Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

РУССКИЕ ГРАМОТЫ КОНЦА XVII ВЕКА

(ДОКУМЕНТЫ АВСТРИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА)

Дипломатические сношения между Россией и Австрией насчитывают без малого пять столетий. Они были установлены в конце XV века 1. Австрия составляла тогда ядро «Священной Римской империи». В ее владения были насильственно включены территории Чехии и Словакии, Венгрии, части нынешней Югославии, Италии и германских княжеств. Первый союз между Русским государством и Империей был непродолжительным. Объясняется это отсутствием общих политических интересов у обеих сторон. С 1502 г. прерванные дипломатические сношения возобновились. В течение XVI-XVII вв. между странами происходил более или менее регулярный обмен посланиями и посольствами, заключались договоры «о вечном мире и союзе», посылались нотификационные грамоты о вступлении на престол 2.

Ко второй половине XVII в. огромную территорию в Европе и Азии, весь Балканский полуостров и часть венгерских земель, Крым и юг Украины, устье Дона и другие земли захватила Оттоманская Порта. В борьбе против турецко-татарской агрессии были заинтересованы в первую очередь Австрия, Польша, Венгрия и Россия. Весной 1684 г. создалась «Священная лига», основной целью которой была борьба с турецко-татарской опасностью. В состав Лиги вошли на первых порах Австрия, Польша, Венеция и папа римский. Военные действия сторонников Лиги против Турции шли с переменным успехом. Вслед за победой под Веной (1683 г.), когда объединенные силы Империи и Речи Посполитой разгромили многотысячную турецкую армию, началась полоса неудач я малоэффективных сражений. Польские войска безуспешно осаждали крепость Каменец, а затем потерпели поражение в Валахии. Единственная морская держава, входившая в состав Лиги,— Венеция воевала с Османской империей с середины XVII в., но за 55 лет турецко-венецианской войны произошло всего 10 битв, или 0,02 сражения за месяц 3. Чтобы добиться победы над врагом, было решено привлечь к этому союзу Россию, вооруженные силы которой нанесли серьезное поражение турецко-татарским ордам в 1677-1678 годах. Однако союз этот стал возможным лишь в 1686 г., после того, как были отрегулированы взаимоотношения Русского государства с Речью Посполитой и заключен «Вечный мир» между ними 4. Оба государства были заинтересованы в защите своих земель от турецко-татарских вторжений. [99]

Историки высказывают различные взгляды по вопросу о вхождении России в «Священную лигу». С. М. Соловьев полагал, что Россия «вошла в европейский союз против турок» в 1686 г. (такого мнения придерживаются и некоторые советские историки). Н. Г. Устрялов считал, что «с цесарем прямого и положительного обязательства мы не имели» 5. Император Леопольд I заявил польскому послу в Вене Попроцкому, что России он «никаким союзом не обязан». Не имела обязательств перед Россией и Венеция 6. Фактически с 1686 г. Россия была связана союзными обязательствами лишь с одним членом Лиги — Речью Посполитой. Однако, согласно статье 13-й договора с Польшей, последняя обязывалась, что ни она сама, ни ее союзники ни при каких обстоятельствах без ведома и участия России не пойдут на мир с Турцией. Когда русские великие послы Б. П. Шереметев и И. И. Чаадаев на аудиенции у императора Леопольда I 12 марта 1687 г. сообщили ему о заключении между Россией и Польшей «Вечного мира», оборонительного и наступательного союза против Порты и Крыма, «цесарь уверял послов, что он радуется о таковом союзе и с своей стороны против турок войны вести не престанет... и ни в какие о примирении с турками советы без соизволения союзников и не обослався с российским двором не вступит» 7. Те же обещания он повторил подьячему посольского приказа А. Васильеву (см. док. №№ 1, 6). На подобные «обнадеживания» в течение ряда лет, как видно из публикуемых документов, русское правительство ссылалось позднее как на союзные обязательства, которые принял на себя император.

Выполняя взятые ею обязательства, Россия предприняла в 1687 и 1689 гг. два похода под командованием князя В. В. Голицына 8 против Крымского ханства — вассала турецкого султана, орды которого разоряли пограничные области Украины, вторгались в глубь русской территории, уводя в плен тысячи людей. Во время подготовки и проведения крымских походов русское правительство пыталось организовать одновременное выступление союзников по Лиге против Порты на всем протяжении огромного фронта, от Балкан до Днепра. Но союзники отнюдь не желали России победы, боясь ее усиления. Между союзниками по «Священной лиге» отсутствовали единодушие и доверие. Каждый из них заботился о собственных выгодах, пренебрегая общими задачами Лиги и интересами других ее членов. Пока Россия воевала, в Вене принимали турецких послов, а в Варшаве — крымских и в глубокой тайне вели с ними переговоры о сепаратном мире, без России. Воспользовавшись тем, что Россия отвлекла на себя турецкие силы с Балкан и со Средиземного моря, австрийские войска заняли Восточную Венгрию, Славонию, Банат, овладели Белградом. Венеция также нанесла ряд поражений Османской империи, захватив Морею и Афины 9. Хотя крымские походы не принесли России крупных военных успехов, они не дали возможности крымским татарам предоставить помощь турецким войскам. В то же время воинственные южные соседи отклонили условия мира, предложенные Москвой, и орды крымского хана продолжали нападения на территорию Украины.

Стремление Австрии привлечь к антитурецкой коалиции Россию способствовало оживлению политических сношений между обеими странами и дипломатической переписки в 80-х и особенно в 90-х годах XVII века. Между Москвой и Веной участился обмен посланиями и гонцами. В Москве в начале 90-х годов появился первый официально аккредитованный при царском дворе австрийский дипломат Отто фон Плейер. [100]

Он сопровождал Петра I в его поездках к Белому морю и в Воронеж, в Азовских походах. В Венском архиве хранится несколько сот его донесений.

Первая половина 90-х годов XVII в. не принесла России и ее союзникам серьезных перемен ни в военной, ни в дипломатической областях. После отхода русских войск от Перекопа (1689 г.) крымский хан снова стал оказывать содействие султану, послав свою конницу против австрийских войск в Венгрию. В то же время Франция вторглась в австрийские владения, и императору пришлось оттянуть часть своих сил из Венгрии на Рейн, что привело затем к резкому ухудшению положения Австрии на Балканах: Турция вновь овладела Белградом. Венеция в это время приостановила наступление на Пелопоннесском полуострове. Речь Посполитая бездействовала. Потерпели поражение союзники Габсбургов по антифранцузской коалиции — голландцы, англичане, савойцы. Вину за общие неудачи венский двор попытался свалить на Россию. Изгнанные из Москвы иезуиты распространяли ложные слухи, что русские заключили тайный мир с крымскими татарами. Император потребовал, чтобы Россия немедленно начала военные действия против Крыма, угрожая в противном случае заключить с Турцией мир на любых условиях (см. док. № 2).

Весной 1691 г. в Москву прибыл императорский посланник Иоанн Игнатий Курц 10. Он сообщил о неблагоприятном военном положении Империи, обвинив в этом союзников, прекративших помощь Австрии, и предложил России организовать новый поход в Крым (см. док. № 4). В беседах посла с ближними боярами чувствовалось взаимное недоверие. Русские подозревали Австрию в сепаратных переговорах с Турцией, о чем свидетельствовали документы, поступавшие в Москву из Варшавы, Вены, Константинополя 11. Стало известно также, что и польский король ведет переговоры с крымским ханом, который брался примирить Турцию с Польшей 12. В свою очередь, Вена была обеспокоена известием, что через молдавского господаря султан предложил мир русскому правительству. Прибывший в Москву в августе 1691 г. польский посланник Ян Окраса также настаивал на новом походе русских на Крым либо в низовье Днепра или просил, наконец, направить часть русских войск на помощь Польше 13. Миссия обоих послов оказалась безуспешной. Русское правительство последовательно отстаивало свои интересы. Из стратегических соображений оно отклонило требование союзников об организации нового похода в Крым, не желая подвергнуть свои войска опасностям, связанным с продвижением по безводным причерноморским степям. Русское правительство напоминало союзникам, что, «храня совершенно тот же общей христианский союз», прервало мирные отношения с Турцией и Крымом (см. док. № 2). В посланиях императору русское правительство неоднократно напоминало о крымских походах, предпринятых «для вашего цесарского величества и общей христианской ползы».

Удерживая ханские орды в Крыму и не допуская соединения их с турецкими силами, русские не только избавили австрийские владения от разорения татарами, но и обеспечили тем самым крупные победы императорских войск над турецкой армией в Венгрии. Опасаясь русских, хан увел свои войска от Перекопа и поставил их на Колончаке (см. док. №№ 2, 6, 7). А русский двор уведомлял австрийского союзника что и после второго крымского похода русские войска не прекратили войну против хана. Летом 1690 г. они «во отвращении неприятельского оружия» выходили под Кизыкермен и другие неприятельские городки на Днепре. Просто война против Крыма приняла более приемлемую для русских в создавшихся тогда условиях форму борьбы отдельными отрядами (см. док. № 2), при этом достигалась главная цель — удерживать значительные татарские орды в границах Крыма и не допустить их «к случению» с турками против австрийских войск. Русское правительство выполнило свое обещание Австрии, что войсковой промысел против общего неприятеля «по союзному укреплению... веден будет неотложно» (см. док. №№ 2, 4, 6, 7). [101]

Часть русских войск под командованием Б. П. Шереметева и киевского воеводы князя Ф. Ю. Барятинского находилась на Украине для обороны пограничных русских и украинских земель от ханских вторжений. Украинские казачьи полки, запорожцы и правобережные казаки полковника С. Палея сами организовывали нападения на крепость Очаков, крымские и буджакские улусы, что также сковывало силы неприятеля. Однако, с одной стороны, состояние войны с Портой и ее вассалом Крымским ханством, а с другой — постоянное недоверие друг к другу союзников по Лиге подсказали в конце концов русской дипломатии, что необходимо пойти на мирные переговоры с южными соседями. Для этой цели противнику были предложены более приемлемые мирные пункты, нежели раньше. О новых условиях мира были оповещены союзники, в частности императорский посол Иоанн Курц (см. док. № 4). Но Крым не согласился ни на безвозмездное возвращение пленных, ни на отказ от дани. Хан видел, что между союзниками нет согласия. Единство цели в борьбе с общим врагом — Османской империей не избавило участников «Священной лиги» от острых противоречий между собой. Польша претендовала на Трансильванию, уже занятую Австрией. Венский двор заявлял свои права на Придунайские княжества и территорию к югу от Дуная. Но православное население этих земель тяготело к России, связи с которой уходили в глубь веков. В XVII в. сношения России с южнославянскими странами усилились еще более. Всякая попытка свергнуть турецкое владычество в этих странах делалась с расчетом на русскую помощь 14.

Когда в 1688 г. австрийцы заняли Сербию, «взоры сербов обратились к единоверной и единоплеменной России, у которой надеялись получить защиту и от турок и от австрийцев» 15. От имени сербского патриарха Арсения Черноевича, сербских старшин и валашского господаря Шербана Кантакузина в Москву прибыл архимандрит Афонского монастыря Исайя, чтобы установить отношения между Валахией и Россией, убедить русское правительство оказать помощь балканским христианам как против турок, так и против «папежников» — австрийцев, римлян, венецианцев. Исайя рассказал в Москве о турецких зверствах и о том, что австрийцы превращают сербские православные церкви в католические костелы, принуждают православных принимать католичество. Афонский архимандрит передал русскому правительству письма от константинопольского патриарха Дионисия, господаря Шербана и сербского патриарха Арсения. Он сообщил и о том, что Шербан предлагает совместные военные действия против султана, обещая выставить 70-тысячное войско, да еще сербов и болгар с 300 тыс. человек. «Все тамошнее христианство встанет, а немцам те народы вовсе не ради и помогать им не будут» 16,— говорил Исайя. Пока последний находился в Москве, грек Дементий Фомин был послан к Шербану с ответом на предложение о признании Валахией русского сюзеренитета. Одновременно валашскому господарю сообщили о подготовке ко второму крымскому походу и просили, чтобы он в нужный момент выслал войска к турецким городкам на Днепре 17. Получив «царское жалованье» и ответные грамоты господарю Шербану и патриархам, Исайя выехал в Валахию. Но в Трансильвании он был арестован австрийцами. У него отобрали грамоты и деньги, отправили в Вену и посадили в тюрьму. Освобожден он был лишь по требованию русского правительства (см. док. № 3). [102]

После крымских походов русское правительство приступило к реорганизации войск и подготовке их к предстоящей борьбе за выход к Черному морю. В 1695 г. было предпринято наступление на сильную турецкую крепость в устье Дона Азов. Из публикуемого ниже послания (см. док. № 8) становятся ясными не известные до сих пор в литературе факты. Русское командование, готовясь к походу, наметило план всеобщего и решительного наступления союзников на суше и на море против общего неприятеля. Одновременно с действиями русских войск на азовском и крымском направлениях, австрийские войска «крепчайшим наступлением» должны были прорваться глубоко во владения султана. Совместные действия союзников «сухим и водяным путем» лишили бы противника возможности перебрасывать войска с одного участка фронта на другой, сосредоточивать превосходящие силы в одном месте и приблизили бы поражение врага. Однако этот стратегический план не был осуществлен. Действий русских войск не поддержали союзники. Первый Азовский поход не достиг главной цели — взятия Азова. Сообщая императору о причинах неудачи, русское правительство просило его прислать инженеров и подкопщиков, которые имели бы опыт в своем деле, дабы должным образом подготовиться к будущей военной кампании, которая начнется ранней весной следующего года (см. док. № 9). Специалисты прибыли под Азов в начале июля 1696 года.

В конце декабря 1695 г. в Вену был направлен посол дьяк. Н. Нефимонов (см. док. № 9) с поручением подтвердить союз русского двора с цесарским и «постараться облечь эти союзные отношения в форму письменного договора» 18. Переговоры длились 9 месяцев. 29 января 1697 г., после 10 конференций министров трех стран, между Россией, Австрией и Венецией был заключен союзный договор сроком на три года о дальнейшей совместной борьбе против Порты. На успешный для России исход этих переговоров повлияла победа под Азовом (июль 1696 г.), поднявшая престиж русского оружия на Западе. Об этой победе царский двор сразу же сообщил в Вену 19.

Совсем не освещен, даже в специальной литературе, вопрос о попытке Австрии и России в середине 90-х годов XVII в. привлечь к антитурецкому союзу Персию 20. В западноевропейской историографии имеются не подтвержденные документальными свидетельствами данные о русском посольстве в Иран в 1697 г., согласно которым русский посол был арестован тогда за отказ выполнять местные обычаи и оставался в заключении до лета 1699 года. «Насколько известно, - пишет А. П. Новосельцев, - в дореволюционной русской и советской литературе об этом посольстве не упоминалось» 21. Теперь из печатаемого ниже (см. док. № 10) послания Петра I от 27 января 1698 г. выясняется, что 1 июня 1696 г. в Москву прибыло цесарское посольство в составе трех монахов-кармелитов, направлявшихся в Персию. Они привезли послание Леопольда I, в котором содержалось предложение русскому двору послать грамоту «к шаху персидцкому о возбуждении ево на войну против общаго христианского неприятеля турского салтана». Петр I послал грамоту шаху с Конрадом Провинцыалом - одним из трех прибывших монахов — и просил в ней «обще в нынешнее время» организовать «воинское наступление» против султана. На обратном пути монахи доставили ответную грамоту. Шах обещал царскому двору начать военные действия против неприятеля «во удобное время». Петр радовался не только новому вероятному союзнику против Оттоманской Порты, но и возможности установления мира и дружбы с Персией. Этот факт опровергает утверждения английских и американских историков об отсутствии дружественных связей между Россией и Ираном в XVII веке 22.

Со времен крымских походов и до конца столетия русская дипломатия добивалась единства действий союзников в вопросах войны и мира. Ее важнейшая внешнеполитическая задача состояла в том, чтобы любыми средствами не допустить заключения [103] союзниками сепаратного договора с Османской империей — без России и в ущерб ее интересам. Такие опасения имели реальные основания: союзники вступили в сепаратные переговоры и на конгрессе в Карловичах в 1698-1699 гг. заключили каждый порознь мирные договоры с Турцией и тем самым затруднили задачу русской дипломатии. Самое большее, чего мог добиться русский представитель П. Б. Возницын,— это двухлетнее перемирие с неприятелем. Направляя в 1699 г. в Константинополь для заключения мира Е. И. Украинцева, русское правительство обратилось к императору с просьбой, чтобы австрийский посол в Турции помог России добиться достойного мира (см. док. № 11). Такая поддержка не была оказана. Украинцев доносил: «От послов, от цесарского, венецианского, английского и голландского не видим мы никакой себе помощи, все они лицемеры и наветники» 23. Несмотря на различные козни, Украинцев добился успешного подписания с Турцией перемирия на 30 лет. Россия полностью сохранила свои завоевания конца XVII века. Это была большая победа русской дипломатии.

Публикуемые документы хронологически должны были бы войти в 1-й том издания «Письма и бумаги имп. Петра Великого» 24, вышедший в свет 85 лет тому назад. Как писал акад. А. Ф. Бычков, подготавливавший этот том к печати, во время его двукратного пребывания за границей он был допущен к занятиям в разных архивах, в частности в Венском государственном, «и, благодаря свободному доступу и любезной предупредительности начальников этих архивов, успел... переписать все находящиеся в нем письма и грамоты Петра Великого, а равно хранящиеся в библиотеках: королевской в Берлине и придворной в Вене» 25. Увы, ученый ошибся. «Любезная предупредительность» чиновников кайзеровского архива ввела его в заблуждение. С 1868 г. в Венский архив существовал свободный доступ. Однако там сохранилась практика времен Меттерниха. Она заключалась в том, что чиновники обязаны были «соблюсти необходимые предписания при сообщении нужных сведений». Бычкову не показали значительного количества подлинников грамот русского царя. Ему остались недоступными все послания русского правительства, адресованные венскому двору в 90-е годы XVII в. и хранящиеся в Австрийском государственном архиве. По нашим подсчетам, их было не менее 30 26. Из них в первом томе «Писем и бумаг имп. Петра Великого» опубликовано 13, при этом ни одно не воспроизведено по подлинникам. Все они взяты из опубликованных изданий или напечатаны по черновым отпускам с пропусками и неточностями.

Автор настоящей публикации, обнаружив в Австрийском государственном архиве 26 подлинных грамот русского правительства и 3 в переводе на латинский язык, сделал с них фотокопии. Все они относятся к последнему десятилетию XVII века. Эти грамоты хранятся в «Династическом, дворцовом и государственном архиве» (Oеsterreichisches Staatsarchiv. Haus-, Hof- und Staatsarchiv) (далее — HHSA), отдел государств — Staatenabteilung, подраздел «В» — «Негерманские государства (Auperdeutsche Staaten), в фонде «Россия»: Russland — Russika, Karton 14-18). Из них в публикацию включено 11, наиболее важных с нашей точки зрения. Это — грамоты Петра I (до 1696 г. они писались и от имени царя Ивана Алексеевича) императору Леопольду I (1658-1705 гг.), не вошедшие в издание «Письма и бумаги имп. Петра Великого». У документов - двойная датировка: «от сотворения мира» и «государствования нашего». В первом случае следует помнить, что до 1700 г. в России Новый год начинался с 1 сентября, во втором счет времени ведется с мая 1682 г., когда Петр и Иван Алексеевичи были провозглашены царями и вступили на престол. Грамоты написаны на больших листах александрийской бумаги. Над их оформлением трудились золотописцы Посольского приказа. Они богато украшены заставками и фигурами, замечательными миниатюрами русских мастеров кисти. Все грамоты складывались пакетом и запечатывались большой круглой красного воска государственной печатью «под кустодиею». Часто в пакет вкладывался список материалов по-латыни. [104]

Публикуемые документы имеют первостепенное значение для исследования весьма слабо изученных в отечественной и зарубежной историографии русско-австрийских отношений конца XVII в. и внешней политики России того времени. В них изложена официальная точка зрения русского правительства на важнейшие события тех лет, приводятся факты, не нашедшие отражения в исторической литературе. Вводятся эти документы в научный оборот впервые. Автор пользуется случаем, чтобы выразить благодарность Е. П. Подъяпольской за полезные советы при подготовке публикации.

Комментарии

1. См. К. В. Базилевич. Внешняя политика Русского централизованного государства. Вторая половина XV в. М. 1952. Для освещения переговоров между Москвой и Веной автор публикации использовал документы австрийских архивов, а также ряд трудов, например, книгу доктора Г. Юберсбергера (Н. Uebersberger. Oesterreich und Russland seit dem Ende des 15. Jahrhundert. Bd. I. Wien-Leipzig. 1906), который в 1899-1901 гг. работал в Московском главном архиве Министерства иностранных дел. Он интересовался перепиской между Россией и Австрией в XVI-XVII вв., намереваясь подготовить издание документов о русско-австрийских отношениях. Документы, собранные Юберсбергером в московских архивах, использованы также в его книге «Russlands Orientpolitik in den letzten zwei Hunderten». Wien. 1913. Использована автором и книга Г. Гольвитцера (Н. Gоllwitzer. Zur Geschichte der Diplomatie im Zeitalter Maximilians I. «Historisches Jahrbuch». Bd. LXXIV. 1955).

2. Подробнее об этом см.: В. Е. Шутой. Документы по истории СССР в Австрийском государственном архиве. «Вопросы истории», 1963, № 9.

3. «Военно-исторический журнал», 1970, № 12, стр. 68.

4. И. Б. Греков. «Вечный мир» 1686 г. «Краткие сообщения» Института славяноведения АН СССР. Т. 2. 1951, стр. 85-95.

5. С. М. Соловьев. Публичные чтения о Петре Великом. СПБ. Б. г., стр. 76-77, 110; Н Г. Устрялов. История царствования Петра Великого. Т. II. СПБ. 1858, стр. 191.

6. Т.. Крылова. Россия и Венеция на рубеже XVII и XVIII вв. «Ученые записки» Ленинградского педагогического института им. Герцена. Т. 19. 1939, стр. 47.

7. Н. Н. Бантыш-Каменский. Обзор внешних сношений России (по 1800 год). Ч. I. M. 1894, стр. 30-31.

8. См. В. И. Буганов. «Канцлер» предпетровской поры. "Вопросы истории" 1971, № 10.

9. М. И. Белов. К истории дипломатических отношений России во время крымских походов (1686-1689 гг.). «Ученые записки» ЛГУ. Серия исторических наук. Вып. 14. 1949; «Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в.». М. 1955, стр. 531-541; Г.. Бабушкина. Международное значение крымских походов 1687 и 1689 гг. «Исторические записки». Т. 33. 1950.

10. Н. Г. Устрялов. Указ. соч., стр. 195.

11. Н. Ф. Каптерев. Иерусалимский патриарх Досифей в его сношениях с русским правительством (1669-1707). М. 1891.

12. Н. И. Костомаров. Собрание сочинений. Кн. 6, т. XVI. СПБ. 1905, стр. 412.

13. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. VII (тт. 13- 14). М. 1962. стр. 502-504.

14. М. Н. Тихомиров. Исторические связи русского народа с южными славянами с древнейших времен до половины XVII в. «Славянский сборник». М. 1947.

15. С.. Богоявленский. Связи между русскими и сербами в XVII-XVIII вв. «Славянский сборник», стр. 245. В ноябре 1698 г. известный русский дипломат П. Б. Возницын писал с Карловицкого конгресса Петру I: «А я как здесь вижу, естли б дойтить до Дуная не токмо тысячи, тмы нашего народу, нашего языка, нашей веры и все миру [с Турцией] не желают» («Письма и бумаги имп. Петра Великого». Т. I (1688-1701 гг.). СПБ. 1887, стр. 746).

16. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. VII (тт. 13-14), стр. 403-405.

17. Л. Е. Семенова. Русско-валашские отношения в конце XVII — начале XVIII в, М 1969, стр. 30, 76, 78. Тогда же была послана царская грамота от 28 декабря 1688 г. Арсению Черноевичу, в которой сообщалось о приезде в Москву Исайи и о решении отправить войска против крымских татар и на Балканы для освобождения славянского населения от турецкого ига. Полный текст документа впервые опубликован болгарским историком Атанасом Милчевым. См. «Известия на Института за история». София. 1964, № 14-15, стр. 469-474.

18. М. М. Богословский. Петр Первый. Материалы для биографии. Т. I. M. 1940, стр. 279.

19. «Письма и бумаги имп. Петра Великого». Т. I СПБ. 1887, № 134, стр. 124- 128; № 110, стр. 90-91; Н. Н. Бантыш-Каменский. Указ. соч., стр. 36-37.

20. Е. С. Зевакин. Персидский вопрос в русско-европейских отношениях XVII в. «Исторические записки». Т. 8. 1940; Н. Г. Кунакова. Русско-иранские торговые отношения в конце XVII — начале XVIII в. «Исторические записки». Т. 57. 1956.

21. А. П. Новосельцев. Русско-иранские отношения XVII — первой половины XVIII в. в зарубежной историографии. «История СССР», 1960, № 3, стр. 187.

22. Там же, стр. 186.

23. С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Кн. VII (тт. 13-14), стр. 610.

24. До сих пор вышло 11 томов.

25. «Письма и бумаги имп. Петра Великого». Т. I, введение, стр. X.

26. Отсутствуют упоминания в архиве и «Обзоре внешних сношений России» Бантыш-Каменского о посылке грамот в Вену за 1693 и первую половину 1694 года.

Текст воспроизведен по изданию: Русские грамоты конца XVII в. (Документы австрийского государственного архива) // Вопросы истории, № 6. 1972

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.