешении лиц и эпох. Ученые новейших времен старались разобрать сей хаос и, приводя оный в порядок, определить каждому происшествию свое место. Между тем находимые с некоторого времени в развалинах городов памятники служили к пополнению отчасти тех эпох, с коих писатели никакого известия нам не оставили. Сим средством сделались известны многие знаменитые люди, о коих молчали летописи. Перисад II, сын Спартака IV, царствовавший на Боспоре во времена преемников Александра Великого; царица Комосария, супруга Перисада I 96 заняли свои места в истории с тех пор, как найдены надписи, о них упоминающие: около 20 царей последующих времен стали быть известными по одним монетам, представляющим их лица, имена и эпохи царствования.

Керчь, заменившая древнюю столицу царства Боспорского, знаменитую Пантикапею, есть главнейший пункт на европейском берегу пролива, к коему должно обратиться внимание археолога. Многие древние гробницы вокруг сего города были раскопаны в сии последние времена; в них найдено много любопытных вещей, свидетельствующих о состоянии художеств и об обычаях древних пантикапеян. Но может быть, гораздо более памятников в средине города, особенно в цитадели, прославившейся смертию Митридата Великого 97. Нужно было бы поспешить снять план древней Пантикапеи. Следы стен и башен сего города еще видны; но скоро, может быть, совершенно будут изглажены. По новым предположениям относительно Керчи, где недавно учрежден порт, назначено уничтожить тамошнюю небольшую крепость, стены коей заключают многие мраморные обломки, взятые из развалин Пантикапеи».

«В окрестностях Керчи существуют еще некоторые остатки зданий отдаленнейших веков, и коих прочность доселе противустоит разрушительной силе времени. Таковы следы башен древнего Мирмикиона в так называемом Змеином городке; остатки замка на горе Опуке и, наконец, древнее здание из огромных нерегулярных камней без цемента сложенное, известное под именем Золотого кургана и принадлежащее к роду строений, приписываемых циклопам».

Весь берег Керченского пролива изобилует развалинами древних жилищ: тут должно искать неизвестных доселе местоположений Нимфеи, Акры, Парфениона и других городов, писателями упоминаемых.

Весьма замечательны, на Крымской стороне Боспора, следы различных древних валов, означающих разновременные границы владычества боспорян. Первый из них виден близ упомянутого Золотого кургана в 4 верст[ах] от Керчи: он простирается от Азовского моря к проливу и ограничивает северный угол Боспора, представляющий вид небольшого полуострова. Тут была, вероятно, первая межа милисийцев, когда они, поселясь в [208] Пантикапеи, старались защитить город и окрестную страну от нападений скифов. Второй вал в 27 верстах от Керчи к западу, чрез всю ширину Керченского полуострова от Азовского моря до Черного; не достигая сего, он примыкает к соленому озеру Атал-Алчину, которое, без сомнения, в древнее время было морским заливом. Третий, близ деревни Шибана, от Арабата к горам, Феодосию с запада прикрывающим.

На азиатском берегу пролива и морей Черного и Азовского было, может быть, еще более городов; там цвели Фанагория 98, Кипос 99, Ермонаха 100, Горгиппия 101, Киммерион 102 и другие. Их следы еще не отысканы.

Близ устья Дона, неподалеку от села Недвиговки, видны еще и теперь следы древнего города Танаиса. Тут находят случайно монеты царей боспорских.

NB. Музеи древностей: в Николаеве, Феодосии, Одессе, Керчи (из Отечественных] Зап[исок]. Част[ь] 39. № 81. Pag. 40-72) 103.

Замеч[ание] I. Письмо о Россиях, бывших в нынешней нашей России до Рюрика. Степана Руссова. Отеч[ественные] Зап[иски]. № 89. 1827. Сентябрь.

II. Письмо о Россиях, бывших некогда вне нынешней нашей России. Отеч[ественные] Зап[иски]. № 86. Р. 483 — 488 и № 87. Р. 104-126. Степана Руссова.

№ 3. Ad Historiam Bulgaros 104 1)Что авары и болгаре одно и то же, очевидно доказывает следующее обстоятельство. Из византийских летописей видно, что словене были вассалами аваров; в этом нельзя сомневаться, читая эти летописи. Как только вымерли тогдашние летописцы, то после долговременного перемирия с аварами, при новых писателях, народ выявился под собственным названием болгар. Каким же образом словене опять ощущаются вассалами же болгар, если они не были одно и то же с аварами?? Обстоятельство разительное. Мы знаем как из франкских летописей, так и из арабских и болгарских, что словене были действительно вассалами болгар.

2) Положим, что монголы назывались гуннами, так ведь по вашим словам они не вышли, а были только переименованы.

Число жителей в Тирасполе 2000 душ христиан и 400 евреев. Промышленность состоит в мелочной торговле, коею занимаются из русских 30 человек и все почти евреи; прочая часть жителей занимается хлебопашеством. В училище уездном, состоящем из трех классов, до 70 учеников, разных наречий; большая однако часть русских жителей не отдают своих детей в училище по причине предубеждения староверческого.

20-го числа, во вторник кончился срок карантинный в крепости, и фельдмаршал в IV часу с полковником Сотниковым выезжал в город. Городское купечество и именитые граждане поднесли графу после обеда хлеб-соль, а евреи, со своей стороны, свою же. Граф разговаривал с русскими, но с евреями, говорят, не хотел, которые вошед поздравляли его с приездом. Мне возвратили иностранный пашпорт и велели завтра в 8 часов придти к комиссару за бумагами.

21-го в среду, по получении бумаг от чиновника Иванова на имя генералов Рота, командира 5-го пехотного корпуса, и Киселева 105, полномочного председателя диванов Молдавии и Валахии, в X часов отправился из [209] Тирасполя обратно в Одессу. На дороге в 30 верстах от Тирасполя взглянул еще на долину Кочурган, которая начинается у Днестра и проходит до самой Балты; в сей-то долине большая часть новых селений и поселений. В 15 верстах от дороги в сторону левую в деревне Рашкове жил князь Рашкович, некогда игравший довольно значительную роль; он умер с 1½ года и оставил одного сына. По правую сторону дороги в долине видны небольшие пруды и вблизи Страсбург — немецкая колония; их есть 4 селения, для коих 1 пастор. Эти четыре колонии суть: Strasburg, Baden, Saltz и Kandel. А чрез станцию к Одессе — Mannheim и Elsatz. Кроме землепашества и садоводства, они занимаются и скотоводством и овцеводством. Некоторые заводят мериносов; сбыт их шерсти в Москву иногда щедро вознаграждает их за труды.

NB. Болгарские колонии около Одессы.

К вечеру прибыл в Одессу и остановился в Hotel du Nord.

22-го в 9 часов с Куницким отправился в Овидиополь 106, похожий более на деревню, чем на посредственное местечко. Он расположен на покатом берегу Днестровского лимана, широкого с 9-10 верст, на противоположном берегу коего синеется Аккерман. Жители Овидеополя — молдаване и малороссы. Местоположение страны от Одессы до Овидеополя плоско-ровное. Только кое-где равнина прерывается (разрезана) небольшими долинами, которые здесь называют банками. В этих-то долинах земля несколько влажнее, хотя совсем без речек, но иногда с небольшими прудами. Тут-то обыкновенно находятся селения. В этом-то околотке находятся до 10 немецких колоний: Gros-Liebenthal-167, Klein-Liebenthal-82, 107 Alexanderhult-62, Neuburg-60, Marienthal-60, Josephthal, Petersthal-60, Freudenthal-78, Franzfeld, Hustendorf-40 всего 721 хозяев. Вообще страна неплодородная и совершенно безлесная. Лесу заводить нельзя успешно, деревья высыхают от находящейся не очень глубоко селитристой земли.

23-го в пятницу возвратились в Одессу.

24-го до первых [чисел] июня проводил время довольно скучно в ожидании писем из Москвы. Наконец В. Г. Тепляков вручил мне письмо, привезенное Сосницким 108.

26 июня. Четв[ерг]. Ходил за подписаниями пашпортов, мучения. Прощался с Куницкими, Казанскими и Языным; вручил Осипу Петровичу два письма для доставления на почту. Ввечеру в 9 часу отправился, после великой беготни, в гавань, где и ночевал.

27. Пят[ница]. Судно в 5 часов утра пустилось с якоря и отправилось за брандвахту. Не забуду этого дня. Насилу дождался помощника капитана порта и, наконец, чрез карантин отправился на судно в баркасе. В ожидании попутного ветра пробыли до 29.

29. Воскр[есенье]. Поутру в 7 часу снялись с якоря и отправились.

30. Ввечеру проплыли мимо острова Змеиного (Phidonista).

4 июля. В 12 часов ровно бросили якорь в Варнской бухте. В Каварне заметил палатки наших больных при монаст[ыре] св. Константина]. Тоже в двух местах от Варны наши лагеря. В 4 часа съездил в город; нет ничего беднее вида сего города.

5. Поутру был у ген[ерала] Рота; отправился к коменданту Кравченке; с москвичем искал квартиру; после обеда переселился с судна к болгарам. Словаки 109. Собирались в Грузию. Купил 2 карты. Хозяин Болчо; [210] хозяйка Гина; дети Верба и Маринко; он из Кулевицы (Кулевча), она из <...> 110). Сказывал, что мадарские амазонки при приближении русских к Шумну переселились в Ени-Базар. Субаши 111. Сербский войник Йован Бойо, байрак-дар 112 Черни Георгия 113; воевал под знаменем Николая Колокотрони 114. Женские имена. Бояна, Стояна. Добра. Добран [так!]. Слова: суроватка 115 — жентица; каймак 116 — сладкой сырец. Вербовка, мщение турок над жителями, письмо шуменского владыки к Роту 117. 3 болгара и 1 козак в Радинграде. Характер турок. Озеро Девинское было прежде в соединении с морем и составляло лиман.

12. Поезжал в монастырь Св. Константина. Дикость полей. Полевой виноград; дурные отзывы о болгарах 118. Румельские [болгары] замечательны по особенному своему и более чистому наречию и одеянию старинному. История Гладкого 119, кошевого задунайских казаков. Некрасовцы 120. Должиков, офицер 19 или 20 егерского полка, нумизматик; знакомство и дело его с Тепляковым 121. Богаевский, свитский офицер. Варнские монастыри: Св. Панагея, Афанасия, Георгия и развалившийся Св. Димитрия.

Маршрут Минковича из Радинграда в Афонскую Гору:

Разград.

Djahirkoi 122 120 хиж[ин], турк[и], болг[ары].

Ряговица 123, N[ord]-E[st] от Ternow 124.

Тернов 125.

Дебелец.

Kueluefarowo 126.

Трявна.

Габрово.

Dervend — Стража.

Шипка.

Kalofer. Чисто болгаре. Мимо крепости, в коей 32 хаты.

Демирджилер, где женщина играла на свирели; речка не доезжая Лудояна.

Tatar — Bazar — Татар-Базарджик 127. Дорога трудная узкая чрез Despoto; от Базар[д]чика до Despoto деревня Батак, мало турок. Despoto — Доспат-Даг. Влево деревня Пещера, где и куцовлахи 128 и болгаре, вправо — Карлово. Чрез Доспат на Сатовча, где турки говорят по-болгарски; из Сат[овча] в Зерново, все болгаре; деревня Дутлии, болгар нет, греки. В Сересе много болгар. Nedkido, жители греки, и в окружных деревнях.

Вардар река, чрез Uskuep 129 город.

Kalkandelen, Tettowo правильно. Perserin — Призрен.

Katsanik 130 при реке Лепенице. Piristina — Пристина 131. [211]

Karatowa серебряные и золотые рудокопни.

Kotonava — прав[ильно] Istib — Иштип.

Koeproeli — Велес, протекаемая Вардаром. Жители все болгаре, турки имеют бея.

Tikwesch 132 пр[авильно] при реке Бабун.

Лисичь 133 (Дольно Лисичье, Горно Лисичье), Драчьо, Урум — или, Подолье, Белимбегу, Идризово, Арачиновое, Виничи, Кисала-Вода, Маркова река, на которой селение с монастырем св. Марка. Замечательна в сей околице: 1) гора Червена-Вода от извергаемой у подошвы ее минеральной воды, в которую верят, что выздоравливают больные. 2) Бресница. 3) Поречье. 4) Козарево с монастырем. 5) Шара Планина 134, очень длинна и высока, на которой и летом снег. (Tschar-Dag). NB. Арачиново — между Скопи и Комановым. С Моравы реки на Черна Гора, а чрез сию в Скопи 135.

Скупи город обширнейший, больше Адрианополя, не окружен стеною, с двумя церквами и множеством мечетей; возле нее крепость, по преданию болгар, работы их предков. Несчастные помнят свое царство. Паша здешний сидел прежде в Тетове; субаш на три, четыре деревни; несколько деревень имеют одну только церковь, между тем как во многих есть священники; по неимению церквей, отправляют богослужение на кладбище; турки не позволяют возобновлять старых или строить новых. Поселяне сеют пшеницу, рожь, ячмень, овес, кукурузу; строят дома из камня и глины, а по горам из дерева a la russe.

Серес. Между прочим, много и болгар. В селениях от Сереса к северу все болгаре, к югу греки.

Нигритта. Местечко. Жители. Греки, болгаре, турки.

Komuldschina — Гюмюрджина (Kaszaba по-турецки город), есть и болгаре. — Фереджик и болгаре. — Ипсала, болг[ар] мало. — Из Ипсалы на Тешан по дороге на Tekindagh. <...> 136

22 июля. В 10 часов утра отправился из Варны на Коварну. Окрестности Варны не очень занимательны. Описание города. Два монастыря в окрестности: св. Константина и св. Димитрия. Качество оврагов. Въезд на гору; вид цепи гор Заварнских. Озеро Девно, прежде бывший лиман. Малоречие Европейской Турции. Потеряли подушку. Развалины селения Франки на самом северном берегу Варнского логовища и кладбище; полуровная дорога, поверхность слева по местам рощистая. Спуск на 12 верст в долину; вправо четвероугольная башня, примерно в 3 саженя в длину и ширину: в низшем ярусе одно окошко, в высшем два, в боковых сторонах. Вышина около 8 (?) саженей; кругом нее видны фундаменты бывшего здания, в длину 80 шагов, в ширину 58; верхняя же 46. Из обломков сего строения жители строили другие здания, которые теперь в развалинах; здесь было большое селение, как это видеть можно из огромного кладбища, заросшего и, как можно заключить, древнего. Другое побольше на противоположной покатости; в долине фонтан. Дорога, вышед из сей долины, довольно ровная, с небольшими пролесками, а влево видны почти отдельные цепи холмов, покрытых лесом. По обе стороны дороги страна была некогда обрабатываема, но теперь межи нив покрыты деревьями, которые, выростая по правильному направлению межи, представляют некоторую регулярность, и как будто насажены нарочно. Иные из сих нив [212] простираются от дороги вправо и влево; другие вдоль дороги. Я слезал несколько раз и часто проходил поперек нескольких параллельных с дорогою нив. Большая часть из них заросла редким кустарником. Это, кажется, довольно ясно показывает, что они давно запустели. Наконец, проехав сие нивное пролесье, мы заехали в довольно густой лес. Дорога довольно узкая, т.е. такая, какая нужна для одной повозки, объехать некуда повстречных. Русские с два саженя с обеих сторон срубили лес, который здесь не очень кручен, посему и густ. Наконец, проехав лес, мы очутились на краю горы или покатости, с коей открылась взорам нашим довольно пространная и живописная Криницкая долина, боки коей ограничены длинными хребтами лесистых гор. К востоку долина сия оканчивается. Спустясь в долину мимо фонтана, мы заметили на противоположной покатости под лесистыми вершинами холмов два каменных строения; этап (роту) 38 Егерского полка и почт[овую] станцию. На долине стоял этап черноморских казаков. Возле станции замечательны два каменные церквообразные строения. Оба одинаковой формы; внутренность разделяется на два отделения: входную (vestibulum) четвероугольную и внутреннюю восьмиугольную; стена сей выше стен первой и покрыта куполовидной крышею. Новое строение больше старого, но до стен развалено. Архитектура обоих хорошая, двери обделаны сероватым мрамором. В углу насупротив вторых дверей место в виде камина, который открыт в минарет. В одной из стен vestibuli находился вход на верх стены. Купол старой мечети еще цел. Вообще это место именуется мечетью, но иные, коим хочется быть знатоками, утверждают, что это были храмы языческие. Однако здесь была на самой долине, с версту от мечети, турецкая деревня. Турки при появлении русских разбежались, дома их истреблены.

23 числа, на другой день я отправился верхом, с двумя козаками в Крины, бывшее селение в концу сей долины, в двух верстах от моря. Долина сия Криницкая чрезвычайно живописна. Во все продолжение оной сопровождающие ее с обеих сторон горы обросли густым лесом. Долина же зеленая испещрена одинокими огромными деревьями, лощинами 137. В Кринах я застал в балаганах бывшего там гошпиталя несколько оставшихся до совершенного выздоровления солдат, комиссар[иатских] чиновников и младшего лекаря, моего соученика [по] М[осковскому] унив[ерситету] Александра Васильева. Насладившись свиданием, мы отправились к берегу моря; объездили с 5 верст. Здесь меж гор песочное устье долины с морем. Idem 138 и здесь об упадении моря 139). Здесь посреди долины, в линии с концами гор, стоит порядочный круглый холмик. Я взлез на вершину оного, чтоб еще раз полюбоваться с другой точки видом прелестной Криницкой долины. В ней все тихо и уединенно. Тут мой любезный спутник открыл мне, что я стою на могиле такого-то; я содрогнулся: это был мой же соученик Ник[олай] Иван[ович] Смирнов. Ему памятник. На правой верхушке гор огромные развалины; только одна стена, а другие рассыпались по фундаменту в груды камней. Возвратясь и пообедав, пустились верхом обратно по долине, а после влево к лежащему на горе селению Чаушк[ьой], где надписи над двумя фонтанами; огромное кладбище, церковь огромная в развалинах; в развалина[х] под Дуб (Раз) и Явор (Брязь) на Велик-день и Юрьев-день собираются болгаре 140. «Что же здесь делаете?» — спросил я. «Церкувамъ» 141 Они зажигают восковые свечи и прилепляют их к камням, составляющим развалины церковных строений. Я следил за фундаментом церкви и нашел, что строение было довольно огромное. При нем находились еще и другие каменные здания. По-видимому, это был монастырь. [213] Селение это было некогда огромное, но теперь на месте оного находится не более 10 хижин. Жители мне сказывали, что здесь прежде жили турки. Ныне сии хижины занимают болг[арские] семейства. Хлеб они (сухари) покупали в криницкой гошпитали. Судя и по огромному заросшему христианскому кладбищу, до турок здесь жили болгаре. Селение на покатом месте. Около 4 часу мы пустились в обратный путь в Крины. Замеч[ание]. Над самым селением Крин на горе, в южной цепи гор сей долины, находятся большие развалины (среди довольно крупного лесу); по направлению развалившихся стен и одной полуцелой видно, что это был замок, принадлежавший ко времени Болгарского царства. Это именно вроде тех бургов, каковы строились в феодальное время [в] Германии на верхушках гор и холмов. К вечеру, напившись чаю, в сопровождении любезного соученика и козаков тихим шагом, при приятных разговорах и воспоминаниях потянулся по долине к станции. Чистота и свежесть воздуха, романическое местоположение долины, и впечатления, получе[н]ые при взгляде на развалины, невольно заставили меня мечтать о тех счастливых временах Болгарии, в которые Бояны-соловьи сего народа воспевали любовные интриги и подвиги героев и героинь тех или других замков; пока внимание мое не было обращено на рассказы ямщиков о проказах в сей долине воров, головорезов и диких свиней, коих здесь множество: они стадами, в 50 числом, нападают на нивы и опустошают. Турки бьют их; в тот же вечер один привез и продал хозяину славного кабана. Густые леса сверх сего давали тенистое убежище охотникам до чужих лошадей и кошельков. Дорога из долины в Варну и Каварну на гору чрез лес; там, бывало, избавляли от кошельков, а упрямых и от жизни. Лошадей уводили и с самой станции. Но с тех пор, как в долине поселились козаки, то ночеходцев стало меньше 142.

На станции находится две мечети; одна поновее и в развалинах; т.[е]. без крыши, довольно хорошей архитектуры; одверки из белого мрамора: первая фигура плана семиугольная и заключает в себе семистороннее пространство; к сей фигуре приделано четвероугольное строение, внутренность коего составляет род передней. Другая мечеть старее, меньше, целее и подобного же плану; зимою в ней живали козаки; летом превращена в род магазина. Одверьки мраморные. Утверждали, что здесь был турецкий монастырь, построенный пожертвованием какого-то богатого турка. В старой [мечети], во внутренней половине, находится посредине род гробницы; иные толковали, что это гроб какого-то турецк[ого] святого монаха; другие учредителя. Иные толковали даже, что здесь христиане отправляли богослужение, но сомнительно. По стенам видны были имена многих русских и польских офицеров. Поляки приняли этот гробище за гроб Владислава, короля Венгерского и Польского, убитого в Варнском сражении 143, и в память сего надписали следующие стишки:

Przechodnio widzisz przed soba grob Wladyslava
W tego mieysce przywiodla lubey oyczyzny sprawa.
Dowodzil swym szeregom
, a iako maz prawy
Zyl dla oyczyzny
, i umarl dla slawy. A.

Wladyslaw Pierwszy spoczywa w tum grobie
Przechodnik wszedlszy jakiego badz rodu
Jako Krolowi prawego Naroda
Tu odday winny hold Jego ocobie.
Pod Warna woysko jak zwikle dowodzil
Ranny
, Konajac jeszcze meznych wspieral
Ze w chlubney sprawie oyczyzny umieral.

1829. 27. Septembre. L.Z. [214]

На другой день я отправился в дорогу; смотря из долины 144 вправо и влево, думаешь, что ты между высокими и очень покатыми горами. Дорога сначала пошла косо, а после прямее на гору, чем выше, тем более крута: всего с три версты до вершины горы. Взобравшись на верхушку, тут я заметил, что я на вершине горы, но на самом краю бесконечной и безлесной равнины. Тут легче стало лошадям, и мы понеслись во всю прыть мимо Бальчика (местечка, лежащего на покатом берегу моря) и нескольких кладбищ, и разваленных селений. К 12 часу мы остановились в виду Коварны. Это местечко возле морского берега. До войны могло считаться в нем до 500 домов или 3500 жителей, из числа коих около ⅓ доли были болгаре. Турки [местечко] обнесли было земляным валом, который им ни к чему не послужил, ибо страх от приближающегося москова проникает не только чрез турецкие земляные валы, но и некоторые каменные стены: т.е. турки убрались заблаговременно в Варну, утащив за собою и болгар. Я вышел в местечко; многие турецкие и болгарские семейства возвратились уже в свои дома. Посреди местечка проходит в дуговидном направлении к морю глубокий (с 25-30 саженей глубины) звор. В местечке несколько мелочных лавок; я зашел в одну болгарскую, но к несчастью не мог разговориться с хозяином, ибо [он] не знал болгарского языка, кроме турецкого, как и все почти болгаре, коварнские уроженцы. Однако нашлось двое стариков, которые, в молодости сюда зашед, не забыли своего языка. Мне показалось замечательною аналогия между именами Варны и Коварны; старичок мне объяснил, что настоящее имя Коварны есть Говорна, слово болгарское, что это было прежде большое чисто болгарское село и что турки сюда переселились за его память и исковеркали название. Здесь находилась большая каменная и хорошей архитектуры болгарская церковь, но турки, уходя в Варну, развалили ее; я осмотрел одни развалины. У турок обыкновенный закон не жить в одном доме с христианами. Случалось, что в доме турка одна половина пустая; если заквартируют в оную офицера, то семейство хозяина тотчас же оставляет дом. Впрочем в сем случае для турка большое неудобство и неприятность, ибо он должен приискать для семейства другой дом, а именно пустой, потому что и турок с турком не уживается в одном доме; даже между семействами двух братьев должна быть непроницаемая перегородка. Конечно, при входе неприятеля и при занятии квартир не могут не случиться суматоха и переселение, крайне неприятное для турка, то по сей причине при приближении русских турки обыкновенно оставляют свои жилища и следуют за войском, или отправляются в другие более спокойные округа, или же в ближайшие крепости или укрепленные города. Посему неудивительно, что множество турецких семейств из окрестностей Разграда, Варны, Силистрии в нынешнюю кампанию скитались около Филиппополя и Салоники. К сему должно заметить и то, что и без войны, в мирное время жители Турции обоих вероисповеданий очень подвижны. Но более естественная причина сего общего переселения есть в том, что турки очень чуждаются 1) европейцев, 2) неприятеля, 3) москов, 4) христиан. Почитая дом свой и семейство священным и неприступным, он опасается осквернить оное в военное время; и если почитает он за уголовное преступление нескромное любопытство не только болгарина, его приятеля и соседа, но даже и единоверца и брата, то вход вооруженного москова, самого лютого из всех неверных, на его только двор в присутствии семейства, для сердца есть настоящий кинжал. Он готов лучше перенести все неудобства семейного кочевания, чем остаться посреди победителя, хотя бы даже и прекращено вражествование. К причинам переселения присоединить можно еще врожденную туркам народную гордость; обо всех христианских народах он говорит с презрением, именуя их обыкновенно презрительными прозвищами; а у себя [215] с несчастными болгарами он обращается с помещичьею осанностью; он твердо верит, что турецкие християне рождены только для того, чтобы быть его данниками, рабами; каково же для его гордости и самолюбия совершенное превращение обстоятельств: оставаться под христианским господством или начальством, плотить ему или даже работать для него несходно ни с его характером, ни религией, ни с предубеждением. Вот почему уступленные Портою России области тотчас очищаются от турок до последней ноги.

Сии сильные побудительные причины сами собою переселение поставили в закон; и тот почитается изменником, кто оказал бы неохоту к переселению. В подобных обстоятельствах вся гордость изливается на несчастных болгар. Болгаре, как рабы, принадлежащие туркам, без коих они точно так же не могут обойтись, как извозчик без своей коняки, обязаны общим законом убираться с турками. Но как турки сами недоверчивы, и не без причины предполагают в болгарах, как рабах, как христианах, как соплеменниках россиянам, преданность к России, то поведение сего народа, при наступлении россиян или переселении турок, самое затруднительное и требует величайшей осторожности. Малейшее слово, миг или намек стоит жизни неосторожному. Коварнский лавочник, между прочим, заметил мне, что его сосед Стоян в день выступления пострадал от кинжала. По моему желанию, он призвал его в лавку. Стоян рассказал мне: «Внезапно известили нас о приближении россиян; семейные и безоружные жители, к коим принадлежим и мы, тотчас бросились приготовляться к выезду; несмотря на общий страх, однако разнеслись по базару разные толки, судя по тому, что это известие было только первое: многие, преимущественно военные, решились ожидать, т.е. остаться до завтрашнего. Можете себе представить, что и мне, человеку семейному, нельзя было в ту же минуту бросить все хозяйство и пуститься слегка с пустою сумою в дорогу. Но делать было нечего, и я велел жене собирать все съестное в купу, и между тем приготовить для дороги. А пускаться в дорогу без съестного запасу была бы величайшая глупость, ибо пришлось в каком-либо узком и тесном месте умереть с голоду. К несчастию, за неделю пред тем турки отняли у меня каруцу (повозку) для казенной, как утверждали, надобности, а другую надобно было починить, т.е. поработать над ней по крайней мере 7-8 часов. По сей надобности я сходил на базар; на обратном пути встретился я с Ахметом, моим знакомцем, в ту же минуту вышедшим из кофейни. «Ну, Стоян, — сказал он мне, — злой москов на шее, поедем поскорее в Варну». (У Ахмета было денег довольно, все готово и одна жена с мальчиком; у меня жена и четверо детей.) Я отвечал, что не имею ничего готового и даже, намереваясь поправить каруцу, не могу отправляться до завтрева. «А! Так ты хочешь подождать москова, изменник!» — у Ахмета засверкали глаза, и в ту минуту махнул мне в бок кинжалом. К счастью, он попал мне в руку над локтем, которую пробил почти насквозь; я облился кровью и рад был, что жив, достиг дому. Пока сосед и жена перевязали руку и дали знать начальству, Ахмета не стало в Коварне. Я страдал долго рукою, опухоль и рана были причиною, что турки не погнали меня вперед, ибо без руки я не мог быть им полезным, т.е. работать в крепостях». Стоян показал мне место раны; она была очень близко над локтевым суставом или сочленением. «Рана долго не заживала, и я много страдал от кровотечения, да и теперь еще часто ломит». По-видимому, ранен был какой-либо кровеносный сосуд и суставная оболочка, ибо рука и теперь не очень двигается. Мне еще наименовали двух или трех раненых болг[ар] в разные места.

Правда, турецкое начальство правосудно, и если; обижен христианин, то тотчас удовлетворяют его. Но для сего истец должен представить виновного. Впрочем, [216] ворона вороне глаз не выколет, и обыкновенно пока болгарин обратится к начальнику, турки мусульманину всегда дают случай ускользнуть. Если он убил болгарина, и родственники его ищут правосудия или мести, убийца обыкновенно убегает в другой повет или другой пашалык, где прожив в тайне или под другим именем года два-три, имеет право возвратиться в дом свой, а ищики лишаются права продолжать иск или коснуться особы убийцы. Между тем убийцу болгарина умеют сыскать и в другом пашалыке.

Мнение, что остающиеся в оставляемом турками городе или селении привержены к неприятелю, есть общее между всеми мусульманами; посему всякому болгарину они считают за священную обязанность следовать за турками.

Но сверх сего общего закона есть еще и другая сильная побудительная причина, по коей турки тащат за собою бедных болгар. Сей несчастный народ есть для турка то, что овца для человека, т.е. самое полезное и необходимое животное. От [нее] он имеет: 1) молоко, 2) масло, 3) сыр, 4) мясо, кожу (сафьян, тулуп, шапку), шерсть, сукно, т.е. и пищу и одеяние, т.е. может жить ею одною. В этом именно отношении турки чрезвычайно дорожат и болгарами, которые 1°) снабжают их деньгами (чрезвычайными податьми); 2°) всем съестным, т.е. десятою долею со всех произведений природы; 3°) исправляют для них и вместо них все тяжелые государственные работы. Т.е. туркам лишиться болгар — значит лишиться способа жизни и пропитания (подробнее об этом в другом месте).

В военное время болгаре служат туркам пионерами, саперами, минерами, понтониерами, и плотниками, и каменщиками, и рабочими баталионами во всяких нуждах. В крепостях употребляют их всегда для поправления брешей, бастионов, окопов, батарейных, редутов, т.е. суют их во все места, где огонь жарче всего, где они большей частью и погибают от русских ядер, и в военных реляциях поневоле входят в число убитых мусульман. Тем хуже для болгар, что они лучшие каменщики в Турции. Словом, турецкое господство и существование в Европе более всех своих подданных и почти исключительно опирается на болгар. Молдаване и волохи были всегда полусвободными; сербы, прежде будучи менее смешаны с турками, менее терпели нахальств; сверх сего гористая их страна, более способная к защите, служила для них некоторым щитом; ныне, слава единому, и они дышат свободнее и легче под щитом народного правления и русской эгиды 145. Албанцы всегда были полуподданными, природными, гордыми воинами; они служили туркам разве за жалованье. Огромные хребты гор защищали их в их уголке. То же можно сказать и о греческих горцах в Морее. Греческий народ на островах имел разные преимущества, дышал свободнее. Занимая почти одни приморские страны, он не был прицеплен к тяглу и ярму; мореходство и торговля открывали ему тысячу путей пойти проветриться и подышать на просторе. Разве иным только греч[еским] деревушкам в Тессалии 146 и Аттике пришлось погоревать. Впрочем, греки, более склонные к торговле, наполняли базары турецких городов, не зная и не чувствуя тягости никаких податей, ибо купцы, даже самые богатейшие, не подвергались в Турции гильдейным взносам; разве вносили за свою голову самую маловажную безделицу. Сверх сего, греческим торговцам и иным обществам дарованы были особенные привилегии. К сему причислить можно и предоставленное грекам господство над всеми иноплеменными християнами в духовном отношении 147. Сверх сего, грекам предоставила Порта одну из государственных должностей и, наконец, отдала [217] княжества Молдавию и Валахию, истинную Перу для фанариотов и других островитян 148. Тут-то семейства греческих священников, купцов, лекарей, пономарей превращались в богатых бояр (дворян) и князей. Словом, из всех подданных туркам народов греческий был действительно облагодетельствован турками. И, странно, никто так не пищал громко против турок, как греки. Правда, что и получение благодеяния в своей родине из рук чужих, может быть, не очень вкусно; а пищание в подобных обстоятельствах простительно; но вот что в этом пищании низко и непростительно: эгоизм и фигура умолчания. Вся комедия вот в чем: в новейшее время некоторые из греков издали довольно любопытные сочинения о Турции и об отношении християн к мусульманам <...> 149.

Замечательно, что турки недавно узнали об отношении болгар к россиянам. Впервые греки им отворили глаза тогда, когда стали добивать[ся] княжеств, указав, между прочим, на сродство и тожество церковных книг у козаков, молдаван и волохов. После того мало турки думали о том, сродны ли московы [и] румельские их дяуры. Но еще меньше знали о своем отношении к русским самые болгаре. В Потемкинские, Румянцевские войны 150, коих театром была Новороссия (тогда — Малая Татария), имя москов стало быть уже довольно чувствительным в ушах задунайских жителей. Суворов сделал его уже страшным. «Я часто слышал и видел, — говорил мне один престарелый болгарин, терновский урожденец, — в молодости, с каким жаром турки произносили имя москов. Судя по ругательным (прила[га]тельным) словам и слову дяур, которые они прилагали к сему значительному имени, я заключил, что этот народ должен быть христианский, но какой, вообразить себе не мог, ибо наоколо много, слышал я христианских народов». (Он не знал, что и между християнами есть разные вероисповедания, и поэтому предпочтения к России тогда он не мог чувствовать.) «Сколько определительного знал я об этом занимательном москове, столько же знал и всякий другой» (болгарин). «Бывало, появится на короткое время по сию сторону Дуная и опять возвратится. Между тем, сколь страшнее этот москов делался для турок, столь был он для меня любопытнее. Между тем, за Балканами в горах Болгарии» (Македонии), «где турок меньше, многие из наших едва слышали имени москов. Лет тому слишком 20 я торговал в Салоники, как вдруг разнесся страшный слух, что правоверный народ погибает от москова и что спасается, кто может в Добрицу 151»: Это побег бессарабских татар за Дунай с 1807 г. 152 «Смятение в турках было ужасное; велено было: Да вооружится и стар и млад, да спешит под байрак (знамя). Тут-то нажились торговцы оружейные. Заговорили было, что привезут для народа множество хилиад (тысяч) багдадских сабель и кинжалов. Чем более стало вооружаться, тем более усиливался страх. И поверите ли, мой сосед и приятель Мустафа, торговавший рядом со мной и кочевавший рядом же за слабою перегородкою без дверей, однажды ночью вспрыгнул из просонья как бешеный, закричал отчаянным голосом «Москов! Москов!» и кое-что бормотав. Я вспрыгнул тоже от испуга, зажег свечу и вбежал к нему, застал его в дрожи, в поту, губы посинелые. «Это ты, Райко!» Я спросил, что ему. После нескольких минут молчания сказал: «Я испугался ужасно, Райко; мне приснилось, что [218] москов только час езды от Сереса». У него там жила мать, младший брат и сестра. Мне, наконец, и самому страшно стало. Стало уже плохо, когда сам визирь великий из Эдирне (Адрианополя) с войсками поспешил в Шумен 153. И я стал опасаться за свое семейство в Тернове и решился, исправив дела, отправиться навестить оное; но чтобы не попасть в рабочие к армии визиря, я избрал путь по Вардару на Изкоп, Шипку и Габрово» etc.

Важность одеяния и шапок, по мнению турок.

Рассказ Гино о москове в Шумне. Etc.

Поговорив в Коварне, я отправился далее по тракту на Мангалию. Везде кругом необозримая равнина, которая прерывается небольшими желобами, которые служат к стоку воды после таяния снега. Покатость сих желобов столь велика, что лошади, спустившись с одного берега, прытью взбегают на противуположный. Дно сих желобов большею частью сухо, однако земля в нем свежее и растения зеленее. Желобы сии обыкновенно в направлении из внутренности степи проходят к морю. Часто они оканчиваются прудом, отделенным от моря, по-видимому, в недавнее время, песочною насыпью или же небольшими лиманцами; иногда желоб доведет вас к небольшой бухточке.

Вся страна от Варны и Силистрии до Исакчи именовалась во время Болгарского Царства и теперь еще именуется Добрицей, а турки по-своему Добруджей. Добрица состоит из одной весьма ровной, безлесной плоскости, с небольшим исключением в северной ее стороне. (Древние 154 римляне именовали ее по своему разумению Scythia Pontica 155). Эта цельная плоскость в разных местах исчерчена чертами, которые мы назовем углублениями. Эти углубления суть различной величины и длины. Небольшие углубления я выше назвал жёлобами. Жёлобы как не глубоки, так и не длинны; обыкновенно от 3 до 5 верст. Углубления большей величины называю балками, так как оне слывут в Новороссии; балки простираются от 10 до 15, или 25 верст. Лошади, тройка в почтовой телеге, спустясь с одной покатости чрез дно, не смогут прытью взобраться на верх противоположной покатости. Дно у балки пропорционально шире, сухо, а иногда влажно. Величайшие углубления назовем долинами, потому, что если стоять на дне сего роду углублений и смотреть на обе противуположные покатости, покажется вам, по российскому простонародному понятию о горах, что вы между горами и стоите, смотря на широкость и пространство дна, в долине. Такова, например, Криницкая долина; в такой долине лежит Варна и девнинское озеро. Впрочем, как в природе нет определенности, то иногда балки походят на жёлобы или величиною подходят к долинам. Долины бывают от 10 до 40 и более верст.

Вообще все углубления простираются, с середины Добрицы, или к морю, или к Дунаю. Долины, большею частию, проводят небольшой ручеек, а иногда и заключают в себе пруды. Углубления эти сделаны веками от стока дождевой, но еще более, снежной воды. Так как засуха или бездождие есть главная черта климата не только сей страны, но и других окружных: Новороссии, Восточной Молдавии и Валахии, то действие на плоскость предоставлено одной снежной воде, которая, впрочем, в сей стране бывает не очень обильна и, отчасти, впивается землею. Если бы сия плоская страна подвергалась дождливому климату, то это скорее изменило бы вид ее поверхности. Частые наводнения от дождей сильнее смывали бы берега углублений и делали бы глубже и шире дно, т.е. долины оных. Таким образом ровная поверхность скорее сделалась бы [219] неровною, а напоследок очень неровною, т.е. холмистою, гористою. Углубления появились, с самого начала, у берегов моря и Дуная; такое углубление, на известное от берегу пространство, начинается чуть заметным желобком, а в береге довольно углубленным уже жёлобом оканчивается, так что дно, от своего начала до устья, делается ниже, т.е. способным для приведения жидкости в движение. Временем, начало жёлоба удаляется от берегу к середине степи, так что из желоба образуется балка, из балки долина. Впрочем, вся длина долины, от начала 156 до устья, заключает в себе все три сии качества; т.е. начинается жёлобоватостью, после переходит в балку и, наконец, оканчивается долиной. Разумеется, что направление углублений к морю или к реке никогда не бывает прямолинейное, но почти всегда извивистое или змеевидное, т.е. такое, какое ему дала случайность или, лучше, гидравлическая удобность для стоку жидкости.

Теперь заметим, что во внутренности земли обыкновенно находятся водяные жилы или природные каналы, по коим вода протекает или слизит в разных направлениях. Такие жилы или природные водопроводы находятся то в высших, то в низших полосах внутренности земли; проходят то горизонтально, то косвенно, сверху книзу или наоборот. Между тем рождающиеся и растущие углубления на поверхности земли часто достигают подобный канал или канальчик водяной, открывают его наружу, принимают его водицу или воду в свой желоб и, по свойству своему, служат сей жидкости открытым каналом или водопроводом до самого моря или большой реки. То место, где внутренний канал открывается в углубление, называется обыкновенно источником, вода коего слижит [так!] по долине, орошает и освежает ее и вместе делает местность полезной и человеку и животному. Таким образом, углубления, открывая внутренние водяные жилы, изменяют их течение и направляют в большую реку, пруд или море. Вот происхождение рек. Но для определенности в языкописи замечу еще следующее. Вода из первой подземной жилы слизящая, или, если жила потолще, протекающая по дну углубления называется ручейком. Бывает очень часто, что одно углубление имеет свои веточки или другие небольшие углубления. Случается, что одно или другое из них тоже открывает наружу подземные жилы, воду коих, разумеется, приводят в свой ствол или главное углубление. Тогда ручеек с ручейком соединяется и образует поток. Между тем случается и то, что ветвь углубления главного попадает на жилу более толстую, тогда человек, по большинству, сей последний принимает за источник потока. Несколько ручейков соединившись, если составляет жилу больше потока, то это называется речкою, а несколько речек — реку, которая опять бывает небольшая, средняя и великая. Если источники в какой-либо стране открываются уже в самых желобах, т.е. самой высокой части дна больших углублений, то это знак, что подземные водяные жилы близко извиваются под поверхностью сей страны. Следственно, в сей стране на всяком почти месте можно иметь хорошие колодцы. Если же источники открываются в средине, т.е. в балке больших углублений, то это значит, что жилы гораздо ниже в земле. Наконец, если в самой долине, то это показывает, что жилы находятся еще в низшей полосе земли. В стране, подвергающейся сим двум последним случаям, нельзя иметь колодцев, ибо нельзя дорыться воды. Рождение рек или благодетельность углублений сообщается чувству не только человека, но и животных. Мне часто случалось быть свидетелем, как животные в стране для них новой, томимые жаждою, при виде небольших даже углублений, по внутреннему побуждению, сворачивали с дороги и спешили на место предполагаемого ими источника.

Теперь обратимся к Добрице. Углубления в сей стране, жёлобы и балки почти везде сухие. В одних больших только долинах чуть-чуть [220] слизит влага, большею частью мутная. Уже ясно, почему в сей стране нельзя иметь и колодцев. Разве очень редко. Разумеется, что в подобной стране можно человеку и животному погибнуть от жажды. Никогда не забуду того страдания, которое я претерпел в проезде моем в июле 1830 от Варны до Бабадага и от Гирсова чрез Слободзею до Каралаша 157. На многих станциях одна вода прудовая мутная и теплая. Сверх сего, прибавьте постоянную засуху, господствующую в сей стране, и несносный жар, при обыкновенном безводии, то отпадет у вас охота к мечтаниям о благословенном и нежном климате юга, нежном в воображении одних только наших северных поэтов в то время, когда окошки их украшены хрусталевидными фигурами и когда пробирает их дрожь. Для меня, наоборот, в голых степях окружностей Томи 158 (Кюстенджи), места изгнания Овидиева, величайшее было лакомство и нега подышать нашим сухим, свежим и чистым московским воздухом. В Добрице, как и в Придунайской Валахии, палящий зной производит постоянное страдание, которое, наконец, притупляется от привычки, но вместе превращается в какую-то слабость как телесную, так и душевную, что составляет лень и неповоротливость.

На Добрицу совершенно походит и вся приморская часть Новороссии, т.е. Херсонской губернии и Бессарабии. Почва та же, то же безводие и безлесие, и тот же образ в изменении поверхности земли.

Если спроситесь о причине безводия и безлесия, то на это вдруг ответить вам не смогу решительно; для сего надлежало бы углубиться и в землю и в ученость. Замечу только как будто мимоходом, что причиною безлесия есть селитристый, и глиняный, и известково-песчаный грунт земли. Хотя в иных местах и покрывается поверхность земли черноземом, но слой сего последнего не бывает глубок, и обыкновенно под ним находится или селитристый, или глиняный. Глина по чрезвычайной своей клейкости и густоте непроходима для корней дерева; селитра же противна питанию оного. Впрочем можно развести деревья или сады, но они недолговечны, ибо как только деревцо станет приходить в тот возраст, в котором должно пускать корни глубже, иссыхает. Я замечал за слоями одесского грунта в разных местах берегов как морских, так и Днестровского лимана. Слои земли отличительны как цветом, так и составом; они простираются вдоль всего берега в одинако[во]м один над другим положении. Стало быть если те же слои простираются по берегу в долину на довольное пространство, то то же может быть и в ширину, т. е. далеко от берега внутрь. Обыкновенно песчаный слой состоит из небольших слоев разного цвета, больше всего желтоватого и белого. В иных местах песок свободен, в других сросся до окаменелости, и в таком случае, если его очистить от других слоев, то представляется в виде плитистой скалы. Такие плитистые скалы или окаменелые слои могут простираться в земле и в ширину на великое пространство. Конечно, подобные 159 каменистые, глинистые, селитро-известковые, тоже почти каменные, так сказать, огромные листы непроходимы для подземных водяных жил к поверхности земли, которая, лишаясь таким образом источников, свежести, делается менее питательною для растений преимущественно крупных, требующих много влаги. Варненская почва более известковая, равно как и других мест Болгарии и Румелии. Лес в подобных местах везде мелкий; одни только Большие Балканы местами питают крупный лес. Порта не без причины принуждена была запасаться в Валахии и Молдавии строительным лесом, который принимаем был на суда в портах дунайских. Таким образом отчасти объяснить себе можно хотя предположительно причину безводия и безлесия. Но другое, [221] по-видимому, дело есть бездождие или засуха. Для объяснения сего надлежало бы съездить в облака; но я этого, как известно, не могу, ибо на это путешествие мне ни денег не дано, ни в инструкции не сказано ни слова, то и дело останется без объяснения, пока не растолкуют это другие в Париже и Геттингене. А я здесь скажу только одно пустяшное замечание, что в тех странах, где более источников, рек, т.е. более водяных жил близко под поверхностью, т.е. где грунт влажнее, и где посему более лесу, там всегда чаще бывает и дождь, т.е. чаще орошаются растения, там и вся природа свежее, зеленее, деятельнее, веселее, там, говорю, более и благословения господня, между тем как поля черноморские бледны, полуголы; один только взгляд на оные производит жажду. Пример для сказанного всяк найдет.

Вообще вся Европейская Турция есть страна безводная: насилу насчитается полдюжины посредственных рек.

Наконец заметим следующее:

Страна, изобилующая реками и вместе подвергающаяся частым дождям, следственно и наводнениям, скорее изменяется в своей поверхности. Реки роются глубже в своих логовищах, а наводнения смывают берега и тем удаляют один от другого. Между тем, наша Добрица постояннее в своей поверхности. Если взглянуть на нее свысока или на верную карту ее, то заметите углубления с их ветвями; все они, начиная от Варны до озера Рязань (Rassein), рядом начинаются около середины области и рядом оканчиваются в море. Другие, в противуположность, рядом оканчиваются в Дунай. Самая средина области, простирающаяся вдоль между рядами начал углублений обеих сторон, остается свободною и походит можно сказать на спину скелета. Опять пространства между углублениями одной и другой стороны, имеющие свободное сообщение со стеною, можно бы назвать ребрами. (Хотя, впрочем, фигура эта, на поверхности Добрицы, и не совсем похожа на позвоночный столб (спина) с ребрами, однако лучше сравнения приискать нельзя, а дать предметам имя лучше всего можно из сравнения.) Теперь предположим, что Добрица вдруг подвергается дождливости и наводнениям, а углубления ее наполняются реками; тогда, со временем, долины сделались бы глубже и шире, берега углублений, подмываясь и смываясь, расходились бы и, в отношении ко дну долин, сделались бы выше; ныне широкие ребра тогда стали бы уже и острее и стали бы входить, в понятии тогдашнего человека, в категорию гор, тем более еще, если бы заросли лесом. Наконец, самая спина, сузившись, представлялась бы жителю долин длинною горою, что мы называем цепью гор или лучше хребтом гор. Тогда бы плоская Добрица превратилась в гористую, посреди коей простирался б длинный хребет гор, с выходящими в обе стороны ребрами; и вот такая же именно их система была б какая и во всякой другой стране. Только неизвестно, в продолжении какого времени могло бы произойти, при предположенных причинах, упомянутое превращение. Но чтобы это именно так случилось, за то ручаются готовые уже черты в плоскости или настоящее направление углублений, как начатков превращения. Вот рождение гор!

Другой вопрос: почему нынешние углубления приняли такое направление, а не другое? Причина самая ясная, а именно узкость страны между двумя значительными водами, к коим влажность стекать может удобнее с ближайшей половины. Первые же зачатки углублений произошли у берегов морских и дунайских, где, по естественному порядку, началось стечение влаги. Впоследствии жёлобоватость пошла во внутренность области с обеих сторон, так что гидравлически облегчилось стечение со всей области, и в существе разделилось надвое по ее узкости. То же самое случилось и с другими узкими областями; так именно родился длинный хребет гор с ребрами, [222] простирающийся посреди всей Италии, в коей сток в обе стороны; так и хребет в узкой Греции; так же родились и другие хребты или цепи гор с их ребрами, где только с обеих сторон сток воды мог облегчиться низменностями. Там только замешательство в горах, где сток был затруднительным и где вода принуждена была открывать себе дорогу куда бы то ни было.

Но опять вопрос: почему же в одной стране больше гор, чем в другой? Потому, что в одной меньше или слабее действующие или производящие причины, нежели в другой. Впрочем, этот вопрос не обнимает прямого понятия о рождении гор; а выше приведенные причины и способ рождения гор сказаны вообще. Разделение политического одного куска земли на несколько имен или разных стран есть просто механическое. Совсем иначе пойдет разделение по понятиям о возвышенности, и покатостях, и низменностях поверхности земли; тогда это разделение будет физическое или гидравлически физическое, и пойдет наперекор политическому: тогда, или в том разделении, наша Добрица не будет особенною страною, а будет составлять часть какой-либо, например, долины или низовья: т.е. тогда нельзя к ней применить упомянутого ребяческого, хотя бы с первого взгляду и показалось умного вопроса, и сказать, почему в Добрице нет гор, а в Трансильвании есть много. В физическом разделении, в коем и Трансильвания и Добрица составит часть неразделимого, особого куска в поверхности, легко найдете прямой и решительный ответ на упомянутый вопрос, который с первого взгляду показался бы или неразрешимым или трудно разрешимым.

Добрица, в коей мы заметили зародыши гор и долин в том самом порядке, в котором они уже находятся готовыми в других странах, есть маленькая страна. Но если мы теперь возьмем большой кусок поверхности, например, всю Восточную Европу от Рейна до берегов Волги и Черного моря, или положим, возьмем всю Европу, при общем взгляде заметим, что поверхность ее очень неровная или шероховатая. Эта шероховатость имеет известные свои направления. Под именем шероховатости заключаются два противоположные понятия: остроконечных высот и мест углубленных, т.е. гор и долин. Мы уже изложили и видели понятия о происхождении гор и их хребтов с их же противуположностями. И как именно предполагается рождение этих хребтов, то само собою разумеется, что вообще поверхность земли, до их происхождения, не была столь шероховатою. Какою же? Совершенно ровною или, чтоб приближиться к понятию о шаре, гладко-выпуклою быть не могла; но была неровною, т.е. с выпуклостями и вогнутостями, т.е. постепенно возвышенными местами и низменными, так, однако, что различно между ними и соединение, для человека, как едва заметной пылинки на огромной д[ыне], было нечувствительно по причине той постепенности, с которою возвышались низменности к нисходящим возвышениям, т.е. ему могло казаться ровноватым то, что в самом деле было неровным. Неровность эта в поверхности земли не родилась от тех причин, о коих мы говорили выше; она должна быть и есть врожденною земному шару и, кажется, уже предназначена самой премудростью творца и приспособлена к стоку влаги.

Итак, поверхность земли была прежде гладко-неровною, а в последствии уже сделалась шероховатою. Но не подумайте, чтобы шероховатость заняла место неровности; она занимает и теперь еще первоначальное свое направление, которое никакими физическими силами изменено быть не может, ибо неровность состоит из огромных полостей поверхности. Шероховатость же заменила место слова гладкий в слове гладко-неровная. Таким образом, гладко-неровная поверхность ныне сделалась шероховато-неровною. Сии два качества могут быть созерцаемы и вместе, и порознь. [223] Шероховатость можно употребить для означения гористых мест, между тем как в неровность входят и низменности. Шероховатость можно применить к известным только странам; неровность — ко всей поверхности шара или части оного.

Человек, по своей ограниченности, и теперь едва ли мог бы заметить истинное положение и направление неровности, если бы ему в этом не помог вернейший указатель, а именно сток влаги или направление рек.

Направление возрождающимся хребтам гор дано такое, какое имели низменности; так, напр[имер], потому зародился в Добрице вид хребта с юга к северу, что и берега оной простираются в том же положении; потому и средина Италии превратилась в хребет, простирающийся с севера к югу. И наоборот, направление с запада к востоку известной низменности, по коей протекает Дунай в Черное море, повело параллельно с собою и хребет гор Балканских; а с другой стороны, цепь гор Юго-Карпатских. Очевидно, что только удобности и правильности сей глубокой низменности должно приписать правильное образование Балканского хребта и его правильной реброватости с северной стороны. Между тем как недостаток подобных низменностей в Трансильвании и Забалканской стране были причиною какого-то беспорядка в направлении горских ветвей, менее подходящих на правильную реброватость. Таким же образом и низменность внутренней Венгрии, совершенно похожая на Во-лошскую, в подобном же направлении протянула хребет гор Северо-Карпатских.

Теперь, если начать вопрос с гор: почему длинные хребты гор Северо-и Юго-Карпатских, Балканских и Родопских над архипелагом простираются именно в параллельном протяжении с запада к востоку? Кажется, уже знаем почему. Но почему северный хребет Карпатов вдруг изменил свое направление прямо к югу и там соединился с концом южного параллельного хребта и почему и самый большой хребет Балкана на[д] Сливным согнулся и направился, под именем Страницкого, прямо к югу под самый Цареград? Опять понятно почему Черное море занимает очень низкое место, приморская страна тоже очень низка; Днепр, Днестр, Прут не без причины туда так скоро следуют. Стало быть, эта огромная низменность, простирающаяся с севера к югу, дала подобное направление к хребту Карпатскому и Балканскому.

Комментарии

1. In Honorem Dei Optimi Maximi. Так начинал Венелин многие свои статьи.

2. Ю. И. Венелин начал писать свои Записки в Москве, куда вернулся из Петербурга 17 марта 1830 г.

3. Муханов Павел Александрович (1798-1871) — историк, известный собиратель и издатель материалов по русской истории; участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

4. Оболенский Василий Иванович (1790-1847) — филолог, большой знаток древних языков; адъюнкт Московского университета (1835-1843), преподаватель московской гимназии (1827-1838).

5. «Хроника» Феофана (лат.) — византийского хрониста IX в.

6. Под годом (лат.).

7. «Хосров послал полководца с остальной армией в направлении Константинополя, чтобы, заключив мир с гуннами (некоторые называют их аварами), болгарами, славянами и гепидами, вместе с ними осаждать город» (лат.).

8. И (греч.).

9. Strittero I. C. Memorial populorum, olim ad Danubium, Pontum Euxinum, paludem Маеоtidem, Caucasum, mare Caspiumet inde magis ad Septemtriones incolentium e scriptoribus historiae Byzantinae erutae et digestae a loanne Gotthilf Strittero. V. 1-4. — Petropoli, 1771-1779.

10. Под «новым учением», очевидно, имеется в виду теория Венелина о славянском происхождении протоболгар, в противоположность теориям немецких ученых Й. Тунманна, И. Х. Энгеля и др., относивших протоболгар к тюрко-татарам. (См.: Венелин Ю. И. Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам: Историко-критические изыскания. Т. 1. — М., 1829.).

11. Гнедич Николай Иванович (1784-1833) — поэт.

12. В 1829 г. Венелин окончил медицинский факультет Московского университета.

13. Речь идет об упомянутом выше исследовании Венелина «Древние и нынешние болгаре...».

14. Надеждин Николай Иванович (1804-1856) — русский ученый, критик, издатель журн. «Телескоп» и газ. «Молва»; был близок с М. П. Погодиным, семьей Аксаковых.

15. Далее не разобрано одно слово.

16. Погодин Михаил Петрович (1800-1875) — известный русский историк, публицист, журналист и общественный деятель. Во время подготовки Венелина к отъезду в Болгарию между ним и Погодиным возникли разногласия о поездке, которые были быстро урегулированы (см. об этом: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Т. 3. — СПб., 1901. — С. 133.).

17. Чургович — учитель Венелина в Унгварской гимназии в Венгрии (Унгвар — соврем. Ужгород).

18. Против слова «чужбина» авторская помета на полях «Молнар в Калуге».

19. Молнар Иван Иванович (1802-1872) — врач; двоюродный брат Венелина; хранитель его библиотеки и архива, издатель трудов Венелина.

20. Кухарский Андрей (1795-1862) — польский славист; профессор Варшавского университета; в 1820-х гг. совершил путешествие по некоторым славянским землям Австрии и, в частности, собрал интересные материалы о сербах.

21. Иосиф II (1741-1790) — австрийский эрцгерцог с 1780 (в 1765-1780 соправитель Марии Терезии, своей матери), император Священной Римской империи с 1765 г.

22. Имеется в виду Сергей Тимофеевич Аксаков (1791-1859) — известный русский писатель, с семьей которого Венелин был связан дружбой.

23. Аксакова Ольга Семеновна (урожд. Заплатина) (1793-1878) — жена С. Т. Аксакова.

24. Далее одно слово не разобрано.

25. Речь идет о книге: Ranke L. Die serbische revolution. — Hamburg, 1829.

26. Далее два слова не разобраны.

27. Кубарев Алексей Михайлович (1796-1881) — известный палеолог; адъюнкт по кафедре римской словесности в Московском университете (1826-1839). Был в дружеских отношениях с М. П. Погодиным, через которого познакомился с Венелиным.

28. Шишков Александр Семенович (1754-1841) — филолог, публицист, литератор, переводчик; президент Российской Академии (с 1813). В 1829 г. состоялось знакомство Шишкова с Венелиным во время кратковременного приезда Шишкова в Москву. Шишков содействовал командировке Венелина в Болгарию.

29. Т.е. Zauber Flote; в данном случае речь идет об опере Моцарта «Волшебная флейта».

30. Сербская революция (нем.).

31. Имеется в виду книга: Philippi K. F. Geschichte von Venedig. Bd. 1-5. — Dresden, 1828.

32. Загоскин Михаил Николаевич (1789-1852) — известный писатель.

33. Калайдович Константин Федорович (1792-1832) — известный филолог и историк; исследователь древней славянской письменности. Был частым гостем в семье Аксаковых.

34. Щепкин Михаил Семенович (1788-1863) — знаменитый актер.

35. Фролов Петр Григорьевич — знакомый С. Т. Аксакова.

36. Корниолин-Пинский Матвей Михайлович (1796-1866) — юрист, чиновник Министерства юстиции.

37. Верстовский Алексей Михайлович (1799-1862) — композитор и театральный деятель.

38. Кокошкин Федор Федорович (1773-1862) — драматург; директор Московского Малого театра (1823-1831).

39. Строев Павел Михайлович (1796-1876) — историк и археограф. В описываемое время находился в Москве, ожидая отправления во вторую археографическую командировку по России. Не советовал Венелину ехать в связи с эпидемией чумы на Балканах.

40. Сокращения имен собственных не расшифрованы.

41. Durich Fortunatus. Bibliotheca slavica antiquissimae dialecti communis et ecclesiasticae universae Slavorum Gentis. Studio et opera Fortunati Durich. Vol. 1. — Vindobonae (Wier) Sumtibus Nova Kovitsch, 1795.

42. Автор книги — B. Kopitar.

43. Далее опущен текст из 7 строк неясного содержания.

44. Хомяков Алексей Степанович (1804-1860) — русский писатель, философ и общественный деятель, один из идеологов славянофильства. Участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

45. Возможно, Андроссов Василий Петрович (1803-1841) — экономист и критик, редактор «Московского наблюдателя», автор книги «Хозяйственная статистика России» — М., 1827.

46. Далее зачеркнуто: его не застал дома; дети сахару на дорогу.

47. Может быть также: Юрцовский.

48. Текст в скобках и фамилия «Молнар» написаны рукою И. И. Молнара.

49. Замечание (лат.).

50. На полях рукою И. И. Молнара написано: Матова.

51. «Птолемей, из окружения Отона в Испании, обещал, что то переживет Нерона». Далее см.: Тацит. История. Кн.1. Нг. 22-23. От основания [города]. 823 (лат.).

52. Семенов Федор Алексеевич (1794 — 1860) — курский мещанин; приобрел широкие познания в области астрономии.

53. Дудрович Андрей Иванович (?-1830) — ректор Харьковского университета (1829-1830).

54. Артемовский-Гулак Петр Петрович (1790-1865) — украинский поэт; ученый, специалист по русской истории, географии, статистике, славянскому языку; ректор Харьковского университета (с 1841).

55. Дудрович Иван Иванович (1782-1843) — профессор Ришельевского лицея (1817-1839).

56. Имеется в виду семья Орлая Ивана Семеновича (1771-1829) — доктора философии и медицины, директора Ришельевского лицея, земляка и родственника Венелина.

57. Куницкий Петр Семенович (1779-1837) — ученый, знаток древних памятников истории и культуры Крыма: автор работ о Бессарабии; в описываемое время был одесским протоиереем.

58. Воронцов Михаил Семенович, гр. (1782-1856) — генерал-фельдмаршал, генерал-губернатор Новороссийского края и наместник Бессарабской обл. (1823-1844).

59. После окончания русско-турецкой войны 1828-1829 гг. часть территории на юго-западе России находилась на карантине из-за разразившейся на Балканах чумы.

60. Тепляков Виктор Григорьевич (1804-1842) — поэт и археолог; в 1827-1835 гг. был чиновником особых поручений при гр. М. С. Воронцове. В 1829 г. совершил поездку на Балканы с целью поиска памятников древней культуры для Одесского музея древностей. Итоги поездки были изложены им в отчете, опубликованном в 1829 г. (См.: Тепляков В. Г. Отчет о разных памятниках древности, открытых и приобретенных в некоторых местах Болгарии и Румилии. — Одесса, 1829.) Венелин имеет в виду именно этот отчет Теплякова.

61. Адрианопольский митрополит Герасим сообщил Венелину сведения о положении своей епархии, простиравшейся от Сливена до Бургаса. Поездка в места, разоренные войной, казалась митрополиту лишенной археологического интереса, и он рекомендовал филиппопольскую епархию и Македонию (см. об этом: Бессонов П. А. Некоторые черты путешествия Ю.И. Венелина в Болгарию. — М. 1857, — С. 6).

62. Вероятнее всего, имеется в виду «История славяно-болгарская» Паисия Хилендарского.

63. Имеется в виду молдавский монастырь Нямц, находившийся в г. Нямцу (соврем. Пьятра-Нямц, Румыния).

64. Речь идет о Ваду-Рашкове — местечке в Бессарабии.

65. Т. е. 10 экземпляров книги Ю. И. Венелина «Древние и нынешние болгаре...».

66. Т. е. о журнале «Московский телеграф», который издавался в Москве Н. А. Полевым в 1825-1837 гг. и в котором в 1829 г. была опубликована отрицательная рецензия Н. А. Полевого на книгу Венелина «Древние и нынешние болгаре…». (О полемике вокруг книги Венелина см.: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 2. — СПб., 1889. — С. 375.).

67. Далее зачеркнуто: Адриатическое.

68. Имеется в виду газета «Одесский вестник».

69. Т. е. к Дибичу-Забалканскому Ивану Ивановичу, гр. (1785-1831) — фельдмаршалу, главнокомандующему русской армией в русско-турецкой войне 1828-1829 гг. В упоминаемом письме Венелин сообщал о целях своей поездки в Болгарию и просил о помощи (оригинал письма Венелина хранится в ОР РГБ. Ф. 203 (ОИДР). П. 197. Ед. хр. 7.

70. Вероятно, о Гординском Петре Андреевиче (1786-1834) — лекаре.

71. Фамилия генерала в тексте не указана. Для нее оставлено пустое место.

72. Имеется в виду Илларион Арджешка (1777-1846).

73. Рот Логгин Осипович (1780-1851) — генерал в русско-турецкую войну , 1828-1829 гг. командовал 5-м пехотным корпусом; с апреля 1830 г. возглавлял управление Румелией.

74. Год смерти в тексте не указан.

75. 1665

76. Стемпковский Иван Алексеевич (1789-1832) — известный археолог, исследователь археологических памятников Новороссийского края и Крыма.

77. Бларамберг Иван Павлович (1772-1831) — археолог, исследовал памятники Крыма совместно с И. Стемпковским. Речь идет о книге: Blaramberg I. P. Choix de medailles antiques d'Olbiopolis ou Olbia, faisant purtie du cabinet de Blaramberg a Odessa. — Paris, 1822.

78. Стемпковский И. А. Исследования о местоположении древних греческих поселений на берегах Понта Евксинского, между Тирасом и Ворисфеном, учиненные по случаю найденных в 1823 г. остатков древности в Одессе, полковником Иваном Стемпковским.

79. Далее зачеркнуто: возле театра же.

80. И (фр.).

81. Афиней — древнегреческий писатель.

82. Речь идет о книге: Blaramberg I. P. Notice sur quelques objets d'antiquite découverts en Tauride dans in tumulue, pres du site de l'ancienne Panticapee / Par. M. De Blaramberg. — Paris, 1822.

83. Боспорское царство (438-437 до н. э. — 335 г. н. э.) — крупнейшее греческое государственное образование на территории Северного Причерноморья.

84. Соврем. Белгород-Днестровский.

85. Так автор называет милетцев, переселенцев из древнегреческого города Милета, основавших Тиру и ряд других городов в Северном Причерноморье в VI в. до н.э.

86. Никоний — греческий город, основанный в VI в. до н. э. на восточном берегу Днестровского лимана.

87. Одессос — соврем. Варна, г. (Болгария).

88. Ахиллов бег (греч.) — коса в Днепровско-Бугском лимане.

89. Тамирака — поселение античного времени в северо-западном Крыму.

90. Т. е. в I в. до н. э.

91. Паллас Петр Симон (1741-1811) — известный русский путешественник и археолог, положивший начало научному изучению Херсонеса. Кларк Эдвард-Даниэль (1769-1822) — английский путешественник и писатель.

92. Речь идет о статье: Е. О следах древнего греческого города Херсона, доныне видимых в Крыму // Отеч. зап. — 1822. — № 22. Прил.: «Изъяснение плана развалин древнего Херсона». — С. 145-163.

93. Речь идет о «Географии» Страбона.

94. Габлиц Карл-Людвиг Иванович (1752-1821) — естествоиспытатель, участник научной экспедиции в южную Россию в 1769-1773 гг., автор работы «Географические известия, служащие к объяснению прежнего состояния нынешней Таврической губернии, собранные из разных древних и средних времен писателей». — СПб., 1803.

95. Т. е. к XIV-XV вв.

96. Перисад II, Спартак IV, Перисад I — боспорские цари династии Спартокидов.

97. Митридат VI Эвпатор — боспорский царь.

98. В современной археологии отождествляется с большим городищем, расположенным к западу от современного поселка Сенной на берегу Таманского залива.

99. Кепы — греческий город; отождествляется с городищем, находящимся на восточном берегу Таманского залива.

100. Гермонасса — греческий город; находился на месте соврем. станицы Тамань.

101. На месте совр. Анапы.

102. Киммерик — греческий город, остатки которого обнаружены в 50 км к югу от Керчи.

103. Стемпковский И. А. Мысли относительно изыскания древностей в Новороссийском крае // Отеч. зап. — 1827. — № 81. — С. 40-72.

104. В данном случае автор приводит свои рассуждения из книги «Древние и нынешние болгаре…», касающиеся происхождения славян.

105. Киселев Павел Дмитриевич, гр. (1788-1872) — генерал-адъютант, участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг.; председатель диванов Молдавии и Валахии с 1830 по 1834 г.

106. Причиной поездки Венелина в Овидиополь было известие о том, что там находится болгарская историческая рукопись. Оказалось, что владелец рукописи увез ее в Николаев. (См. письмо Венелина М. П. Погодину от 28 мая 1830 г. — ОР РГБ. Ф. 231/II, П. 48. Ед. хр. 17. Л. 17 об.).

107. диакритическая u

108. Сосницкий Иван Иванович (1794-1877) — известный актер.

109. Словаками Венслин называет венгерских славян-торговцев, которые в день поселения Венелина в болгарскую семью появились на дворе (см. об этом: Барсуков H. П. Указ. соч. — Кн. 3 — С. 143).

110. Место в тексте не указано. Очевидно, имеется в виду Шумен (Шумна).

111. Субашия — начальник местной полиции в Оттоманской империи.

112. Так в тексте; правильно: байрактар — знаменосец (болг.).

113. [Карагеоргий] Георгий Петрович (1752-1817) — предводитель сербских повстанцев во время сербского восстания против турецкого господства 1804-1813 гг.

114. Сын известного греческого генерала Теодора Колокотрониса; участвовал в греческом восстании против турецкого господства в 1821-1829 гг.

115. Сыворотка (болг.).

116. Сливки, сметана (болг.).

117. Речь идет, возможно, о событиях под Шуменом летом 1829 г., когда великий визирь вел переговоры с русским командованием о сдаче Шумена.

118. Очевидно, речь идет о болгарах, говорящих на плохом болгарском языке и предпочитающих говорить по-турецки. (См. письмо Венелина М. П. Погодину из Силистры от 20 августа 1830 г. — ОР РГБ. Ф. 231/II. П. 48. Ед. хр. 17. Л. 25-26).

119. Гладкий Осип Михайлович (1789/1790-1866) — генерал-майор, кошевой атаман запорожских казаков, живших на правом берегу устья Дуная в районе между болгарскими городами Силистрой и Гирсово. Во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. под давлением турок сражался с казаками в турецкой армии. В 1828 г. во главе 500 казаков Гладкий вернулся в Россию.

120. Донские казаки, переселившиеся в Добруджу под предводительством атамана Игната Некрасова в царствование имп. Анны Иоанновны. В русско-турецкой войне 1828-1829 гг. участвовали в составе турецкой армии.

121. Скорее всего, имеется в виду общение В. Г. Теплякова с нумизматом П. П. Должиковым по поводу приобретения греко-римских медалей и монет для Одесского музея.

122. Джакиркой.

123. Ряговица, Реховица, Ряхов, г. (соврем. Горна Оряховица, Болгария).

124. Северо-восток от Тернова (лат.).

125. Тернов, Терново, Тырново, г. (соврем. Велико-Тырново, Болгария).

126. Килифарево.

127. Татар-Базарджик, Базарджик. г. (соврем. Пазарджик, Болгария).

128. Куцовлахи (цинцары) — проживающие в Болгарии румыны, происходящие от смешанных браков между румынами и греками; говорят на особом наречии румынского языка.

129. Искюб; далее также: Изкоп.

130. Качаник.

131. Соврем. Приштина, г. (Югославия).

132. Тиквеш.

133. Над следующими названиями населенных пунктов надписаны числа, «расшифровка» которых нам не известна: Лисичь — 2, Урум — 13, Подолье — 23, Идризово — 33, Кисала-Вода — 1. Вероятно, эти числа связаны с какими-то обозначениями в «маршруте Минковича».

134. Горный хребет в юго-западной части соврем. Югославии.

135. Скопи, Скупи. Скопле, г. (соврем. Скопле, Югославия).

136. Deli — худой, Orman — лес. Deli-Orman называется лесистая страна вправо по дороге то Рзграда в Рушук. Кача-Lom влево. Lom по-турецки река, Деча — речка (примеч. авт.). Далее опущены тексты болгарских песен и записи болгарских слов.

Рущук, Русчук, Русы, г. (соврем. Русс, Болгария).

137. Далее не разобрано слово на иностранном языке.

138. Также (лат.).

139. Так в тексте.

140. Далее в тексте зачеркнуто: селение разорено.

141. «Совершаем службу» (болг.).

142. Далее зачеркнуто: На другой день я отправился.

143. Владислав III Ягеллон (1424-1444) — король Польский и Венгерский. В 1444 г. совершил поход против турок, был разгромлен и убит в сражении под Варной.

144. Далее зачеркнуто: на горы.

145. Сербское княжество получило внутреннюю автономию в 1830 г. в результате поражения Турции в войне с Россией.

146. Т.е. Фессалии — исторической области в Северной Греции.

147. Имеется в виду господство Константинопольской патриархии над христианскими народами, покоренными турками.

148. В XVIII в. в Оттоманской империи сформировалось влиятельное греческое торговое сословие (фанариоты), обладающее сильными экономическими и политическими позициями. Несколько семейств греков-фанариотов пользовались как бы монополией на откуп за большие деньги должностей господарей Молдавии и Валахии.

149. Далее не разобрана фраза на французском языке.

150. Имеются в виду русско-турецкие войны 1768-1774, 1782-1786. 1787-1791 гг.

151. Добруджа — историческая область между нижним течением Дуная и побережьем Черного моря. Северная Добруджа входит в состав Румынии, южная — Болгарии.

152. В русско-турецкой войне 1806-1812 гг. бессарабские татары воевали на стороне турок. Очевидно, автор в данном случае имеет в виду бегство татар при отступлении турецкой армии после ее разгрома под Измаилом в 1807 г. (См.: Петров А. Война России с Турцией. 1806-1812 гг. — Т. 1. — СПб., 1885. — С. 142).

153. 30 марта 1807 г. турецкая армия под командованием великого визиря Ибрагим-паши прибыла в Шумен из Адрианополя для последующего наступления в район Силистры на корпус генерала Милорадовича. (См.: Петров А. Указ. соч. — Т. 1. — С. 174).

154. Далее зачеркнуто: греки.

155. Скифия Понтийская (лат.).

156. Далее зачеркнуто: начала источника.

157. Соврем. Слобозия и Кэлэраши, г. (Румыния).

158. Томы — античный город, основанный в нач. VI в. до н. э. Соврем. Констанца, г. (Румыния).

159. Далее зачеркнуто: огромные.

Текст воспроизведен по изданию: О путевых записках Ю. И. Венелина // Записки отдела рукописей, Вып 51. М. Российская государственная библиотека. 2000

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.