Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Приложение II

Поэма о Маджи-Маджи

Поэма о Маджи-Маджи написана мвалиму (учителем) коранической школы г. Линди Абдулом Каримом бин Джамалидини, свидетелем событий 1905-1907 гг. Эти события оцениваются с точки зрения суахилийца – жителя побережья, к тому же принадлежавшего к имущему сословию. Он, конечно, порицает восставших «вашензи из Бары», но при этом достаточно точно и объективно излагает причины восстания, подчеркивает решимость восставших бороться до конца, рассказывает о беспощадном подавлении колонизаторами непокорных.

Поэма о Маджи-Маджи представляет собой образец классических суахилийских тенди (крупных поэтических произведений) и по форме, и по внутренней структуре, и по языку. В русском переводе она приводится в сокращенном виде (общее число строф в поэме 334), краткое содержание пропущенных строф дается курсивом.

Рукопись Поэмы о Маджи-Маджи, выполненная старосуахилийским письмом, оказалась у А.Лоренца – директора и преподавателя школы, созданной германскими колониальными властями в Линди, и в 1912 г, была переведена им на немецкий язык. Однако этот перевод вместе с латинской транскрипцией текста и примечаниями был опубликован только в 1933 г. Спустя 24 года английский лингвист У. Уайтли издал текст А.Лоренца (в современной орфографии) с подстрочным переводом на английский и примечаниями М. Бейтса о событиях 1905-1907 гг.

Русский перевод с суахили выполнен по первой публикации текста.


В довольстве мы жили,
Тихо, спокойно,
Как, надо же, вдруг
Дошли до нас вести:

Вашензи 1 в краю взбунтовались!
Вот-вот подойдут они к боме! 2
С оружьем в руках
Города разоряют.

Мы разом отвергли
Известье такое:
Да как же посмели
Они на злодейство?!

А все началось-то в Саманге,
Но, боже храни, не дошло до Танги.
Безголовые эти вашензи
Только себя понапрасну сгубили.

Задумали потягаться –
Против властей восстали.
Не допустит такое Султани! 3
Сразу поднял он аскари. [228]

В поход они собралися,
В холмистом краю вашензи тех повстречали.
Сошлось с ружьем тут железо,
А не с себе подобным.

Пули кругом засверкали,
О, как о содеянном они пожалели!
Тысячу сразу
В полон захватили

Руки связали
И в город
Их повели
Под конвоем.

Здесь-то их мы увидали,
И вот что они сказали:
Да, виноваты мы, Бвана 4,
Поступай с нами, как знаешь.

Веди-ка, омбаша 5,
Их в бому,
В темницу их брось,
Кроме тех, по ком плачет могила.

Но прежде одно
Знать мне надо:
Кто научил их кричать «маджи-маджи» ?
В это слово поверить?

Пятьсот прикажу я повесить,
Двести бросить в темницу,
Триста – под стражу,
Пока корабль 6 не прибудет.

Пусть назовут мне причины,
Хочу их услышать.
Пусть сами скажут,
Кто зачинщик?

Ну, говорите живо!
Не запирайтесь!
До завтра даю вам время.
Как раз до полудня.

Я людям право дал 7
Взимать налоги.
А вы, вашензи,
На этот счет иного мнения!

Ну, отвечайте, только правду!
Предлога не ищите
В том, что платить вам нечем!
Кто вас подбил? [229]

Кто это все устроил?
А вы пошли за ним,
Пошли войною!
Бунт учинили?!

Вашензи отвечали:
Войны источник?
Ты хочешь знать ее причины?
Мы не скрываем, говорим открыто.

Уж боле мочи нету, бвана!
Так каждодневно нами помыкают,
Что лучше умереть! Покончить с этим!
Таков наш выбор.

С утра мы в поле,
Вечером на хлопке,
На стройке отработай,
Да еще налог!

Так тяжко,
Что решили
Мы бунт устроить, -
Уж лучше смерть!

Нас ты схватил,
Но есть другие.
Войны не миновать
— Такое наше слово.

Они уж в пути,
Сородичи наши из Бары 8.
Мвера и нгони
Всех они поднимут:

Нападем мы на Мохоро.
Страха нет в нас.
Омовение «маджи» мы совершили,
И пуля нас не возьмет.

И в Кивиндже 9 придем,
Донесем туда слово.
Запомни это
И берегись, бвана.

Ружья нам не нужны,
Сгодятся и копья.
Ни на год, ни на месяц
Не отложим с тобою схватки.

Пусть мы в плену,
Но кто за нами – не выдадим.
Война уже в разгаре,
И любо будет нам погибнуть. [230]

Мы порешили:
Год этот – год смертельной схватки.
Нам разум говорит:
Нечестно вы себя ведете с нами.

Пусть мы и дети наши
Погибнем все до одного,
Пусть нету сил у нас,
Решенья своего мы не изменим!

Богатство всё вахинди 10 и баньяни 11
Там в Баре
Они захватят,
Спалят дома их.

Войною
Пройдут по городам,
В плен заберут
Детей и взрослых.

Вот весь наш сказ,
А погодя и сам увидишь —
Платить им нечем
И покоряться они не будут.

Пройдут они
И за Линди —
Это уж точно,
Бвана, тебе говорим мы.

Хоть ружей нет у них,
Зато есть копья.
С такими храбрецами
Не справиться тебе.

Тот, кто получил «маджи»,
Кто хоть его коснулся, —
Тому не страшна смерть,
Сердце полно горячей веры.

Трепещет оно,
И зовет его в бой.
Маджи владея, воин
Спину врагу не покажет!

В порыве повергнут его,
До пушек им нет дела.
Зажмурив глаза,
Они не ведают страха.

Уж все собрались –
И старшие и молодые.
Каждый воскликнул:
Решенное дело! [231]

Поклялись они,
И стар и млад,
Рабы и свободные,
Стоять до конца.

Ну, вот,
С тебя хватит.
Решай сам.
Как поступишь!

Заговорил тогда власть предержащий:
Вашензи, как можете что-то
Вы замышлять
Против Кайсари! 12

Ведь повелевает он
Пулеметами и винтовками,
Деньгами несметными,
Солдатами в великом множестве.

Вашензи, вы просто спятили,
Сами себя на погибель обрекаете,
Ничего не соображаете,
Словно пьяные.

Слушайте, вы!
Опомнитесь!
Бросьте дела непотребные!
В чувство придите — одумайтесь!

Во время этого диалога появляются трое:

Бвана, пришли мы к тебе,
Пришли издалёка
Сюда, где ты.
Держи города 13 крепко!

Схватили нас вашензи,
Руки связали,
Волокли долго –
И днем и ночью.

Попали мы к ним,
Туда, где их главный.
Замыслили они
Города захватить.

Бвана, как песок их много!
Топоры – их оружье.
Мы-то сбежали,
Пришли, чтоб тебе рассказать.

Сущая это правда!
Вашензи чинят измену, [232]
Хонго-хонго их главный,
Его признают все.

Закон — его слово,
Никто возразить не смеет,
Такой он страх внушает,
Хоть сам человек неимущий.

Людей так опутал,
Что собрал великую силу.
Уж как мы их увещевали,
Но слову они не вняли.

Следует довольно длинный разговор пришедших с бваной; он одаривает каждого доносчика сотней рупий и отправляет их к восставшим с угрозами.

Пошлю я солдат и полицию,
Пусть-ка посыплют пулями.
Запрыгают те, как поджаренная кукуруза!
Пусть меня знают!

Пошлю
Сотни три,
Да не в числе дело,
Разгоню, словно птичью стаю.

Расскажите, пусть узнают:
Притащу пулеметы
С пулями, ядом жалящими.
Покажу им.

Но те погибают в лесу и триста рупий забирают солдаты бваны. Затем следует резкий переход к изображению действий восставших.

А в Мохоро и в Саманге
Отражают их натиск ваманга! 14
Саблями да кинжалами,
Скажу вам, дети мои!

И когда поняли вашензи,
Что исход не в их пользу,
Обратились они в бегство, —
Ночь и день бежали.

Два дня не ели,
Совсем лишились рассудка.
Речи дар потеряли.
Что дальше делать, - не знали.

Лишь к исходу третьего дня, опомнившись, они порешили наконец: «Лучше вернемся туда, где наш главный, там мы получим то, что нам нужно» (очевидно, имеется в виду «маджи»)

В бому идти –
Значит сдаться, [233]
Схватят — и сгинем в неволе.
Это нам не подходит!

Нет, прочь от бомы!
Идем к Хонго-хонго.
Может, он и обманщик,
Но даст нам возможность еще пожить на свободе.

Осуществляют свой план, возвращаются в свои края и предстают перед главным, «держа в руках топоры, трепеща от страха», что не добились успеха.

Мы, Хонго, вернулись,
В твоей все мы власти.
Молви нам слово.
Чтоб стало светло и ночью.

Сначала же дай провианту,
Сто пиши 15 на каждый отряд.
Всего же нас тысяча.
Здесь пред тобою.

Дай нам побольше съестного,
Да две тысячи
Порций пороха,
И мы снова к сраженью готовы.

Хонго отвечает отказом:
Мунгу 16 правый!
Не я вас гнал на смерть.
Вы сами жаждали показать свою удаль.

Припомните-ка:
Явились вы за снадобьем.
Какую ж цену за него хотели?
Иль передумали теперь?

Что до меня, я дома оставался
С детьми моими,
Не бунтовал против вазунгу 17,
Лишь разве тем, что слушал вас.

Так вот, явились вы тогда,
Я выслушал.
Три тыщи рупий иль снадобье
Был выбор ваш.

Вы ждали десять дней,
Я на своем стоял,
И мы не сговорились.
Так чем я виноват?

А ну, живее собирайтесь,
С «маджи» берите фляги.
Готовясь к бою,
Ряды как следует постройте! [234]

Да помните: не брать добра чужого,
Лишь смерть врагам.
Тогда лишь снадобье окажет действие,
И перебить успеете врага.

Разговор подслушивают засланные лазутчики: они отправляют гонца к бване с заданием привести солдат

И началось тут!
Каждую тропку прочесали.
Половину вашензи
Похватали да повязали.

На славу трудились
И полицейские,
И подносчики патронов,
И лазутчики.

Ни днем ни ночью не знали они
Ни усталости, ни сомнений,
Не боясь ни копий,
Ни мечей, ни кинжалов.

Когда прибыл бвана,
Вашензи уже разогнали.
Лишь половине
Бежать удалось.

Да и у них
Было мало надежды,
Ибо остались они
Без пропитания.

Бвана ж кричит:
Всех похватайте,
Оружие отберите,
Слушайте, вы, аскари!

Да сделайте это без шума.
Тихо и незаметно
Их окружите,
Дома подожгите.

А вашензи бежали,
Плача от горя,
Да причитая.
Словно птичья стая.

Помутился их разум,
В глазах – темно.
Так добрались до бомы Мченга 18,
Ища спасения.

Хонго торопит: Вперед!
Быстрее! [235]
И повсюду, где они проходили,
Если добро им попадалось,

Грабили они,
И очень этим похвалялись.
Когда же пришли в Мтуа 19
Убили там вазунгу.

Добро их похватали.
Были то миссионеры.
Всколыхнулась вся Бара.
И мвера, и нгиндо.

Если б не ружья,
Города бы они подчинили.
Так дошли они до Наньяндже 20,
Но в Мниду 21 остановили

Их ружья.
Призадумались вашензи.
Хонго понял,
Что дела плохи,

Да и всем стало ясно:
Погибнем!
Нас две тысячи было,
Осталось две сотни.

Как же так?
Отвечай нам.
Говорил ты,
Что «маджи»

От пуль защищает,
А что же на деле?
Да и то ли ты дал нам?
Или повел на погибель?

Ведь уж ясно,
Что сами себя извели мы.
Убеждали нас:
Кто в каники 22 одет,

Да с копьем, –
Не отступит.
Мы пошли
За тобою,

И что
Приключилось?!
Я пришел вот с отцом
И семью сыновьями брата,

Нынче же горе –
Все они жизни лишились. [236]
Мзее 23 Хонго, что ты за человек?
Погубил нас!

У кого теперь
Нам искать защиты?
Скажи, что нам делать?
Столько уже погибло.

В беде вся Бара,
Где найти выход?
Дети, вы правы.
Я сам

Это вижу.
Терпите, терпите!

Воины обвиняют Хонго в том, что "маджи" оказалось неэффективным; заставляют его самою идти под пули, одев каники, с флягой "маджи" в руках. «Мы пойдем за тобой и если останемся тоже невредимыми, поверим в тебя и вознаградим. Получишь ты сто тысяч рупий». Хонго отвечает, что они сами виноваты

Не слушали вы моих наставлений.
Говорил вам: не насильничайте!
В дома не вторгайтесь,
Не убивайте первых же встречных!

Вы же разграбили
Митему и Микунью,
Да и Фунди Кандирийю,
На добро позарились!

Всего понахватали
И решили: нынче все наше.
Ясно теперь,
К чему это привело?

Верните все!
И старым и малым.
Тогда лишь "маджи"
Вновь свойство обретет!

А не вернете, —
Вам конец настанет.
Довольно! Брошу вас,
Если совета моего не примите!

Ссору Хонго и воинов подслушивает доносчик и с этими вестями торопится к бване:

О господин! Не теряй время.
Торопись, уничтожь вашензи!
Не позволь нас обесчестить.
Города они захватить собралися. [237]

Тот посылает солдат. Засвистели вновь пули, и одна поражает Хонго. Он призывает оставшуюся сотню, прощаясь с ними, дает последние напутствия

В разные стороны
Разбегайтесь.
В Унгони идите,
В Махуту 24 так я говорю вам!

В Масаси 25 в Сасавару 26
"Маджи" мое им дайте!
Нарушить приказ 27
Не посмейте!

Сорок пять
Самых достойных
Пусть идут
В Унгони.

Лучшие из лучших.
И главный пусть будет Кинджара!
Не гневайся, Фунди 28,
Следуй его приказу.

"Маджи", что с вами,
Раздайте
И в Бисе, и в Русеве,
Пусть и там его оценят.

Но не во фляги разлейте,
А в глиняные кувшины,
Всем, кто пожелает,
Дайте.

Идите к Сонгеа и к Чабруме,
Честь им окажите,
Чтоб они
Говорить вам дали.

Вы, люди Хонго,
"Маджи" несите повсюду.
Убывать оно станет, — добавьте!
Кинджара теперь ваш главный.

Хонго умирает, Кинджара принимает власть на себя. К ним присоединяются люди Литуну, Насоро Мпангани, Хасани бин Исмаила.

Взорвалась вся округа –
Страна нгони и нгиндо.
Нипочем им ружья, —
Сущим безумцам.

Хоть больше числом вашензи,
Но силы у них на исходе. [238]
Питаться совсем
Им нечем.

Кинджара, нет у тебя бомы!
Нет у тебя денег!
Нет у тебя проса!
Чего хотите добиться своим неповиновением?

Кинджара, нет у тебя пороха!
Нет пропитания.
Смерть — лучший твой выход!
Ты ее добиваешься!

Много дней идет война; сопротивляются вашензи «и утром и днем». Литуну призывает

Так в бой идем!
Не гоже прятаться в кустах.
Умрем в сраженье,
Как подобает свободнорожденным!

А в это время
Маиова 29 с отрядом
Прибыл в бому
И там вашензи обнаружил.

Первым был схвачен
В лесу
И в бому посажен
Досточтимый Литуну.

А после него Насоро Мпангани,
Затем и Хасани
Доставлены были.
Аскари же

Вновь лес прочесали,
Нгони там похватали.
Пред бваной
Они предстали.

Всех главарей
Изловил он,
А остальные
Сами сдалися.

Нет на плечах головы у вашензи!
Разве неимущий на что-то способен!
Всему, что ему говорят, —
Верит.

Сколько маконде и яо
Потеряли жизней!
Да и детей их
Сколько постреляно было! [239]

Никто из главарей
Не уцелел, –
Петлю свою получил.
Мир и покой наступил!

Что до Кинджары,
Этого вне закона рожденного,
Пусть Аллах проклянет его в Сонгеа.
Вашензи хотели чего-то добиться,

Да только себя погубили.


Комментарии

1. Вашензи (washenzi; ед.ч. – shenzi) – так называли жители суахилийских городов население внутренних районов Восточной Африки. Отсюда — «неисламизированное аборигенное население внутренних районов», «нецивилизованны», «деревенщина».

2. Бома (boma) — ограждение, частокол (первоначально: ограждение от диких зверей); укрепление, крепость, форт в суахилийских городах и селениях внутренних районов, опорный пункт колониальной администрации.

3. Султани – здесь германский кайзер.

4. Бвана (bwana) – господин, хозяин. Здесь – начальник, военачальник, чиновник колониальной администрации любого ранга, в том числе губернатор.

5. Омбаша (ombasha) – один из низших командных чинов в германских колониальных войсках.

6. Имеется в виду крейсер «Буссард», участвовавший в подавлении восстания.

7. «Я людям право дал» - подчеркивается подчиненность акид и джумбе германской администрации, пользовавшейся всей полнотой власти в колонии.

8. Бара (bara) – внутренние районы.

9. Имеется в виду портовый город Килва-Кивиндже (на юго-востоке колонии).

10. Вахинди – выходцы из Индии.

11. Баньяни – индусы-торговцы.

12. Кайсари – кайзер.

13. Города побережья.

14. Ваманга – торговцы, выходцы из Омана.

15. Пиши (pishi) — мера емкости, около 2,3 л.

16. Мунгу (mungu, мн.ч. wamungu) — верховное существо в мировоззренческих представлениях многих народов Восточной Африки.

17. Вазунгу – европейцы.

18. Мченга – по А.Лоренцу это город Сонгеа (в юго-западной части колонии), по У. Уайтли – город Ливале (в юго-восточной части).

19. Мтуа – селение в сорока милях западнее г. Линди (по У. Уайтли).

20. Наньяндже – местонахождение не определено.

21. Мниду – местонахождение не определено.

22. Каники – кусок черной материи (коленкор), деталь одежды (как правило, женской). Восставшим предписывалось носить каники.

23. Мзее – старик, предок, уважаемый, почтенный человек.

24. Махута – местонахождение не определено.

25. Масаси – под этим названием на юге современной Танзании существует три населенных пункта. Очевидно, здесь имеется в виду селение в районе Мтвары, севернее р. Рувумы.

26. Сасавара – река, впадающая в р. Рувуму.

27. «Нарушить приказ» - нарушить наставления, как обращаться с маджи.

28. Фунди – наставник. Здесь: Фунди Мтамбо – помощник Хонго.

29. Майова – немецкий майор Иоханнес.

(пер. Пегошева и Б. М. Туполева)
Текст воспроизведен по изданию: Восстание маджи-маджи. Становление и кризис германского колониального правления в Восточной Африке. М. Наука. 1991

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.