Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

I. Ибн-Исхак

(ум. 768).

Ибн-Хишам

(ум. 822).

Абу-'Абдулла Мухаммед-ибн-Исхак-ибн-Ясар, вольноотпущенник Кайса-ибн-Махрама-ибн-ал-Мутталиба, жил в Медине, собирал предания о жизни и походах Мухаммеда. Он записывал их не только со слов мусульман, но и со слов евреев и христиан. Некоторые обвиняли его в недобросовестности. Неприятности, которые он испытывал в Медине, побудили его покинуть этот город и переехать в Египет. Затем он посетил Куфу, Рей и Хиру, где виделся с халифом ал-Мансуром, по предложению которого составил жизнеописание Мухаммеда. Кроме этого сочинения в Фихристе упоминается его “Иcтopия халифов”. См. издания F. Wuestenfeld'a: Ibn Coteiba's Handbuch d. Gesch. 247; Ibn Challikani vitae illustr. vir. № 623; Liber classium virorum etc. auct. Dahabio, part. I, 37; Die Geschichtschreiber der Araber, 8; Фихрист, 92. Ср. еще A. Fischer, Biographien von Gewahrsmannern des Ibn Ishaq etc. Leiden 1890 и его же в ZDMG. 44, 401 и сл.

Абу-Мухаммед 'Абд-ал-Мелик-ибн-Хишам-ибн-Эюйб ал-Химьярий ал-Ма'афирий долгое время жил в Куфе, где слушал лекции 3ияда-ибн-'Абдуллы, излагавшего жизнь Мухаммеда по Ибн-Исхаку. Затем он жил в Фостате (в Египте) и пользовался репутацией отличного филолога и историка. Он редактировал вышеупомянутое сочинение Ибн-Исхака, которое [2] и дошло до нас в этой редакции. Эта редакция издана на арабском языке Вюстенфельдом под заглавием: Das Leben Muhammed's nach Muhammed Ibn Ishak bearbeitet von Abd el Malik Ibn Hischam, Gottingen 1858—1860. Вейль перевел это сочинение на немецкий язык. Кроме “Жизни Мухаммеда” известны еще два сочинения Ибн-Хишама: “Объяснение редких слов, встречающихся в стихах Жизнеописания пророка” и “Генеалогии химьяритов и их царей”. См. Хаджи-Хальфа, 7308, 1347; Ibn Challikan, № 390; Die Geschichtschr. d. Araber, 16.

Помеченные на полях страницы относятся к вышеупомянутому изданию Вюстенфельда: Das Leben Muhammed's и т. д.


Рассказ о noxoде в Му'ту (Му'та — местность на востоке от южной оконечности Мертвого моря. О местностях, упоминаемых арабскими историками, см. географический отдел и указатель) в Джумаде I (27 Авг.—25 Сент. 629 г. п. Р. X.) - восьмого года и об убиении Джа'фара, Зейда и 'Абдуллы-ибн-Равахи.

/стр.791/ Ибн-Исхак говорит: и пробыл пророк в Медине остальную часть месяца Зу-л-Хиджжы — хаджжем (Xаджжем называется обязательное для каждого мусульманина посещение Мекки и ее святыни — Кабы, сопряженное с исполнением известных обрядов. Обычай совершать хаджж существовал задолго до Мухаммеда и, по мнению арабов, был установлен патриархом Авраамом. Месяц Зу-л-Хиджжа = обладатель Хаджжа получил свое название оттого, что посвящается совершению Хаджжа. В то время, о котором идет речь, Мекка была еще в руках идолопоклонников, которые и руководили обычными церемониями хаджжа) в этом году руководили язычники — Мухаррем, Сафар и оба месяца Рабия. В Джумаде I пророк послал в Сирию тех, которые потом пали при Myте. Рассказал мне Мухаммед-ибн-Джа'фар-ибн-аз-Зубейр со слов 'Урвы-ибн-аз-Зубейра, что посол [3] Божий (Послом Божиим назывался Мухаммед) послал этот отряд в Му'ту в Джумаде I восьмого года и поставил во главе отряда Зейда-ибн-Харису и сказал: если Зейд падет, то начальство над войском примет Джа'фар-ибн-абу-Талиб; а если падет Джа'фар, то начальство над войском примет 'Абдулла-ибн-Раваха. И снарядилось войско и приготовилось к отправлению в поход. Их было три тысячи. И когда наступило время отправления, то народ проводил воевод посла Божьего и простился с ними. Когда проводили 'Абдуллу-ибн-Раваху вместе с другими воеводами посла Божьего, то 'Абдулла заплакал. Ему сказали: что заставляет тебя плакать, Ибн-Раваха? Он ответил: клянусь Богом! я не увлекаюсь, ни любовью к здешнему миру, ни привязанностью к вам; но я слышал, как посол Божий прочел из (Книга Бога — Коран) книги Бога, которому присущи могущество и величие, стих, гласящий об аде: ни один из вас не обойдется без того, чтобы не спуститься к краю его, это решено у Господа твоего и запечатано (Коран, XIX, 72). И я не знаю, как я, попав туда, возвращусь оттуда. И сказали мусульмане: да сопутствует вам Бог, да защитит вас и возвратит к нам невредимыми. И сказал 'Абдулла-ибн-Раваха:

А я прошу у Всемилосердого прощения
И такого удара мечом, который поражает на смерть и заставляет пенy выступить изо рта,
Или удара, нанесенного обеими руками кровожадного врага, удара смертельного,
Нанесенного дротиком, проникающим во внутренности и в сердце,
Чтобы проходящие мимо моей могилы сказали: [4]
О, боец! — да устроит его Бог как следует,— ибо он шел по прямому пути.

/стр.792/ Ибн-Исхак говорит: затем когда эти люди собрались в дорогу, то 'Абдулла-ибн-Раваха пришел к послу Божиему и простился с ним, а затем сказал:

Да сохранит Бог тебе то, что тебе дано хорошего,
Так же как и Моисею, и да поможет тебе, как и ему!
К тому же я усмотрел в тебе добро, а Бог знает, что мой взгляд проницателен.
Ты Его посол; кто лишен твоих благодеяний и благоволения твоего, того судьба унижает.

Говорит Ибн-Хишам: один из знатоков стихотворений продекламировал мне эти стихи так:

Ты Его посол; кто лишен твоих благодеяний и благоволения твоего, того судьба унижает.
Да сохранит Бог тебе среди послов Его то, что ты имел хорошего и да поможет тебе так, как Он им помогал.
К тому же я усмотрел в тебе добро в противность тому, что они видят в тебе.

Они, т. е. язычники. Эти стихи находятся в одной из его касид (Касида — арабская поэма). Говорит Ибн-Исхак: затем эти люди отправились, и посол Божий отправился с ними провожать их. И когда он простился с ними и ушел от них, 'Абдулла-ибн-Раваха сказал:

Да останется с миром тот, с кем я простился среди пальм,
Лучший из провожающих и из друзей!

Затем они пошли и остановились в Му'ане (Му'ан — на юго-востоке от Палестины, на северо-западе от Акабского залива, восточной ветви Красного моря), что [5] в земле сирийской. И дошло до этого отряда известие о том, что Ираклий во главе ста тысяч румов уже стоит в Meaбе, в земле ал-Белка, и что к нему присоединилось сто тысяч арабов племен Лахм, Джузам, ал-Кайн, Бехра и Балш под предводительством человека, принадлежавшего к племени Балий, к роду Ираша, и называемого Малик-ибн-Рафила (См. Ibn Doreid's genealog. etymolog. Handbuch, изд. Wuestenfeld, стр. 322, строчка 10 и след.). Получив это известие, мусульмане пробыли две ночи в Му'ане, обдумывая свое положение, и решили: напишем послу Божиему и известием его о числе врагов наших; он или подкрепит нас людьми, или пришлет нам свое приказание, и мы поступим сообразно с ним. Тогда 'Абдулла-ибн-Раваха ободрил их следующими словами: О, народ мой! клянусь Богом, то, от чего вы отвращаетесь, ведь это и есть та цель, к которой вы стремились, отправляясь в поход — засвидетельствовать мученической смертью истинность вашей веры; не на оружие, не на силу и не на многочисленность мы опираемся, сражаясь против врагов, а единственно на эту нашу веру, которою Бог отличил нас. Вперед! исходом борьбы может быть только одно из двух прекрасных: или победа, или смерть /стр. 793/ мученика. И сказало войско: 'Абдулла-ибн-Раваха. право, говорит правду! И двинулось войско, и сказал 'Абдулла-ибн-Раваха, говоря об этой их стоянке:

Мы привели наших лошадей из Аджа’ и Фер'а: их кормом были целые мешки сена.

Мы заставили их бежать по гладкой, твердой как камень почве, поверхность которой была похожа на дубленую кожу (Буквально: мы обули их в сандалии гладкой кожи из твердых камней, поверхность которой походила на дубленую кожу).

Две ночи лошади наши простояли в Му'ане; [6] затем, после отдыха последовал усиленный переход,
И мы провели ночь, а скакуны наши паслись, и самум (Название известного ветра) дул им в ноздри.
Нет! клянусь моим отцом, мы пойдем в Меаб хотя бы там находились арабы и румы!
И мы выстроили коней в боевом порядке, и они грозные, окутанные пылью,
Понесли бушующих витязей, верхи шлемов которых блистали при наступлении как звезды.
Их копья дали разводную довольным жизнью женам, которые снова выйдут замуж, или останутся вдовами.

Ибн-Хишам говорит: иные читают: “мы привели лошадей наших из чащи Курха”; слова же: “и мы выстроили коней и пр.” принадлежат другому передатчику, не Ибн-Исхаку. Ибн-Исхак говорит: затем эти люди пошли вперед. 'Абдулла-ибн-абу-Бекр рассказал мне, что слышал от Зейда-ибн-Аркама следующее: я был сиротой на попечительстве у 'Абдуллы-ибн-Равахи. Он взял меня с собой в этот поход и вез за седлом на мешке. И вот ночью, во время пути, я услышал, как он декламирует следующие свои стихи:

Когда ты (верблюдица) доставишь меня на седле на расстояние четырех дней пути от ал-Хисы,
То делай, что хочешь и будь счастлива — пусть порицание не коснется тебя! и да не вернусь я назад к моему семейству!
Пусть уйдут мусульмане, оставив меня в земле сирийской, где я охотно останусь;
И пусть тебя (верблюдицу) отведет назад любой [7] предавшийся Богу, отделившийся от своей родни (мусульманин).
Какое мне тогда дело до фиников. произрастающих без орошения, и до пальм, у подножия которых течет вода?

Услышав от него эти стихи, я заплакал. Тогда он хлопнул меня бичом и сказал: что с тобой, мямля? мне Бог дарует мученическую кончину, а ты вернешься (удобно восседая) между лукой и спинкой /стр. 794/ моего седла. Затем, во время этого пути, 'Абдулла-ибн-Раваха сказал размером раджезом:

О, Зейд, Зейд, обладатель крепких и худощавых верблюдиц!
Ночь долго длилась, тебя вели по настоящей дороге; теперь сойди с седла.

Встреча с румами.

Ибн-Исхак говорит: затем эти люди пошли и когда очутились в пределах ал-Белка, то при одном из ее селений, называемых Машариф, их встретили греческие и арабские отряды Ираклия. Затем враг приблизился, и мусульмане отошли к селению, называемому Му'та. Здесь произошло столкновение. Мусульмане выстроились против врагов, поставив во главе своего правого крыла одного узрита, Кутбу-ибн-Катаду, а во главе левого крыла — ансара 'Абаю-ибн-Малика.

Ибн-Хишам говорит: его называют также 'Убадой-ибн-Маликом. Ибн-Исхак продолжает: затем люди сошлись и вступили в бой. Зейд-ибн-ал-Хариса сражался со знаменем посла Божьего и был поднят на копья врагов. Затем знамя взял Джа'фар и [8] сражался с ним. И когда борьба разгорячила его, он спрыгнул со своей рыжей лошади, подрезал ей поджилки (Когда арабы решались или умереть или победить, то подрезывали поджилки своих лошадей, чтобы лишить себя возможности спастись бегством) и затем дрался, пока не был убит. Джа'фар был первым из мусульман, подрезавшим поджилки лошади, со времени появления Ислама. Я слышал от Яхьи-ибн-'Аббад-ибн-'Абдулла-ибн-аз-Зубейра, передававшего со слов своего отца, 'Аббада, слышавшего от мужа своей кормилицы, принадлежавшего к племени Мурра-ибн-'Ауф и принимавшего участие в этом походе в Му'ту, что этот последний сказал: клянусь Богом! я как теперь вижу Джа'фара, как он спрыгнул со своей рыжей лошади, подрезал ей поджилки и дрался, пока не был убит, повторяя стихи: Как хорош рай, и как приятно приблизиться к нему!

Сладок и прохладителен райский напиток, А румы — румы близки к мучениям адским, Они неверующие, далекого происхождения (Они далекого происхождения, т. е. чужие, мне нечего их щадить). Мой долг, раз я встретил их, бить их. Ибн-Хишам говорит: один из людей знающих, пользующийся моим доверием, рассказал мне, что Джа'фар-ибн-абу-Талиб взял знамя в правую руку; она была отрублена; тогда он взял его в левую руку; ее отрубили; тогда он обхватил его обоими обрубками и держал, пока не был убит. Ему было 33 года. Бог даровал ему в награду за это в раю два крыла, с помощью которых он летает куда хочет. Рассказывают также, что один из румов нанес ему такой удар, что разрубил его пополам. Ибн-Исхак продолжает: я слышал от [9] Яхьи-ибн-'Аббад-ибн-'Абдулла-ибн-аз-Зубейра, передававшего со слов своего отца, 'Аббада, слышавшего от мужа своей кормилицы, принадлежавшего к племени Мурра-ибн-'Ауф, что этот последний сказал: Когда Джа'фар был убит, знамя взял 'Абдулла-ибн-Раваха и выехал с ним вперед верхом на своей лошади и стал уговаривать себя сойти и стал несколько колебаться, затем сказал:

Душа моя! я поклялся, что ты сойдешь с лошади; захочешь ты или нет — я непременно заставлю тебя,
Хотя бы грозили эти люди и усиливали свои крики. Я не думаю, что бы тебе было неприятно попасть в рай?
Довольно с тебя покоя! да и что ты такое, как не капля в поношенном бурдюке.

И еще сказал он:

О, душа моя! если ты не будешь убита, то (все равно) умрешь.
Вот смерть — ее дыхание уже обожгло тебя.
Тебе дается то, чего ты добивалась.
Если ты сделаешь то, что сделали двое (первых павших в бою), то попадешь на путь истинный.

Он намекал на своих двух товарищей, Зейда и Джа'фара. Затем, когда он спешился, один из его двоюродных братьев принес ему кость с мясом и сказал: подкрепи этим чресла свои, ибо известно, что ты вынес за эти дни. И он взял кость из рук его и прикусил ее один раз и услышал шум битвы, несущийся со стороны войска, и сказал сам себе: Другие сражаются, а ты занят своей плотью? Затем он бросил кость, взял свой меч, пошел вперед и сражался, пока не был убит. Затем это знамя взял Сабит-ибн-Аркам, родственник [10] аджланитов, и сказал: о, мусульмане! выберите кого-нибудь! Они сказали: тебя! Он ответил: я не сумею. Тогда они выбрали Халида-ибн-ал-Валида и он, взяв знамя, отогнал врагов и отошел со своими, затем отступил, и враги отступили от него и он ушел с отрядом своим...

/стр. 797/ Ибн-Исхак говорит: Кутба-ибн-Катада ал-‘Узрий, который командовал правым крылом мусульман, атаковал Малика-ибн-Рафилу и убил его. И сказал Кутба-ибн-Катада:

Я ударил Ибн-Рафила-ибн-ал-Ираша копъем, которое вонзилось в него и сломалось.
Тогда я ударил его мечом по шее и он склонился как ветка желтой мимозы.
И утром в Ракукейне мы погнали жен его двоюродных братьев. как гонят скотину.

Ибн-Хишам говорит: слова “ибн-ал-Ираш” передаются не со слов Ибн-Исхака. Третий стих со слов Халида-ибн-Курры. Читают также: Малик-ибн-Рафила.

Вступление отряда в Медину.

Рассказал мне Мухаммед-ибн-Джа'фар-ибн-аз-Зубейр со слов 'Урвы-ибн-аз-Зубейра, что когда эти люди приблизились к окрестностям Медины, то их встретили посол Божий и мусульмане. Дети встретили их бранью. Посол Божий поехал на встречу /стр.798/ верхом с народом и сказал: возьмите этих детей и уведите их и дайте мне сына Джа'фара. И к нему привели 'Абдуллу-ибн-Джа'фара, и он взял его и понес на руках. И стал народ бросать в отряд землей приговаривая: эй! беглецы! вы сбежали с пути Божьего! И стал говорить посол Божий: они не [11] беглецы, но они, право, люди стойкие. И рассказал мне Абдулла-ибн-абу-Бекр, со слов 'Амира-ибн-Абдулла-ибн-аз-Зубейра, слышавшего от одного из потомков ал-Хариса-ибн-Хишама, которые были его свойственниками, передававшего слова Умм-Селимы, жены пророка, что Умм-Селима сказала жене Селимы-ибн-Хишам-ибн-ал-Мугиры: (В издании текста Ибн-Исхака над *** опустить ***. Этот Селима та же личность, что и Селима-ибн-Хишам-ибн-ал-Мугира паралельного места ат-Табария, о чем см. стр. 133 перевода, а также стр. 48, 166, 176, 425, 573. Селима-ибн-Хишам-ибн-ал-'Ас-ибн-Мугира не упоминается в числе сподвижников ни в Усуд-ал-Габе, ни у Ибн-Хаджара; генеалогия же нашего Селимы изображена, по Нававию, в Genealog. Tabell. Wuestenfeld'a, S 22. В Фих-ристе, стр. 92, об Ибн-Исхаке говорится ***. Если это верно относительно разбираемого места, то ат-Табарий, который взял свое сведение от Ибн-Исхака, исправил его. Однако возможно, что в первоначальном тексте Ибн-Исхака *** не было; у Ибн-Хаджара. II, стр. 238, в таком же рассказе, со ссылкой на Ибн-Исхака, назван Селима-ибн-Хишам-ибн-ал-Мугира.) отчего я не вижу Селиму на молитве вместе с послом Божиим и мусульманами? Она отвечала: клянусь Богом, он не в состоянии выйти; как только он выходит, народ кричит ему: эй, беглецы! вы сбежали с пути Божьего! так что он сидит дома и не выходит. Ибн-Исхак говорит: о положении этих людей и Халида, об отступлении с ними Халида и об уходе его с ними Кайс-ибн-ал-Мусаххар ал-Я'марий сочинил стихи, извиняясь в том, что тогда он сделал и что сделали эти люди:

Клянусь Богом! я не перестаю порицать себя за то, что я стоял в то время, когда наши лошади ржали впереди.
Я стоял с ними, не спасаясь бегством (Буквально: не прибегая к помощи (лошади) и не проникая (в пространство)) и не защищая тех, которые находились в пылу сражения.
При этом я утешал себя примером Халида, бесподобного среди своих.

Джа'фар, в битве при My'те, в тот момент, когда стрелы бесполезны для стрелка (Т. е. когда дерутся в рукопашную), произвел на меня потрясающее впечатление.

Он (Халид) присоединил к нам оба их отряда, из которых каждый состоял из мухаджиров (Мухаджиры = выселившиеся из родины. Мухаджирами называли тех мусульман мекканцев, которые, испытывая гонение со стороны идолопоклонников, выселились из Мекки в Медину), не из многобожников или безоружных. [12]

И Кайс объяснил в своих стихах то, в чем не сходились другие относительно этого события: именно, что отряд избегал сражения, не желая смерти; и Кайс подтвердил отступление Халида со своим отрядом. Ибн-Хишам говорит: что касается до аз-Зухрия, то, как нам передавали с его слов, он говорит, что мусульмане выбрали предводителем Халида-ибн-ал-Валида и Бог даровал им победу и Халид командовал ими, пока не возвратился к пророку.

Список павших мучениками за веру в битве при My'те.

/стр. 801/ Корейшиты, потомки Хашима: Джа'фар-ибн-абу-Та-либ, Зейд-ибн-Хариса; из потомков 'Адия-ибн-Ка'ба: Мас'уд-ибн-ал-Асвад-ибн-Хариса-ибн-Надла; из потомков Малика-ибн-Хисля: Вахб-ибн-Са'д-ибн-абу-Сарх; из ансаров, потомков ал-Хариса-ибн-ал-Хазраджа: Абдулла-ибн-Раваха и 'Аббад-ибн-Кайс. Из потомков Ганма-ибн-Малик-ибн-ан-Наджжара: ал-Харис-ибн-ан-Ну'ман-ибн-Исаф-ибн-Надла-ибн-'Абд-ибн-Ауф-ибн-Ганм; из потомков Мазина-ибн-ан-Неджжара: Сурака-ибн-'Амр-ибн-'Атыя-ибн-Ханса. Ибн-Хишам говорит, что, по словам Ибн-Шихаба, в битве при My'те пали мучениками за веру из потомков Мазина-ибн-ан-Неджжара: Абу-Кулейб и Джабир, единокровные и единоутробные братья, сыновья 'Амра-ибн-Зейд-ибн-'Ауф-ибн-Мебзуля; а из потомков Малика-ибн-Афсы: 'Амр и 'Амир, сыновья Са'да-ибн-ал-Харис-ибн-'Аб-бад-ибн-Са'д-ибн-'Амир-ибн-Са'лаба-ибн-Малик-ибн-Афсы. Ибн-Хишам говорит, что другие называют Абу-Килаба и Джабира, сыновей 'Амра. [13]

Поход в Тебук (Тебук находится собственно в Аравии, но арабские географы часть аравийского полуострова причисляли к Сирии. Так Ибн-Хордадбе считает Тейму лежащей между Сирией и Хиджазом (Китаб-ал-Месалик, изд. de Goeje, стр.128 араб. текста), а Якут говорит, что Сирия простирается от двух горных цепей таийских (теперь: Дже-бель-Шаммар) до Средиземного моря (Му'джам-ал-булдан, изд. Wuestenfeld'a Ш, 240)) в Раджебе 9-го года

(14 Окт.—12 Ноября 630 г. п. Р. X.).

Ибн-Исхак говорит: затем посол Божий /стр. 893/ пробыл в Медине от Зу-л-Хиджжы до Раджеба и затем приказал народу снаряжаться в поход против румов ........... .....( Дальше следует подробный рассказ о сборах мусульман и о их движении до Тебука).

Когда посол Божий дошел до Тебука, то к нему /стр. 902/ пришел Иоанн, сын Ру'бы, правитель Айлы, и заключил мир с послом Божием и дал ему поголовную подать. И пришли к пророку жители Джербы и Азруха и дали ему поголовную подать. И посол Божий написал им грамоту, которая находится у них. И написал пророк Иоанну, сыну Ру'бы: во имя Бога Всемилосердого и Всемилостивого! это — охранная грамота от Бога и от пророка Мухаммеда, посла Божьего. Иоанну, сыну Ру'бы и жителям Айлы, кораблям их и караванам их на суше и на море; покровительство Бога и пророка Мухаммеда даруется им и тем сирийцам, йеменцам и прибрежным жителям, которые с ними (В тексте Ибн-Исхака *** буквально: “жители моря”. Я думаю, что это выражение следует перевести: морские гости. В грамоте ставятся под покровительство Мухаммеда жители Айлы и еще три разряда личностей: сирийцы, иеменцы и “жители моря”. Отношение этих лиц к айлинцам определено предлогом *** с; они с ними т. е. они имели с ними дела, вели торговлю, находились в Айле по торговым делам. Одни из них — сирийцы, гости с севера, другие — иеменцы; кто же “жители моря”? Полагаю, что это морские гости, явившиеся не из Сирии и не из Йемена, а из других мест, и приехавшие по морю; в их числе, конечно, были и жители берегов Красного Моря, но могли быть и иные. Если бы имелись в виду только жители побережья, то вместо *** стояло бы ***, выражение, которое часто встречается, когда идет речь о жителях сирийского побережья). И если кто из них совершит правонарушение, то имущество его не защитит его; оно будет в пользу того, кто возьмет его И не дозволено не допускать их до воды, к которой они пойдут, ни же до пути, по которому они захотят идти на суше и на море. [14]

Отправление Усамы-ибн-Зейда в землю палестинскую.

/стр.970/ Ибн-Исхак говорит: затем посол Божий вернулся (из Мекки) и пробыл в Медине остальную часть Зу-л-Хиджжы и месяцы Мухаррам и Сафар и назначил отряд для отправления в Сирию и поставил во главе его своего клиента Усаму-ибн-Зейда и приказал ему потоптать конницей пограничные местности округов ал-Белка и ад-Дарума, что в земле палестинской. И эти люди снарядились и вместе с Усамой-ибн-Зейдом собрались первые мухаджиры...

Поход Зейда-ибн-Харисы в Мадьян.

/стр.994/ 'Абдулла-ибн-Хасан-ибн-Хасан (Фатима, дочь ал-Хусейна-ибн-'Алия, была женой ал-Хасана-ибн-ал-Хасана-ибн-'Алия (см. Ибн-Кутейба, изд. Wuestenfeld, стр. 109); в Genealog. Tabell. Wuestenfeld'a, tab. Z значится и Фатима, жена ал-Хасана II (-ибн-ал-Хасан-ибн-'Алия), и их сын, 'Абдулла, упомянутый Ибн-Исхаком. Что касается ал-Хусейна-ибн-ал-Хасана-ибн-'Алия, носившего прозвище ал-Асрама ***, то Ибн-Кутейба не упоминает ни его жены, ни его детей. Согласно этому следует исправить текст Ибн-Исхака в издании Wuestenfeld'a) сообщил со слов матери своей, Фатимы, дочери ал-Хусейна-ибн-'Алий-ибн-абу-Талиба, что посол Божий послал Зейда-ибн-Харису по направлению к Мадьяну, причем с Зейдом был Думейра, клиент 'Алия-ибн-абу-Талиба, и один из его (Думейра?) братьев. И 3ейд забрал в плен женщин и детей из жителей Мины, которая расположена на берегу, и в которой жило сборище людей разного происхождения. И их продавали разлучая (Детей от матерей). И вышел посол Божий в то время, как они плакали и сказал: что с ними? Послу Божьему ответили: их разлучили. Тогда посол Божий сказал: не продавайте их иначе, как вместе. Ибн-Хишам говорит: он имел в виду матерей и детей...

Отправление Усамы-ибн-Зейда в землю палестинскую; последняя из экспедиций, отправленных пророком.

/стр.999/ Ибн-Исхак говорит: посол Божий отправил Усаму-ибн-Зейд-ибн-Харису в Cиpию и приказал ему [15] потоптать конницей пограничные местности округов ал-Белка и ад-Дарум, что в земле палестинской. И эти люди снарядились и вместе с Усамой собрались первые мухаджиры. Ибн-Хишам говорит: это последняя из экспедиций, отправленных послом Божиим.

Приказ Мухаммеда об отправлении отряда Усамы.

Ибн-Исхак говорит со слов /стр. 1006/ Мухаммеда-ибн-Джа'фар-ибн-аз-Зубейра, слышавшего от 'Урвы-ибн-аз-Зубейра и других ученых, что когда посол Божий, во время своей болезни, заметил, что люди медлят отправиться в поход с Усамой-ибн-Зейдом, то вышел с обвязанной головой и сел на свою кафедру. О назначении Усамы предводителем народ говорил: “начальником почтенных мухаджиров и ансаров он назначил незрелого юношу”! Пророк, восхвалив и прославив Бога достойным образом, сказал: Люди! отправьте отряд Усамы! Клянусь моей жизнью, если вы говорите против назначения его вождем, то ведь вы же раньше порицали назначение вождем его отца; (Т. е. Зейда-ибн-Харисы) между тем он подлинно достоин быть вождем и подлинно его отец был того достоин. Затем посол Божий спустился вниз, и люди поспешили снарядиться, страдания же посла Божьего усилились. И вышел из Медины Усама и с ним вышло войско его и они остановились в ал-Джурфe, на расстоянии фарсаха (Фарсах = параванга = три хашимитских мили или 12,000 локтей (по другим сведениям 10,000 локтей) или 25 полетов стрелы (Apaбcкo-aнглийск. лексикон Лэна)) от Медины. И Усама разбил там лагерь и его отряд пополнился прибывшими. Между тем посол Божий тяжко захворал, и Усама со своим отрядом остался на месте в ожидании, что решит Бог относительно посла Своего.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.