Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ТУРЕЦКИЕ ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ БОЛГАРО-РУССКИХ ОТНОШЕНИЙ В XIX в.

Связи болгарского народа с Россией в эпоху османского феодального господства в болгарских землях представляют собой весьма интересную, но все еще недостаточно исследованную область. Поэтому каждый новый источник, проливающий более или менее яркий свет в этой области, заслуживает полного внимания и детального исследования. Таков характер публикуемых в настоящей работе османских документов, хранящихся в турецком архиве софийской Народной библиотеки имени Кирилла и Мефодия. Они содержат новые ценные сведения об отношении болгар к русско-турецким войнам XIX в.

Начиная с XVII в. антифеодальные и освободительные движения балканских народов против османского господства приобретают все больший размах и интенсивность. Усиление этих движений, которое было прежде всего результатом углублявшихся изменений в османском феодальном режиме, связывают обыкновенно и с натиском против империи со стороны ее европейских противников.

Известно, что усилившееся с XVII в. сопротивление России турецкой агрессии в ее южные области, а затем и активная борьба ее за освобождение захваченных ранее турецкими завоевателями земель Северного Причерноморья и Украины вдохновляли балканские народы, вселяя в них уверенность в успехе их освободительного движения. Давние и постоянные культурно-религиозные связи между Россией и балканскими народами стали расширяться и укрепляться 1.

После того как войны среднеевропейских государств против Турции и трагический конец сопутствовавших им освободительных движений в балканских странах показали, что порабощенные народы на Балканах не могут рассчитывать на бескорыстную помощь со стороны этих государств 2, вера в освободительную миссию России становилась все более твердой. Поэтому в течение XVIII в. и особенно с начала XIX в. каждая новая война России с Турцией усиливала освободительные [162] стремления и активизировала вооруженную борьбу порабощенных балканских народов, в том числе и болгарского . Не случайно великий болгарский революционер Г. С. Раковский подчеркивал, что болгарский народ «более всего возлагал свои надежды на блестящее будущее во время русской победы над Турцией» 4.

Русско-турецкая война 1806—1812 гг., к которой относится первый из публикуемых здесь документов, застала балканские страны в состоянии революционного брожения. Самым крупным проявлением освободительных стремлений порабощенных народов было сербское восстание, которое болгары поддерживали с оружием в руках 5.

Боевая решимость болгарского народа закалилась в ходе его продолжительной вооруженной борьбы против кырджалийских посягательств в годы анархии в Турции. По всей стране действовали гайдуцкие дружины. В Северо-Западной Болгарии, и в первую очередь в Видинском крае, по всей Македонии и в восточнобалканских районах столетиями не прекращались отважные гайдуцкие действия и постоянные повстанческие выступления 6. Повсеместные жестокие карательные мероприятия османских властей, проводимые ими с неуклонной методичностью, против народных борцов не ослабили освободительных порывов болгар, даже усилившихся в результате тяжелого положения народа в конце XVIII — начале XIX в. Длительные феодальные междоусобицы — результат окончательного разложения сипахийской системы — разорили зависимое население и привели к чрезмерному усилению феодального гнета и политического произвола. Эти обстоятельства и обусловливали готовность болгар к вооруженной борьбе против их феодальных поработителей. Именно в такой обстановке встретили они русско-турецкую войну 1806—1812 гг., которая принесла новые надежды на освобождение.

До недавнего прошлого мы знали очень мало об отношении болгарского народа к этой войне 7. Но, вне всякого сомнения, и посетившая еще в 1804 г. Петербург болгарская депутация в составе двух патриотов — Ат. Николаева и Ив. Замбина, и политическая деятельность и связи с Россией выдающегося болгарского народного просветителя Софрония Врачанского в начале XIX в. не были лишь изолированными попытками отдельных личностей. Они представляли собой выражение [163] существовавших в среде болгарского народа освободительных стремлений и утвердившейся веры в спасительную роль России; они были признаком складывавшейся решимости во все более широких кругах болгарского общества к вооруженной борьбе против османской феодальной власти и к активной поддержке русских войск при возможном их вступлении на болгарскую землю.

Новейшие исследования подтверждают правильность этих предположений. Их данные свидетельствуют о том, что уже в первые годы войны болгары массами вступали в специальные отряды при русской армии, так называемые «арнаутские команды». Они принимали участие в сражениях на румынской земле, получив высокую оценку со стороны великого русского полководца Кутузова 8.

Несмотря на присутствие значительных турецких сил в Придунайской Болгарии, революционное волнение среди болгар не ослабевало. Особой боевой готовностью, как свидетельствуют источники, отличались болгары северо-западных районов и восточных прибалканских земель 9. Еще в 1807 г. главнокомандующий русской армией генерал Михельсон уведомил самые высокие власти, что болгары в Тырново «все имеют оружие и готовы восстать за нас» 10.

Отнюдь не случайно в ходе этой войны русские полководцы, и в первую очередь Багратион, проявили большой интерес к положению болгарского народа и его роли во время боевых экспедиций 11. Им были известны не только героические усилия болгарских бойцов — участников сражений по обе стороны Дуная 12, но и освободительные стремления болгарского населения внутри страны, его готовность поддержать русские войска в самом начале большой экспедиции на южный берег Дуная в 1810 г. Болгарские крестьяне северо-восточных районов массами стекались на помощь русской армии, участвовали в напряженных сражениях 13. По всей стране распространялись прокламации и воззвания к болгарскому народу, в которых Софроний Врачанский призывал население содействовать своим освободителям 14. Быстрому продвижению русских войск немало способствовали болгары. Один за другим были взяты Свищов, Тырново, Русе, Никопол, Плевен, а 17 октября — Ловеч и Севлиево 15.

Именно с этими событиями и связан первый из публикуемых нами документов. Он представляет собой письмо-изложение высокопоставленного турецкого чиновника на имя великого везира. Этот чиновник незадолго до этого получил служебное назначение в Тырново. Однако неожиданные события задержали его в Адрианополе, и он не смог занять свой пост. С нескрываемой ненавистью, характерной для [164] османских правящих кругов и получившей свое выражение в их специфическом канцелярско-эпистолярном стиле, он сообщает о продвижении русских войск в Северной Болгарии и о взятии Севлиево. Именно здесь османский чиновник приводит данные, которые до сих пор не были известны из других источников: он сообщает, что русские войска при помощи местного населения (реайи), которое, по его словам, было ими привлечено, укрепились в области Балканских гор и Шипки и перерезали пути к Тырново.

Это новое известие об отношении болгарского населения восточной прибалканской области к русским войскам не является неожиданным. Как свидетельствуют другие источники, в этой области еще с начала войны велась подготовка к решительным вооруженным действиям. По словам очевидца из Габрово, «с того времени все сии болгары, будучи угнетаемы турками, всегда питали истинную преданность русским и с нетерпением ожидали войны России с Турцией, чтобы иметь случай отомстить сей последней и приобрести покровительство России» 16. К этому следует прибавить и сведения главного русского командования, из которых видно, что только г. Тырново был готов дать 10 тыс. боеспособных мужчин 17. Не случайно Софроний Врачанский считал Тырново самым подходящим районом для предстоящего восстания накануне подготавливавшегося генералом Багратионом большого наступления в 1810 г. «Более коротким и легким путем, — подчеркивает Софроний, — была бы переправа армии у Никопола и прямое движение на Тырново, где она могла бы найти 10 — 15000 болгар, готовых поднять оружие и пример которых мог бы увлечь жителей других районов...» 18. Наш документ подтверждает правоту подобных предположений, свидетельствуя о том, что боевая готовность болгарского населения этих районов, находящихся в непосредственной близости с восточными Балканскими горами, проявлялась в совместных действиях с наступавшей русской армией. Но этот документ представляет интерес и с другой точки зрения: он показывает беспокойство османских правящих кругов, вызванное стремительным наступлением русских войск в Северной Болгарии и засвидетельствованным им участием местного населения в борьбе против Турции. Беспокойство османского правительства усиливалось и паническим страхом, обуявшим турецкое население соседних с освобожденным районом городов — Стара-Загоры и Казанлыка. По всей вероятности, не только слухи, но и действительные намерения распространить действия и против этих селений заставили их жителей и старозагорское знатное лицо (аяна) просить о вооруженной помощи. По сведениям турецкого чиновника, автора письма, угроза нависла даже над Адрианополем ввиду возможности проникновения неприятеля на эту сторону Балканских гор. Правящие круги города с озабоченностью настаивали на том, чтобы верховное управление обеспечило эффективную оборону этого района. Беглые указания, содержащиеся в письме, свидетельствуют об отсутствии достаточной боевой организованности среди османского населения этого района, что вызвало необходимость назначить особого коменданта, который должен был осуществить оборонительные мероприятия и установить порядок среди находившихся у него боевых сил. Кроме того, в помощь этой области верховные власти поспешили выслать и два артиллерийских отряда из Стамбула.

Второй документ — тоже письмо (вернее, черновик письма) — краткое официальное донесение какого-то высшего сановника [165] главнокомандующему турецкой армией накануне Крымской войны. Этот документ раскрывает существовавшие еще до объявления войны опасения османских правящих кругов, вызванные антитурецкими настроениями порабощенного болгарского населения и его связями с Россией.

Автор письма подчеркивает, что он своевременно и энергично принял меры с целью предотвратить предполагаемые «мятежные подстрекательства» болгарской реайи со стороны России. Эти опасения османских властей не были случайными и необоснованными. Их функционерам, конечно, были небезызвестны как освободительные стремления болгар, так и их вера и надежда получить свободу с помощью русских. Один современник особенно красноречиво выразил это состояние духа в Болгарии, обращаясь к известной представительнице русских славянофилов А. Блудовой: «Моим соотечественникам особенно теперь горько и тяжело от притеснений турецких кровопийц, и в крайнем отчаянии, со слезами на глазах и сжатым сердцем, обращают взоры... к роковым берегам Дуная...» 19.

Близкими по времени были и вооруженные попытки болгар в период предшествующих русско-турецких войн. Но эти стремления порабощенных болгар османские правители стремились представить лишь как результат «подстрекательства» со стороны России. Конечно, за этой тенденциозной характеристикой следует видеть только 'Проявление болгарского национально-освободительного движения, которое в 50-х годах XIX в. получило широкий размах и которому бесспорно содействовали успехи русского оружия в войнах с Турцией. Как подчеркивается о документе, донесения местных функционеров и, в частности, тырновского каймакама подтверждали, что опасения высших органов не случайны и что среди реайи наблюдаются именно такие мятежные настроения под давлением России. Это сообщение подтверждают также сведения других источников о том духе непокорности, который царил среди болгар Тырновского края и соседних районов во время Крымской войны. Именно здесь во время войны нашла благоприятную почву революционная пропаганда Г. С. Раковского и Н. Филиповского (капитана Дядо Николы) — руководителя Тырновского восстания 1856 г. 20.

Данные, приводимые в анализируемом документе, недвусмысленно говорят о том, что османские правящие круги были серьезно озабочены волнениями среди болгарского населения. Перед ними стояла нелегкая задача предотвратить все проявления освободительного движения, угрожающие их господству. Поэтому в письме на имя главнокомандующего подчеркивается, что османские функционеры должны проявлять в отношении мятежной реайи необходимую бдительность.

Несмотря на лаконичность, эти данные придают публикуемым документам значение ценных источников, помогающих выяснению недостаточно изученных сторон национально-освободительной борьбы болгарского народа во время русско-турецких войн XIX в.


Комментарии

1 Ср. Ив. Снеларов, Културни и политически връзки между България и Русия през XVI—XVIII в., София, 1953, стр. 18—20; С. К. Богоявленский, Связи между русскими и сербами в XVII—XVIII в.,— «Славянский сборник», I—II, М., 1947; «Сношения России с Востоком по делам церковным», II, СПб., 1860; Н. Ф. Каптерев, Характер отношений России к православному Востоку в XVI и XVII столетиях, Сергиев Посад, 1914, стр. 379—382; Н. Дылевский, Рыльский монастырь и Россия в XVI и XVII веке, София, 1946; М. Н. Тихомиров, Исторические связи русского народа с южными славянами с древнейших времен до половины XVII в., — «Славянский сборник», I—II, М., 1947.

2 Y. Pejacsevich, Peter Freiherr von Parchevich, Erzbischof von Marlianopel, — «Archiv fur Osterreichische Geschichte», LIX, 2, 1880, S. 633—634; Ив. Дуйчев, Архиепи скоп Петър Парчевич, — «Родина», г. 1, № 4, стр. 5—20.

3 Ср., например: Б. Цветкова, За някои форми на съпротива срещу турския феодален строй, — сб. «Паисий Хилендарски и неговата епоха», София, 1962, стр. 238—249.

4 «Съчинения на Г. С. Раковски», избор, характеристика и объяснителии бележки от М. Арнаудов, София, 1922, стр. 103.

5 В.Стоjанчевиh, Првй српски устанак према Бугарско и Бугарима, — «Историски гласник», 1954, № 1—2; Щ. Атанасов, Селските въстания в България към края на XVIII в. и началото на XIX в. и създаването на българската земска войска, София, 1958, стр. 151.

6 А. Матковсми, Турски документ за аjдутството и арамиството, I—II, Cкoпje, 1960—1961; Д. Бojaниh, Карпошев покрет и извори за негово изучаване (диссертация), Cкoпje, 1961, стр. 220—233; Ив. Катаршиев, Аjдутското движение и Карпошовото въстание во XVII век, Cкoпje, 1958; Evliya Celebi, Seyahatname, с. V, 1315, s. 574— 578; с. VI, 1318, s. 123, 161; с. VIII, 1928, s. 759—760; Б. Цветкова, За някои форми..., стр. 238—249; Б. Цветкова, Нови архивни източницы за въоръжената съпротива в българските земи срещу турския феодален ped/XVI—XVIII в., — ИДА, VIII, 1964, Со фия, стр. 208—243; В. Cvetkova, Mouvements antifeodaux dans les terres Bulgares sous domination ottomane du XVI-e аи XVIII s., — «Etudes historiques a l'occasion du XII-е Congres International des sciences historiques — Vienne, aout-septembre», t. II, Sofia, 1965, pp. 149—168.

7 П. Орешков, Няколко документа за Пазван тоглу и Софрония Врачански (1800— 1812), — «Сборник на Българската Академия на науките», III, стр. 1—54; В. Н. Златарски, Политическата роля на Софрония Врачански през руско-турската война 1806—1812 г., — «Годишник на Софийсния държавен университет. Историко-филологически факултет», XIX, 3, стр. 7—85.

8 Н. И. Казаков, Из истории русско-болгарских связей в период войны России с Турцией (1806—1812), — «Вопросы истории», № б, 1955, стр. 42—55; В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения в 1806—1812 гг., — сб. «Из истории русско-болгарских отношений», М., 1958, стр. 219—223.

9 В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения..., стр. 226—229.

10 Там же, стр. 229.

11 «Генерал Багратион». Сборник документов и материалов, 1945, стр. 102: Н. И. Казаков, Из истории русско-болгарских связей..., стр. 46; В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения..., стр. 235—243.

12 Щ. Атанасов, Селските въстания..., стр. 223—256.

13 В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения..., стр. 250—255; «Документы за българcката история», т. III, София, 1940, стр. 52, № 101.

14 В. Стоянов, Исторически материалы по нововъзраждането на българский на род, — «Периодическо списание на Българското книжовно дружество в Средец (София)», кн. VI, [1883], стр. 142—144; В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения..., стр. 244—250.

15 В. Н. Златарски, Политического роля..., стр. 48.

16 В. Д. Конобеев, Русско-болгарские отношения..., стр. 255.

17 Там же, стр. 239.

18 Там же, стр. 241.

19 Е. B. Тарле, Сочинения, т. VIII, [М.], /1959, стр. 263.

20 Н. Кехайов, Капитан Дядо Никола, или Никола Филиповски, Габрово, 1923.

Текст воспроизведен по изданию: Турецкие документы по истории болгаро-русских отношений в XIX в. // Восточные источники по истории народов юго - восточной и центральной Европы. Т. 3. М. Институт Востоковедения. 1974

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.