Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Н. А. ОРЛОВ

ИТАЛЬЯНЦЫ В АБИССИНИИ

1870-1896 гг.

(Стратегический очерк)

I.

Вторжение итальянцев в Абиссинию весьма поучительно для освещения одного из отделов стратегии, именно о десантных экспедициях. Событие произошло в самое последнее время, итальянцы применили средства новейшей морской и сухопутной техники, в Массуа устроили превосходный амбаркационный пункт, с десантным отрядом проникли весьма глубоко в страну до 400 километров (вопрос о длине операционной линии десантного отряда) и все это при затрате сравнительно небольших средств. При таких условиях — и положительная, и отрицательная стороны их действий имеет большой интерес.

Суэцкий канал открыл кратчайший путь в Индию; европейские державы, имевшие в Индии колонии, спешили запастись на этом пути угольными станциями и стоянками для своего торгового и военного флота. Англия уже заблаговременно захватила остров Перим и завладела таким образом Баб-эль-Мандебский проливол. Франция заняла северный берег Таджурской бухты и основала колонию Обок. Южная часть этой бухты принадлежала англичанам, которые владели гаванью Зейла.

Итальянцы своих колоний в Индии не имели, но вели с нею обширную торговлю и, следоватсльно, тоже имели интересы на пути в эту страну. Кроме того, итальянцы, объединившись в 1870 г. и войдя в число великих держав Европы, стремились усилиться, чтобы сделатъся действительно державой, имеющей значение в европейском концерте. Между тем расширение их государства в Европе было невозможно и, очевидно, надо было устремить взоры куда-нибудь в колонию. Как некогда римляне всегда держали свой флот под парусами, чтобы высадиться в Карфагене или другом пункте побережъя Средиземного моря, так теперь итальянцы [2] намерены были захватить что-нибудь на свою долю в Африке. Но на северном ее побережьи, у Средиземного моря, все уже было захвачено. Египет был в руках англичан. Тунис, на который давно взирали с вождедением итальянцы, попал в руки Франции. Очевидно, итальянцам надобно было обратиться к Чермному морю, или искать колоний глубже в Африке. Случай скоро представился. В Африканских делах часто самые мелкие факты имеют значение, рождают большие последствия; здесь все связано одно с другим в одну общую и сложную сеть.

В 1870 г., италъянская торговая компания братьев Рубатино арендовала острова Дамаркиэ (около рейда Буя) на 10 лет, войдя в сношения с данакильским султаном, которому принадлежало это место. Когда, в 1880 г., срок аренды кончился, компания Рубатино купила у султана острова, а равно и Ассаб — небольшой городок с окрестностями и хорошей бухтой. Может быть операция была сделана по поручению италъянского правительства, которое, 15 мая 1880 г.. перекупило эту территорию у компапии Рубатино и вместе с тем получило согласие на прясоединение купленной территории со стороны данакильского султана Ибрагима. 12 июня 1882г., парламент утвердил эту покупку. По соглашению с Англиею, Италия немедленно объявила протекторат над султанствами Бейлул и Рахэйта, и таким образом итальянцы одною, хотя и не твердою, ногою стали на берегу Чермного моря. В 1883 г. ассабский комиссар, итальянец Бланки, отправился с экспедицией в Абиссинию, где был принят весьма благосклонно негусом Иоанном, но на обратном пути через пустыню Данакиль кочевники-данакильцы истребили экспедицию. Это было первое столкновение итальянцев с абиссинцами.

Что же это за страна, с которой им пришлос войти в соприкосновение ? Абиссиния — это слово, испорченное арабами. а потом и европейцами; сами жители издревле называют свою страну Эфиопия. Пространство Эфиопии занимает 630,000 кв. километров и заключает в себе: высокое абиссинское плоскогорие, с климатом довольно благоприятным — в иных местах [3] господствует вечная весна; далее на восток идет опаленное зноем побережье Чермного моря и пустыня Данакиль, а к югу гористая страна Галла. К западу от Абиссннии лежит государство махдистов, а к северу — Нубия н Египет, находящиеся под протекторатом Англии. Отдельныя точки южной части абиссинского плоскогория возвышаются до 15.000 ф. над уровнем моря; средняя часть, Амхара, достигает в среднем до 7900 ф.; северная часть, Тигре — до 6600ф.; самые южные части абиссинского плоскогория — королевство Шоа, а также горные области северной части земли Галла находятся по своему возвышению на одном уровне съТигре.

Оригинально устройство абиссинского плоскогория. Вулканического происхождения, оно покрыто рассеянными повсюду потухшиши вулканаыи, кратеры которых наполнены водою, размывающею остывшую лаву и разносящею ее ею стране. Воды прорыли плоскогорие в разных направлениях, вследствие чего оно прорезано глубокими оврагами, долинами, с крутыми и трудио доступными берегами. Каждое столообразное плато, ограниченное такими оврагами или долинами, называется «амбою» и является совершенно изолированным. На этих плато разбросаны в разных местах скалы причудливой формы, на таких скалах построены жилища владетелей отдельных амб.

Воды, орошающие страну, также имеют свои особенности. По средине — большой водный бассейн, озеро Цана (или Дембеа), из котораго вытекает Абай или Голубой Нил (Бар-эль-Азрек), огибает горы с юга и продолжает течение в северо-западном направлении. В Нил несут свои воды притоки, текущие с западного склона Абиссинского плоскогория: Такацце, Мареб с своим притоком Белеза и Атбара. Ручьи, которые текут с плоскогорья на север и восток (их весьма много), почти никогда не достигают до Чермного моря, потому что они пересыхают на пути. Правда, в дождливое время, когда они превращаются в бурные потоки, некоторые из них доходят до Чермного моря, но в сухое время они так пересыхают, что в руслах их остаются лишь заводи, где можно вырыть отдельные [4] колодцы, но сами ручьи исчезают. Только р. Барка с притоком Ансеба, ручей Лебка и еще немногие впадают в Чермное море — к северу от Анеслейского залива, но к югу от него все водные потоки теряются в песках; даже многоводный Гаваш, вытекающий из гор Шоа и обладающий значительным бассейном (описав обширную дугу, образовав озеро Аусса и обильно оросив оазис того же имении, теряется в пустыне Данакиль).

Климат чрезвычайно разнообразен, потому что возвышенности Абиссинии имеют различные высоты и, очевидно, в этой тропической стране на разных высотахъ — разные климаты. В глубоких долинах (нанример, где текут реки Такацце и Мареб) господствует тропическая жара; закрытые от освежающего действия ветров, оне представляют нездоровые и лихорадочные местности; средняя годовая температура 20 — 28° Р. Эту полосу называют кола. Умеренная полоса, более возвышенная и лежащая на 5000 — 8000 ф. над уровнем моря, имеет среднюю годовую температуру 11 — 20° Р; здесь почва наиболее удобна для обработки, это страна винограда, маис снимается 3 раза в год, это богатейшая житница всего государства; местность чрезвычайно благоприятиая для жизни и называется абиссинцами война-дега. Третья полоса называется дега и лежит выше 8000 ф. над уровнем моря — это страна с холодным, суровым климатом. Как и во всех тропических странах, бывают и здесь периоды сухие и дождливые; эти периоды в разных местах довольно разнообразны. В большинстве случаев, ливни продолжаются с июля по сентябрь. В южной части зимою бывает еще период дождя — с января по март. В горах, на северных склонах, бывают периодические дожди с ноября по апрель. В тропических местах растительност превосходная: баобаб, эбеновое дерево, камед, финик, банан, просо особого рода, называемое дурра, пшеница, ячмень, рожь. Фрукты отличного качества, кофе тоже. Здесь родина кофе, отсюда уже он перешел в Аравию. Леса расположены на высоких местах и истребляются постепенно, благодаря системе [5] хозяйства: когда поросли выжигаются для удобрения, то пожары захватывают и соседние леса. Но их еще весьма много и на топливо войскам во время войны во всяком случае хватит. Крупный рогатый скот, козы, овцы — в большом количестве, лошади арабского происхождения — малы ростом, но сильны и особенно хороши в горах, где способны проходить по самым головоломным тропинкам. Из диких животных водятся: слоны, гипопотамы, носороги, львы, пантеры, гиены; целые стада жираф, зебр, газелей и антилоп; обширные пространства положительно кишат змеями. Из минералов: железо, соль, сера.

Абиссиния является таким образом страною весьма богатою произведениями природы и действительно заманчивою целью для обогащения и усиления Италии. Относительно численности населения, цифры гадательны, но считают 8,600 000 чел. Оно смешанное и состоит из аборигенов и пришельцев, которые вторгались в Абиссинию в различные времеиа со всех сторон. Эфиопы — господствующее население, язык их разделяется на два главных наречия: северное наречие — тигринское подходит наиболее к древнему эфиопскому языку, который в настоящее время остался только как язык церковный; южное наречие — амхаринское. Вследствие того. что жителям Амхары принадлежала долгое время господствующая политическая роль и более высокое умственное развитие, этот язык сделался правительственным и торговым.

Цвет кожи жителей разнообразен: от смуглого цвета южных европейцев до самого чорного цвета экваториального негра. Абиссинцы среднего роста, чрезвычайно здорового и очень красивого телосложения. Из других народностей надо назвать: в северной части плоскогория — фелашей, которые считают себя еврейского происхождения, бениамеров, богосцев и хабаб — арабского происхождения; на юге галласы — негры. Занятие жителей — хлебопашество, табаководство, скотоводство, у прибрежных жителей — рыболовство. Промышленност находится в жалком состоянии: выделываются кожи, бумажная пряжа, грубые ткани, некоторые железные изделия. [6] Торговля ведется через порты Обок 1 и Массуа. Вывоз: страусовые перья, слоновая кость, шкуры диких животных, кофе, мед и воск.

Религия христианская, так называемая коптская. Она очень отличается от действительной православной веры, потому что абиссинцы принадлежат к секте, исповедывающей монофизитскую ересь, которая осуждена на Халкедонском соборе в V веке после Р. X. Патриарх живет в Каире. Он посвящает главного абиссинского иерарха Абуна, всегда из иностранцев — из коптского духовенства. Абуна рукополагает всех остальных священнослужителей и освящает церкви. Но рядом с этим есть другой иерарх, называемый этшаге, который заведует всеми монастырями и школами в Абиссинии, вследствие чего имеет большое влияние на все население. Строй государства феодальный. Каждая амба управляется своим старшиной — «шум». Несколько амб обширной територии находится в заведывании «раса». Рас собственно значит правитель, но в тоже время и генерал, потому что в его лице сосредоточена всякая власть — и военная, и гражданская. Разделяются владения Абиссинии следующим образом: северная част — Хамасен, Тигре, Амхара, Годжам и южная часть — Шоа. Владетелями этих частей являются расы. Во главе их всех стоит негус-негест, что значит король-королей, или как его называют император.

В Абиссинии постоянно господствовала и господствует рознь между отдельными областями и отдельными племенами. Негус Феодор, который был королем Шоа, в 50-годах нынешнего столетия соединил под своею властыо большую часть абиссинских племен. Деспотического характера, Феодор однакоже вошел в сношения с европейцами, пригласил ремесленников п предпрннял ряд благодетельных реформ. Раздраженный некоторыми из европейцев, он заточил их в крепость Магдалу. Так как среди [7] заточенных было несколько англичан, то великобританское правителъство в 1867 г. послало экспедицию, под начальством лорда Непира, из 40.000 чел., 24 ор. и 25 т. вьючных животных. Для перевозки этого десанта (большею частыо из Бомбея) было употреблено 32 военных судна и более 300 зафрахтованных коммерческих судов. Англичане, 4 октября 1867 г., высадившись близ Зейлы, двинулись на Сенафе, проникли в королевство Шоа до крепости Магдалы, и Феодор, чтобы избежать позора плена, застрелился 13 апр. 1868 г. После этого началась боръба между его наследниками: Менеликом — сыном Феодора, королем Шоа, Газеликом — королем Амхары и Косса — правителем Тигре. Коссе, который оказал важные услуги англичанам во время похода, удалось одолеть остальных и он вступил на престол негуса под именем Иоанна IV. Власть негуса в Абиссинии не ограничена никакими законами, он действует по произволу. Однако, произволу полагается предел — сопротивлением, которое оказывают остальные правители и само население, а это сопротивление возникает весьма часто, так что негусу постоянно приходится путешествовать из одного конца своего государства в другой, чтобы усмирять возмущение — то в том, то в другом месте.

Теперь надо познакомиться с армией негуса, которая составляет его силу. В сущности говоря, все население Абиссинии подлежит воинской повинности. Начиная с 18 лет, каждый абиссинец делается воином. Но вряд-ли Абиссиния может выставить более 200,000 чел., в том виде, как она находится теперь, т. е. как неорганизованное государство; впоследствии армия может быть достигнет и больших размеров. Как в средние века собиралось войско в Европе, так теперь оно собирается в Абиссинии. Негус отдает приказание расам, расы — шумам и дечь-азмачам, которые уже приводят воинов на сборный пункт своей области, откуда под начальством расов они идут к общему сборному пункту, назначенному негусом. За ними идут слуги, которые сражаются на ряду с воинами, или несут продоволъствие и тяжести. В числе носильщиков, масса [8] женщин и даже детей. Каждый воин несет на спине кожаный мешок с мукою, которой хватает ему на продолжительное время (не менее 14 дней), потому что люди очень умерены в пище. Когда мука выходит, то абиссинец довольствуется местными средствами. Конечно, в этом случае, сбор продовольствия, вследствие дикости народа, не является систематичным, а обращается в поголовный грабеж. Воины разбегаются по окрестностям, собирают что можно и гонят жителей и вьючных животных, нагруженных всем необходимым в свой лагерь. Походы армий Негуса довально истребительны для страны. В местах безводных абиссинцы носят мешки с водою. Способ действий абиссинцев находится в прямой зависимости от системы их продовольствия. Если они встречают противника в поле, то немедленно стараются его атаковать, чтобы одним ударом покончить кампанию. Если они встретят укрепленную позицию, то без артиллерии не могут одолеть неприятеля и ждут благоприятного случая. Между тем продовольствие выходит и они отступают назад к жилищам, чтобы вновь приготовиться к походу.

Одежда — белая или цветная рубаха и плащ с красным шитъем. Они шапок не носят, так как необыкновенно густые волосы заменяют головной убор; ходят босиком. Начальники имеют украшения, как на своем костюме, так и на голове. Вооружение состоит из кривой сабли, на правой стороне, чтобы она с левой стороны не мешала действовать кожаным щитом; конечно, в борьбе с дикими народами в Африке щиты нужны, в борьбе же с европейцами они только лишнее бремя. Употребляют абиссинцы также ружья, пики, пистолеты и револьверы; штыков нет, они атакуют или в сабли, или в пики. Стрелки из ружей прекрасные, но не знают употребления прицела, да и надобности в этом нет, потому что они стреляют на расстоянии не далее 400 шагов. К началу борьбы с итальянцами, у них было много ружей. От египтян оня отняли в боях 15 — 20,000 ружей и 30 орудий; 850 ружей подарил им лорд Непир в 1868 г. [9] после экспедиции в Магдале. Кроме того, они покупали много ружей через Массуа. Один из владетельных абиссинских князей Рас-Маконнен, умный и энергичный человек, когда был послан в Италию в 1891 г., сделал большую закупку ружей в Европе. Эти ружья из Европы присылались партиями и так или иначе проникали в Абиссинию. Ружья самых разнообразных систем: Ремингтона, Мартини, Гра, Ветерли, и даже, говорят, есть берданки. Довольствие патронами, вследствие их недостатка, очень оригинально — каждый абиссинец до страсти любит свое ружье и правительство не заботится о снабжении патронами, он сам покупает их и вследствие этого расходует очень осторожно: стреляет редко, да метко. Каждую выстреленную гильзу он подбирает назад. Правда, есть патронное заведение в Шоа, но этот завод очень примитивен, изготовляет плохие патроны: в городе Адуа есть переснаряжательный завод.

Кавалерия — главным образом доставляется галасами, в земле которых наибольшее количество коней. Все абиссинцы перекрасные наездники. Как только воин достанет коня, так он уже и кавалерист. Оригинальность абиссинской конницы заключается в том, что в походе всадники часто едут на мулах или ослах, а коней ведут в поводу; когда предстоит атака, они садятся на лошадей и атакуют. Во время атаки галласы бросают поводья управляют лошадьми только шенкелями, обе руки остаются свободными для боя. Разделяется армия на тактические единицы по племенам, иногда же пытаются придать организации некоторую стройность: начальник авангарда называется фитаурари, правого крыла — кепьазмач, левого — гераазмач и т. д. Впрочем, часто эти названия обращаются просто в почетные титулы. Лагерем располагаются абиссинцы без особенной правильности вокруг палаток своих расов. Только расы имеют палатки, остальные отдыхаютъ — или прямо под открытым небом, или-же строят из ветвей шалаши на 3 — 5 человек, а в холодное время — землянки.

Походное движение совершается так: впереди авангард в 1000 — 1500 чел., в одном или двух переходах от [10] главных сил; главные силы идут толпами, каждая за своим расом. За головною частью главных сил идет конница, затем осталъные главные силы, после того прислуга, вьюки, скот и затем ариергард для защиты всего обоза. При обороне абиссинцы стараются занимать сильные по природе позиции, с опорными пунктами из местнкх предметов. Если таковых мало, то строят полукруглые окопы. Все войска вытягиваются на позиции в одну линию, впереди рассыпается редкая цепь стрелков; резерва нет. На высоких пунктах располагаются пикеты, которые наблюдают окрестности и следяг за движениями противника. Если противник начинает обходит их позицию, то они ее очищают и отступают, чтобы занять новую. При наступательных действиях, они любят устраивать нечаянные нападения, засады и разные хитрости; стараются нападать на противника в огромном превосходстве сил.

Боевой порядок состоит из нескольких стрелковых цепей, или нескольких линий кучек, представляющих в общем полукруг для охвата противника с флангов. Атака стремительна. Кавалерия атакует по флангам и движется или вместе с пехотой, или иногда впереди. Как пехота, так и кавалерия стреляют на ходу и мечут дротики чрезвычайно искусно — раны от них безусловно смертельны. С криками атакуют они неприятеля, начальники на ряду с простыми воинами. Атака повторяется несколько раз, так что они не настолько впечатлительны, как другие номады, которые после одной, двух неудачных атакъ — охладевают. Абиссинцы упорны в бою и часто вступают в рукопашную. Если одолевают противника, то беспощадно, неотступно преследуют его. Однако, если на пути попадается обоз, то они грабят его и забывают о преследовании. Пленных большею частью обращают в рабов, причем лишают пола. В одиночном бою, они чрезвычайно искусны и поэтому всегда одерживают верх над европейским противником. Они стараются разбить неприятеля на группы и принудить его к одиночному бою. Понятно, что и тактика против них должна заключаться в том, чтобы отнюдь [11] не прибегать к рассыпному строю, а драться в сомкнутом строе, в колоннах и каре; не сходиться в рукопашную, а издали подготовлять огнем артиллерии и ружейным. Вообще, в Абиссинии должны быть применены общие правила степной войны против кочевников. Поражение, которое наносится абиссинцам, для них не чувствительно, потому что они разбегутся по домам, заготовят продовольствие и вновь соберутся в поход. Надо захватит главнейшие пункты их страны, чтобы лишить их возможности существования, или же систематически ведя войну, захватывать шаг за шагом территорию и упрочивать в ней свое владычество. Конечно, было бы важно захватить столицу, но так как негус постоянно путешествует, то столицой его, административным центром является то место, где он разбил свою красную палатку.

Отсюда, как следствие, является то, что города с большим населением в Абиссинии развиться не могли; самые большие города имеют не более 5000 жителей. Главнейший город, это Гондар — духовный центр: здес живет и абуна и этшаге, а вместе с тем он служит узлом путей от Нила к морскому побережью. Затем важные пункты: Адуа, Аксум, Антало, Антото и Анкобар; последний с населением в 7000 жит.

В 1866 г., Турция владела всем побережьем Чермного моря. Она уступила Массуа египетскому хедиву, который завладел Данакилем и Хараром и всеми побережными городами. Это было время процветания Египта, но всетаки онь не мог завладеть страною Богос, которая не поддавалась раньше и туркам. Негус Иоанн сам претендовал на занятие страны Богос и враждовал с хедивом. Отсюда и началась война, продолжавшаяся с 1874 до 1876 г. Негус два раза нанес египтянам чрезвычайыо серьезное поражение при Гуда Гуди и Гуре и таким образом он первый поколебал могущество Египта. Банкротство Египта при Измаиле-паше повело к тому, что англичане захватили в свои руки финансы и даже управление страною; поднялся бунт под начальством Араби-Паши. Хотя англичане [12] бомбардировали Александрию, заняли Египет своими войсками и разбили в 1882 г. Араби-пашу при Тель-эль-Кебире, однако, в Судане появился Магомет Ахмед, который объявив себя пророком-махди, поднял население для религиозной войны против англичан. Его помощник, Осман Дигма, скоро овладел Дарфуром, Кассалой, а в 1885 г. и Хартумом. Восстание махдистов становилось опасным для англичан, считавших себя хозяевами Египта. Они решили (конечно, вид был придан такой, что это было решение хедива) уступить страну Богос негусу Иоанну, за что последний должен был оказать помощь Кассале. Негус Иоанн возложил эту задачу на правителя Асмары. Раса-Алула, который направился к Кассале против дервишей (махдистовъ), но действовал неудачно; страну же Богос заняли абиссинцы. К северу от Массуа лежит порт Суаким, который англичане взяли от египтян в свое распоряжение, имея в виду, во-первых — приобрести удобный порт на Чермном море, а во-вторых — действовать отсюда против махдистов, но ничего сделать не могли. Тогда-то англичане, которые сами не имели сил занять все пункты, вошли в сношение с итальянцами и заключили с ними договор, чтобы они заняли Массуа; за это должны были идти против махдистов для освобождения Кассалы и затем Хартума на Ниле. Массуа — пункт важный в коммерческом и в стратегическом отношении: он представляет чрезвычайно удобную станцию на пути в Индию; от него идет кратчайший путь в Абиссинию, путь на Керен — в страну Богос и далее на Кассалу и Хартум, следовательно на соединение с Нилом. Правда, Абиссинцы могут вести торговлю не только через Массуа, но и по южному иути, по долине р. Гаваш, через Харар к Таджурской бухте, т. е. к Обоку и Зейле или к Ассабу. Но южный путь чрезвычайно кружен. Кроме того, если бы они пошли в Обок или Зейлу, то французы и англичане захватили бы торговлю в свои руки. Если бы двинулись к Ассабу, то там торговля в руках итальянцев, да и направляться то к таджурской или ассабской бухтам нужно через пустыню Данакильскую, подвергаясь [13] нападению кочевников, живущих грабежами. Вот почему вся торговля абиссинцев направлена была через Амхару и Тигре в Массуа.

Главнейшие дороги от Массуа следующие: 1) из Массуа идет через Саати на Асмару, Годафеласи, Адуа, Аксум и далее к Гонтару; 2) от Массуа через Айдерезо на Гуру; 3) от Массуа через Аркико, Уйа, Сенафе, Адиграт, Макалле и далее в Шоа на Анкобер; это дорога, по которой англичане шли в 1868 г. и с течением времени она сильно попортилась. Все дороги эти очень доступны для туземцев, но не для европейцев, которым нужно брать с собою въючный обоз и разработывать дорогу для артиллерии. Хотя значение Массуа весьма велико, но жить здесь очень плохо, потому что местность совершенно бесплодная, это целое море песков. Жара доходит до 54° Ц. в тени, воздух сух, неподвижен. Жара господствует полгода; раскаленный песок жжет ногии вредно действует на глаза, так что болезненность итальянцев достигла 13 — 15% больных, четвертая частькоторых умирала. Когда европейцы попривыкли, то процент болезненности уменьшился; они приняли меры от жары.В Ассабе было не так жарко, температура доходила только до 38° Ц. Вот почему для итальянцев, кроме Массуа и его окрестностей, чрезвычайно важно было завладеть страною Богос — с великолепным климатом, прекрасной растительностью, плодородной почвой.Город Массуа расположен на острове 2 и имеет 5000 жителей; он интересен в том отношении, что самый порт расположен между островом и полуостровом Герар. Главный остров Массуа соединен с другим островом Таулуд плотиною в 440 метр. Другая плотина от Таулудадо берега в 1 километр длиною. Водопровод проведен от городка Монкулло на протяжении 9 к.-м., оттуда вода по плотинам приходит в Массуа,иначе существование его было бы невозможно. Гавань глубокая и обширная. Порт хорошо прикрыт от ветров [14] и волн. Для защиты его египтяне устроили несколько укреплений, которые содержались, однако, крайне небрежно и пришли в упадок. Орудия старые, а новых только четыре 9-с.-м. стальные, крупповские. Таким образом в предстоявшей десантной экспедиции итальянцы не могли предвидеть сопротивления в Массуа.

Италия являлась главным базисом, а Неаполь был главный базисный пункт. Отсюда, 16 января 1885 г., генерального штаба полковник Салетта, с отрядом в 800 чел., при шести 9-сант. стальных орудиях отправился к Массуа для его занятия; 5 февраля, он подошел к городу. После коротких объяснений с египетскими властями, он высадил одну роту на плотину, которая соединяла остров Таулуд с материком; одна половина роты сейчас же заняла форт Таулуд без сопротивления со стороны неприятеля: только комендант заявил, что он протестует против этого занятия. Другая половина роты заняла дворец губернатора, затем она перешла на берег, заняла форты Герар, Отумло, Монкулло и к вечеру все побережье находилось в руках итальянцев. Однако, положение маленького отряда могло сделаться критическим при столкновении с могущественными махдистами, побеждавшими уже англичан, да и вообще с каким бы то ни было врагом. Поэтому, немедленно на подкрепление были посланы два эшелона в 960 чел., 68 муллов и лошадей; они прибыли 24 февраля и тогда же присоединился еще третий отряд из Италии в 1550 ч. Затем, в июне 1885 г., прибыл небольшой отряд артиллеристов 50 ч., инженеров 50 ч. и взвод конницы; всего составилось 3500 ч. Кроме того, от Египта на службу к Италии перешли иррегулярные войска около 1000 ч., так называемых башибузуков. Они были хорошо организованы и весьма полезны, потому что очень подвижны, выносливы, хорошо знакомы с местностью и годились для разведок, набегов, сопровождения караванов,занятия отдельных удаленных пунктов, которые итальянцы боялись сами занимать. Как только они высадились в Массуа, так тотчас-же начали распространять свои владения; они заняли Аркико, [15] Зулу, Арафали, устроили укрепление на полуострове Бури; прибрежные острова и бухты на берегу Чермного моря были заняты до Бейлула, чтобы войти в связь с Ассабом. Всю местность от Массуа до Ассаба объявили под своим протекторатом. Египтяне отдали эти пункты без сопротивления. Итальянцы брали египетские гарнизоны на суда, привозили в Суэц и высаживали там. Для крейсерства вдоль берега была назначена эскадра контр-адмирала Ноче (Noce), которая была организована в мае 1885 г. и состояла из трех корветов «Варезе», «Анкона» и «Гарибальди», двух транспортов «Читта-ди-Наполи» и «Кавур», трех авизо «Менажеро», «Эсплораторе» и «Агостино Барбариго» и из 6 миноносок; все они совершили длинный путь от Неаполя. Эскадра должна была нести транспортную и почтовую службу и, кроме того, только при помощи флота могли держаться укрепления на берегу.

Доставка упомянутых выше десантных отрядов из Неаполя была произведена только частью на военных транспортах, но больше на судах главного общества пароходства, которое субсидируется итальянским правительством. В итальянском военном флоте транспортов не было достаточно. Итак, даже при небольшом числе войск, итальянцы прибегли к торговым судам, а тем паче придется прибегать к ним при значительном десанте. Каждый транспорт конвоировался броненосцем, но не все дошли до Чермного моря, напр. Рriпсiре Атеdео не мог пройти Суэцкий канал и вернулся. Вследствие этого, эскадра адмирала Ноче была составлена из второстепенных, неглубоко сидящих судов.

Общее управление операцией было организовано неудовлетворительно: войсками командовал полковник Салетта, эскадрой адмирал Ноче; местными учреждениями подполковник Батеста — три самостоятельные власти, не объединенные в своих действиях. Итальянцы сознали неудобство такого положения дел и впали из одной крайности в другую: 6 октября 1885 г. последовал королевский декрет, которым главнокомандующим назначался генерал-маиор Жене. Он имел власть над сухопутными войсками, над [16] местными учреждениями и эскадрою, которая поручена была капитану 1 ранга Чиги. Жене не подчинялся военному министру, он от него получал только подкрепления, продоволъствие, словом все снабжение. Что касается операций, цели, размера, направления — обо всем этом он получал указания непосредственно от министра иностранных дел, графа Робилана; конечно, организация совершенно неудобная. В какое же положение ставился военный министр и какие указания мог дать граф Робилан?

Итальянцы сейчас после занятия Массуа устроили здесь превосходный амбаркационный пункт, ими построены продоволъственные магазины, склады каменного угля, колодцы, водопроводы, которые проводили воду от Отумло в разные места к итальянским войскам. Так как египетские укрепления пришли в упадок, то они были отчасти исправлены, вооружени новыми орудиями и, кроме того, было возведено несколько новых укреплений; все было сделано тщательно и со вниманием; из такого амбаркационного пункта выбить итальянцев теперь было очень трудно. Если итальянцы во время своей продолжитедьной борьбы в Абиссинии делали множество различных ошибок, то в отношении устройства амбаркационного пункта они действовали превосходно. Только сообщение Массуа с отечеством (главным базисом) происходило несовсем удобными способами. Письма и депеши на военных судах отправлялись в Ассаб, оттуда в Аден и затем в Неаполь, так что письма доходили в 12 дней, а телеграммы в 3 дня. Правильные рейсы между Неаполем и Массуа происходили через каждые 15 дней на двух зафрахтованных пароходах «Готтардо» и «Скривиа».

Декретом от 7 июня 1886 г., в главном базисиом пункте — Неаполе, с целью установления единства и большего порядка, было учреждено «центральное депо». Оно было непосредственно подчинено военному министру и заведывало отправкою войск и всего необходимого в Африку; принятием войск, возвращавшихся из Африки, эвакуацией больных, раненых и поверкой отчетности по африканской экспедиции. [17]

Рассмотрим теперь действия генерала Жене. 2 декабря 1885 г., он отправил в Суэц последних представителей египетского управления; теперь итальянцы остались одни. Генерал Жене постарался войти в сношения с абиссинским правительством и послал в миссию генерала Поццолини в феврале 1886 г. к негусу, но тот его не принял: негус уехал на юг будто бы укрощать восставшее племя, а на самом деле он просто не желал входить в переговоры с итальянцами; он не мог примириться с занятием Массуа, единственным выходом для Абиссинии к морю. Тогда итальянцы сносятся с Рас-Алула, правителем, земли Гамазен, но и тут неудача: Рас-Алула отказался вести переговоры. Этот араб очень умный, с рыцарским, великодушным характером, очень популярный среди населения, пользовался большим доверием и значением у негуса Иоанна; в лице его итальянцы нашли врага чрезвычайно опасного, упорного и серьезного. Надобно заметить, что еще в июле 1884 г. негус заключил трактат с английским адмиралом Гюйэтом. По этому трактату, хотя англичане и египтяне занимали Массуа, но они должны были свободно пропускать через порт абиссинское оружие, заказанное в Европе, признавать торговые права абиссинцев, а также согласиться, что страна Богос принадлежит негусу. Границы между владениями египтян в Массуа и абиссинцев проведено не было, вследствие этого такой пункт, как Саати, оказался спорным. Египтяне сопровождали караваны не только до Саати, но даже несколько дальше; абиссинцы же считали, что Саати принадлежит Абиссинии. По вопросу о Саати, Жене пришел в столкновение с Рас-Алулой. Ему интересно было занять Саати и постепенно проникнуть в страну Богос. С этой целью он написал Рас-Алуле, что для итальянских воинов необходимо в Саати устроить шалаши, а потому не разрешит ли Рас-Алула эту постройку? Последний отвечал: «это неправильно; не только ваши жилища, но и солдаты ваши не должны оставаться в Саати». Жене всетаки поставил в Саати небольшой отряд башибузуков. [18]

Не смотря на то, почти целый год не было никаких столкновений между итальянцами и абиссинцами, но в конце 1886 г. данакильский предводитель Дебеб, который не находил предмета для грабежей, напал 1 сентября на Зулу, а 11-го на Уйа и оба раза был отбит. В октябре итальянская научная экспедиция (графы Солимбенн, Савуару и Пиано и их спутники) попала в руки Рас-Алулы, который заковал их в цепи и держал в виде заложников в г. Гинда. Итальянцы думали, что занятием Саати они утвердили свой престиж, но Рас-Алула посмотрел на вопрос иначе. 12 января 1887 г. он послал письмо к генералу Жене с требованием, чтобы Уйа была очищена к 6 февраля; «в противном случае знайте, что дружбы нет». Таким образом Рас-Алула заявил итальянцам, что он намерен напасть на них; итальянцы должны были приготовиться в свою очередь.

В виду слухов о вооружении Рас-Алулы, главнокомандующий итальянскими войсками сильно занял выдвинутые вперед пункты Уйа и Саати. Следовательно, отряд всего в 3500 ч. растянулся на 90 кил. от Эмбереми через Саати и Уйа до Арафали и полуострова Бури. Прибрежные пункты могли держаться при помощи флота, или в крайнем случае флот мог увезти их гарнизоны в Массуа. Но Саати и Уйа, далеко выдвинутые вперед от берега (напр. Саати выдвинуто от Монкуло на 20 километровъ), были в опасном положении. 24 января 1887 г. Рас-Алула, с отрядом в 6 — 7000 ч., выступил из Гинды и вечером подошел к Саати на расстояние 5 кил., где стоял маиор Боретти с 2 ротами, 2 орудиями и 300 башибузуков; позиция была прикрыта полевыми укреплениями. 25-го утром Рас-Алула начал наступать уже к самой позиции и подошел на 500 шагов, но на штурм не решался: 3 часа выдерживал действительный огонь, но всеже, в конце концев, отошел назад на свою позицию. Итальянцы ликовали, атака не состоялась, но они не преследовали абиссинцев. В этом случае они поступили благоразумно, потому что, если бы вышли из своих укреплений, то [19] лишились-бы преимуществ оборонительного положения, лишились-бы силы, которую доставлял им ружейный и артиллерийский огонь и тогда трудно было-бы расчитывать на успех. Однако дальнейших нх действий одобрить нельзя: они не приняли никаких мер для наблюдения за отступавшими абиссинцами и потеряли их из виду; очевидно, оня боялись даже на один шаг выйти из своих укреплений. Боретти сейчас-же послал донесение в Монкуло и просил выслать подкрепление, провиант и фураж. 26 января, в 5 ч. утра, из Монкуло вышел отряд подполковника де-Христофориса из 4 рот, с 2 митральезами и 50 башибузуками. Рас-Алула понял, что итальянцы не преследуют его, потому что Боретти слаб, не может выйти из укреплений; поэтому Рас-Алула решил, что он может безопасно маневрировать около Саати и тотчас-же обошел итальянскую позицию с юга. Между Саати и Монкуло, у Догали, он окружил отряд де-Христофориса и употребил те-же самые приемы, как и под Саати: на штурм позиции не пошел, а окруживши, укрылся за складками местности. 3 часа итальянцы отстреливалис от абиссинцев. Митральезы после небольшого числа выстрелов пришли в негодность. В 12 ч. дня огонь итальянцев ослабел, очевидно патроны были на исходе. Тогда Рас-Алула предпринял штурм; в рукопашной схватке он быстро одолел итальянцев, спаслись немногие, почти все пали от меча абиссинцев. В бою под Догали итальянцы потеряли 500 ч. Потеря сама по себе небольшая, но ведь это из отряда в 3500 ч. Кроме того, дело при Догали было важно в отношении престижа итальянцев, который теперь сильно поколебался. Дух абиссинцев, напротив, поднялся; они увидели, что могут бить итальянцев. Относительно военного престижа надо быть весьма заботливым в борьбе с такими полудикими, впечатлительными народами.

Поражение под Догали было для генерала Жене жестоким уроком, показавшим, что растягиваться на значительное пространство с небольшими силами невозможно. Поняв это, Жене тотчас отозвал все гарнизоны, выдвинутые вперед [20] и сократил фронт своей стратегической позиции. Боретти выступил из Саати ночью на 28 января, уклонился от столкновения с летучим отрядом Рас-Алулы и прибыл благополучно в Монкуло утром 28-го. Что касается гарнизонов Уйа и Арафали, то они отступили в Зулу, там их посадили на суда и перевезли морем в Массуа. Теперь уже фронт позиции Жене был только от Эмбереми до Аркико на протяжении 20 кил. Такую позицию он мог защищать с имевшимися в его распоряжении войсками. Рас-Алула, ограничившис этии успехом, оставил небольшой отряд в Гинде, а сам отошел к Асмаре. Негус сейчас-же послал к генералу Жене маиора Пиано с предложением дружбы в том случае, если Саати и Уйа будут очищены итальянцами навсегда.

В Италии поражение под Догали произвело очен неприятное впечатление. В парламенте настроение было весьма воинственное, так что 2 февраля 317 голосов против 12 вотировали кредит в 5 миллионов лир на абиссинскую экспедицию. По улицам собирался народ с криками «долой Депретиса». Дело было близко к возмущению. Так как кредит был уже вотирован, то правительство послало немедленно поддержку в Абиссинию. 2 февраля из Неаполя отправилось судно Umberto с 800 чел., 2 горными орудиями и 4000 ружей Ветерли. 8 февраля послан транспорт Gиavиa с отрядрм в 800 чел., 9 картечниц, 8 полевых, 9-сантиметровых и 16 — 7-сант. орудий. Через несколько дней отправлен был пароход Главного общества пароходства с 4 чугун. 12-сант. орудиями и 200 револьверов; орудия назначались для снабжения ими фортов, окружающих Массуа. 23 февраля отправлен из Неаполя пароход Cиtta dи Genova с 3 ротами пехоты и взводом горной артиллерии; всего сосредоточилось в Массуа 4500 регулярных и 1000 башибузуков и кроме того, в Ассабе были 3 роты итальянцев.

Для обороны занятых пунктов этого было достаточно, но для наступления вперед мало, о чем донес генерал Жене. А между тем в Италии раздавались голоса, что надо [21] двигаться вперед и восстановить поколебленный престиж. Правительство было недовольно генералом Жене (на вымен за пленного гр. Салимбени он пропустил через Массуа 800 ружей, доставленных швейцарцем Фохтом) и потому на его место послали Салетта, которого произвели для этого случая в генерал-маиоры.

Поражение под Догали повело к тому, что итальянское министерство, если не пало, то потерпело существенное изменение. 4 апреля 1887 г. граф Робилан — министр иностранных дел Рикотти — военный министр и еще два министра вышли в отставку, но министр-президент Депретис остался и так как в состав министерства вошел радикальный депутат Криспи, сторонник активной колониальной политики, то деятельность итальянцев в Африке должна была прпнять характер наступательный.

Генерал Салетта прибыл 23 апреля 1887 г. в Массуа и прежде всого занялся усовершенствованием самой стоянки в занятон местности, а также подготовкою к дальнейшей экспедиции. Припомним, что он произвел первую высадку и устроил амбаркационный пункт в Массуа; понимая всю обстановку, он знал, что нужно для усовершенствования этого пункта. Чтобы можно было быстро подавать помощь и продовольствие на передовые позиции, надо было связать себя с тылом, который служил в данном случае базою для передовых позиций и вот Салетта проводит переносную железную дорогу систеыы Дековиля на протяжении 10 километров до передовых фортов, которые прикрывали все береговое пространство. Подводный кабель соединил Массуа и Ассаб с Аденом, т. е. установилось прямое телеграфное сообщение с отечеством, с главною базою, откуда прибыли значительные подкрепления, так что пехоты было уже 31 рота; для эскадрона кавалерии лошади были куплены на месте в Африке, а не привозились из Европы. Однако, этот случай не может служить примером, опровергающим положение теории, что десанты не имеют много лошадей и что не следует расчитывать на местных коней, ибо у итальянцев все-таки кавалерии было очень мало и они сильно в ней [22] нуждались. Число башибузуков, пополненное местными жителями, увеличилось до 1900 чел. Усилена была оборона самых амбаркационных пунктов — Массуа и Аркико. Кроме улучшения существовавших уже фортов (Таулуд, Абдель-Кадер, Герар, Отумло, Монкуло, Аркико), были возведены новые укрепления (редуты Виктор Эммануил и Гарибальди, горжевая батарея около форта Монкуло и траншеи около форта Монкуло и редута Гарибальди). Всего на вооружении итальянских фортов и позиций было 98 орудий и 27 картечниц с полным боевым комплектом, да еще запас в 3300 снарядов и 2 миллиона патронов. Судам эскадры были тщательно указаны места на случай обороны Массуа или Аркико. Сведения o противнике добывались при помощи лазутчиков, ибо конницу боялись отпускать — как бы она не подверглась поражению.

1 мая была объявлена блокада африканского побережья Чермного моря и установлен призовый суд. Эскадра, которая находилась в распоряжении генерала Салетта, состояла из канонерскнх лодок: Provana — 4 стальн. 12-сант. пушки, Scilla — 2 стальн. 12-сант. и одна — 16-сант., Carridi 2 стальн. 12-сапт. и одна 16-сант. ; легкие суда: Misena — 2 стальн. 12-сант., Calatafimi — 2 пушки 8-сант., Mestre — 2 бронзовых 7,5-сант.; транспорты: Саvоиr — 2 орудия 12-саит., Citta dи Genova — 4 орудия 2-сант., Europa — 2 орудия 12-сант. (он служил опреснителем). Корвет Garibaldи служил как госпиталь и был разоружен; затем пароходы Paleslrina и Venezia и систерны Tevere и Magra не имели вооружения. Канонерские лодки Provana, Scilla и Carridi и транспорт Саvоиr назначены были для блокады побережья южнее Массуа; Mestre и Calatafimi должны были наблюдать залив Адулис, a остальные по очереди должны были наблюдать побережье севернее Массуа. Результатов от этой блокады никаких не было, да собственно и попытки к прорыву тоже не было. Вообще этот пример в смысле блокады не поучителен, но он может быть интересен с точки зрения международного права: итальянцы объявили блокаду побережья, где были порты, попринадлежавшие [23] противнику — абиссинцы вовсе не имели портов на побережьи; были гавани, принадлежавшие французам и англичанам. Надо полагать, что эти державы спокойно отнеслись к блокаде, потому что она ни в чем не проявилась. Правда, итальянцы осмотрели некоторые суда, но вероятно они пользовались тем правом, по которому военные суда осматривают все другие суда, чтобы не было торговли невольниками 3.

Салетта решил, чтобы усилить себя, воспользоваться девизом divide et иmpera, разделить жителей Абиссинии — часть привлечь на свою сторону, a другую часть бить силами этих остальных племен. 5 июня, Салетта заключил союз с Кантибаром, старшиною племени Габаб. Ha основании договора, итальянцы имели право занимать своими гарнизонами пункты в этой стране, получать проводников, верблюдов и быков и пользоваться продовольствием «за справедливое вознаграждение». Кантибар должен был отдавать свои войска в распоряжение итальянцев в случае войны с абиссинцами. Ha тех же приблизительно условиях заключен был союз с бени-амерами и другими северными племенами. Ассаортинцы co своим старшиною Барамбарос Каффель давно уже держали сторону итальянцев. Это показывает, какая рознь господствовала между абиссинскими жителями, [24] как велика у них была погоня за наживой; итальянцы все делали при помощи денег, даже очень небольших.

23 июня, в Римском парламенте был испрошен кредит в 20 миллион. лир на абиссинскую экспедицию. Значительными денежными премиями удалось привлечь на службу в Африку охотников из итальянской армии; всего в Африке должно было собраться до 20.000 ч. Командующим столь большим корпусом был назначен генерал-лейтенант С. Марцано, человек с хорошим образованием, твердым характером, знанием дела и опытностью; под его командою были весьма достойные генералы: Салетта, Жене, Ланца, Каньи, Бальдиссера служили командирами бригад в его корпусе. Цель, поставленная экспедиции: восстановить престиж итальянского оружия, не вовлекаясь в серьезную кампанию для покорения Абиссинии; прочно занять Саати, укрепить его, снабдить всем необходимым на столько, чтобы он мог выдержать самостоятельную осаду; пункт Уйа занять не столь прочно, только башибузуками, чтобы в случае надобности можно было его покинуть.

Сведения относительно перевозки дополнительного корпуса в Африку имеют существенный интерес, a потому мы приведем их довольно подробно. 25 октября, африканский корпус и вспомогательная бригада собраны были в Неаполе, a 26-го уже началась посадка на суда едва сплоченных, наскоро сведенных и организованных тактических единиц. Для перевозки войск, военный флот предоставил только три транспорта: America, Citta dи Genova и Garigliano; кроме того, для срочных рейсов в Массуа морским министерством уже ранее зафрахтованы были два частных парохода: S. Gottargo и Scrivia. Этих пяти судов было, конечно, недостаточно для перевозки в короткий срок целого корпуса войск и массы материалов и припасов, a потому правительству пришлось зафрахтовать еще 17 пароходов Главного общества пароходства. Водоизмещение зафрахтованных пароходов было от 1000 до 2500 регистрованных тонн; только 3 судна были менее 1000 тонн; все суда по предположению могли поднять 12289 человек (считая и офицеров) и 1916 [25] животных. Если положить на каждое животное вдвое более водоизмещения, нежели на человека, то в среднем придется по 1,6 тонна на человека.

Указанные выше сведения o вместимости судов сообщены были военному министерству правлением Главного общества пароходства. Сведения эти основаны были на данных конструкции пароходов и на постоянном опыте перевозки пассажиров и грузов в Средиземном и Адриатическом морях. Ho, принимая во внииание, что войска должны были выдержать на этих судах более продолжительное плавание (12 — 15 дней), чем обыкновенные пассажирские рейсы, притом частью в чрезвычайно жарком климате и что, кроме людей, будет помещено на судах большое количество животных, министерство назначило на суда несколько меньшее, против данных пароходного общества, количество людей с целью разместить их просторно и удобно. Ho вместимость пароходов оказалась меньше, чем предполагалось и войска все-таки были размещены чрезвычайно тесно. Суда были зафрахтованы на 40 дней; плата от 70 до 300 тысяч лир за каждое судно; всего за фрахт следовало заплатить 2575000 лир, в среднем по 150000 лир за каждое судно. Зафрахтованные правительством коммерческие пароходы устроены были только для перевозки пассажиров и грузов, для перевозки же животных ни один из них приспособлен не был. Принимая в расчет вместимость различных частей пароходов и количество предназначавшегося для них груза, оказалось вообще удобнее размещать людей в кормовых и носовых помещениях (палубах), a для животных приспособить палубы и трюмы в средней части пароходов; повозки, орудия и некоторые железнодорожные материалы помещались на верхней палубе, a прочие грузы в кормовых и носовых трюмах. Ha тех пароходах, где центральные помещения не были отделены от кормовых и носовых металлическими переборками, пришлось сделать прочные деревянные переборки, чтобы совершенно отделить помещения для животных от жилых палуб. Ha двух только пароходах Orione и Sirio — животные были помещены в кормовой [26] палубе; на пароходах же Sumatra, Polcevera и Рiеgiпа Margherita, за невозможностью отделить помещения для людей от помещений для животных, люди заняли всю среднюю палубу, a стойла для животных устроепы были во всей нижней палубе. Ha пароходах Bengala, Solinta и Faro пришлось устроить временные палубы, так как они не были разделены на две постоянные. Необходимый деревянный материал для этих приспособлений был изготовлен в артиллерийских мастерских в Неаполе; в этом порте производились все работы в подготовке зафрахтованных пароходов в перевозке войск. Люди помещались на нарах; вследствие разницы в носовых и кормовых помещениях, нары нельзя было сделать вполне однообразными и ширина места, приходившегося на каждого человека, разнилась между 55 и 65 сантиметрами; офицерам предоставлены были каюты 1 класса; в каютах 2 класса помещены были унтер-офицеры; во 2 классе устроены были небольшие лазареты, a на тех пароходах, на коих не хватало места во 2 классе, лазареты устроены были в небольших помещениях, отделенных от палубы нижних чинов. Стойла для лошадей и мулов на более широких пароходах устраивались в четыре ряда: два — вдоль наружных стен судна и два в средине; на узких же пароходах в средине помещался один ряд стойл, который на некоторых пароходах заменялся рядом боксов. Ha основании заключенных контрактов, все эти приспособления должны были быть устроены Главаым обществом пароходства, которое и выписало для этой цели особую артел рабочих из Генуи. Артель эта была затем усилена местными рабочими и, наконец, когда отправку последнего эшелона потребовалось выполнить поспешно, к ней были еще прибавлены 50 рабочих морского арсенала и местного териториального артиллерийского управления.

Для нагрузки на суда военного материала, продовольственных и боевых запасов, орудий и повозок также наняты были две артели рабочих. Одна из них работала исправно; другая же выполняла свои работы неакуратно и в помощь [27] ей постоянно приходилось нанимать добавочных рабочих; главное же затруднение в виду спешности работ заключалось в невозможности заставить рабочих, не смотря на добавочную плату, оставаться на работах немного более времени, чем обыкновенно. Для нагрузки пароходов в военном порте Неаполя можно было располагать так называемым ponte del cavalli (мостик в арсенале) длиною в 50 метров и частью пристани Beverello такой же длины, которая однако редко бывала свободна, ибо ежедновно служила для грузки угля на суда военного флота. В виду этого, пристань Bevorello служила только для посадки людей и нагрузки животных (работа менее продолжительная); длина ее позволяла швартовиться одновременно двум пароходам; к началу же ноября пристань Beverello была увеличена, что дало возможность швартовиться одновремонно четырем пароходам, т. е. целому эшелону судов. Нагрузка же всего материала и припасов производилась у арсенального мостика. Вследствие тесноты пристани и неимения при ней складов, материалы и припасы, доставленные для нагрузки, оставались на открытых плашкоутах, на которых их привозили в порт, a так как казенных плашкоутов было мало, да и те долго оставались не разгруженными, то пришлось забрать до 50 частных плашкоутов, что на несколько дней сильно стеснило торговое движение в порте. Размещение грузов на пароходах представлялось далеко не легким и шло медленно, ибо средние трюмы заняты были под помещение для животных, a кормовые и носовые наполнены были баластом и не могли вместить всего груза, предназначенного для парохода, a так как времени было мало, то распределение грузов по трюмам и укладка их не могли выполняться с должною акуратностыо. По недостатку помещения приходилось грузить лишь самые необходимые материалы и припасы, потребные для переезда, a остальной груз досылать на особых транспортах. Нагрузка материалов начиналась, как только пароходы швартовились у пристани (арсенальный мостик) и производилась одновременно с работами по приспособлению пароходов к перевозке войск, причем грузили даже и ночью. [28]

Погрузку лошадей и мулов предполагали производить не торопясь, в течение двух дней, предшествовавших посадке войск на суда; по прибытие в Неаполь зафрахтованных правительством пароходов по разным причинам замедлилось, a потому произошла задержка и в работах по устройству помещений для животных, так что погрузку их пришлось производить спешно, работая ночью и во время посадки войск почти до самой минуты отплытия парохода. Способ погрузки животных при помощи поясов, служащих для подвешивания и спуска их в стойла, оказался наиболее быстрым, легким и практичным; погрузка же в боксах (род ящика, переносный денник) требовала вчетверо более времени и представляла большие затруднения. При этом боксы занимают гораздо более места, чем стойла, так что в данном пространстве в боксах оказывается возможным поместить только 3/4 того числа животных, которое свободно помещается в стойлах; затем самое помещение животных в стойлах и уход за ними гораздо удобнее, чем в боксах. Для передвижения боксов на берегу в помощь рабочим потребовалась команда от кавалерийских полков и судовых экипажей.

Как на образчик скорости погрузки при помощи поясов можно указать на погрузку 308 лошадей (т. е. 2/3 всего грузившегося количества — 423 живот.) на три парохода Orione, Sиngapore и Roma, грузившиеся одновременно, в течение всего 10 часов; на пароход Regina Margherita все 89 животных были погружены в течение четырех часов. При размещении животных на пароходах, лошади и мулы артиллерии ставились в верхних и срединих палубах; мулы же обозные, потеря коих была менее чувствительна для экспедиции, помещались в трюмах.

Так как погрузка животных и тяжестей и работы по приспособлению помещений производились вплот до самого отплытия пароходов, то посадка людей на суда могла производиться только непосредственно перед их отплытием. Багаж офицеров и нижних чинов доставлялся в порт [29] утром того дня, когда назначено было отправление парохода; затем отправляемая часть приводилась в порт без оружия, в рабочих блузах и люди переносили свой багаж на суда; каждый нижний чин клал свой багаж на отведенное ему место на нарах. Затем часть отводилась обратно в казармы и прибывала снова в порт для посадки на суда в полном вооружении только за час до отплытия парохода. Люди входили на пароход по сходням, заготовленным морским ведомством; так как каждый уже ранее знал свое место, то посадка производилась быстро — не более 3/4 часа на самых больших пароходах. Перевозка африканского корпуса и вспомогательной бригады произведена была в 34 дня. 27 октября, на военном транспорте America отплыл главнокомандующий co штабом и некоторыми частями; 30 ноября прибыл в Массуа последний транспорт войск на пароходе Egitto.

Из грузов были доставлены в Массуа: материал для постройки узкоколейной железной дороги, начатой уже в начале октября от Абдель-Кадера на Монкуло-Саати. Привезено было еще 14 хлебопекарных печей систеимы Росси, 100 железных баков, вместимостью до двух тонн каждый, 1000 цинковых сосудов (по 40 литров вместимости) для перевозки воды на верблюдах, 600 вьючных индейских седел для верблюдов, 94 разборных деревянных барака, несколько сот конических палаток, 250000 патронов и два воздухоплавательных парка, из коих один состоял из двух шаров Норденфельда (в 200 и 140 куб. метр.), 200 стальных газоприемников для сжатого газа и аппарата для добывания водорода; другой же парк французского торгового дома Ион (Jon) состоял из двух шаров для подъема аэронавтов и одного шара для освещения местности сверху электричеством и для оптического телеграфа. Прибыли также два парохода-дистилатора, способные давать оба 240 тонн воды в сутки.

Для высадки войск и выгрузки тяжестей можно было в порте Массуа располагать: тремя молами полуострова [30] Герар 4, из коих два были снабжены паровыми кранами, плотиной, соединявшей Массуа с островом Таулуд, на котором имелся ручной кран, служивший исключительно для выгрузки артидлерийского материала в склады Таулуда; деревянною пристанью морского арсенала, служившею почти исключительно для выгрузки железнодорожного материала и, наконец, длинною и узкою пристанью железнодорожной станции, служившею для выгрузки продовольственных и прочих материалов коммисариатского ведомства в магазины Абдель-Кадера. Ha этих двух последних пристанях (морского арсенала и железнодорожной станции) не имелось никаких подъемных приспособлений, вследствие чего для выгрузки требовалась масса местных рабочих 5. Кроме того, для выгрузки служили имевшиеся в порте шесть паровых и четыре гребных катера, поднимавших до пяти тонн каждый и 24 железных плашкоута, поднимавших до 20 тонн каждый; число этих плашкоутов в течение ноября доведено было до 40. Чтобы ускорить высадку войск, было еще сделано восемь плотов из бревен, длиною в 10 и шириною 3 метра с бортами; плоты эти связывались один с другим и образовали плавучий мост, соединявший судовые трапы с молом Герара. Эти плоты облегчали высадку войск и употреблялись также для выгрузки более легких материалов. Большим подспорьем для операций высадки служил рельсовый путь системы Дековиля, устроенный на всех молах и пристанях. В вагоны и на платформы этой железной дороги складывался багаж и снаряжение людей и отвозился за войсками в лагерь; равным обpaзом по этой же железной дороге подвозились к складам все материалы и продукты, выгружаемые с судов.

Главнокомандующий особою инструкциею установил следующий порядок выгрузки: одновременно выгружались не более двух пароходов, из коих каждому назначался отдельный мол; остальные суда располагались по близости на якорях и последовательно подводились к молам; один [31] из разгружающихся пароходов пользовался плавучим мостом, a другой плашкоутами. Пароходы, прибывшие в порт ранее часа пополудни, начинали разгружаться в тот же день, дав людям обед на судах; пароходы же, прибывшие в порт позже часа пополудни, начинали выгрузку на следующий день с рассветом, но кошеваров своих они высаживали вечером в день своего прибытия, дабы они на другой день с утра могли уже готовить пищу. С пароходов высаживались прежде всего пехотные части, за ними команды других родов оружия, затем их багаж и офицерские вещи и наконец люди, лошади и мулы кавалерии и артиллерии и тяжелые грузы. Люди высаживалис, имея при себе оружие и вещевые мешки.

Генерал Салетта устроил для прибывавших войск африканского корпуса и вспомогательвой бригады три новых больших лагеря 6; лагерь A южнее селения Отумло и железной дороги Герар-Монкуло; большой лагерь В — на восток от селения Отумло и южнее форта Отумло, по обе стороны старого водопровода и лагерь C — на полуострове Абдель-Кадер. Для помещения войск в лагерях были расставлены конические палатки и складные бараки и привезено достаточное, по числу имевших поместиться в них людей, количество тростниковых циновок. Снабжение лагерей водой устроено было следующим образом: в лагерь A (южнее селения Отумло) вода доставлялась по железной дороге (боковая ветвь от железной дороги Дековиля, ведшей из Tepapa на Аркико) из дистиляторов в Абдель-Кадере, к коим также из Герара была проведена короткая ветвь; для лагеря В (южнее форта Отумло) устроен был резервуар из нескольких баков, в которые проведена была вода из нового водопровода из селения Отумло (старый же водопровод попрежнему оставлен был для города Массуа и форта Таулуд); лагерь C (на полуострове Абдель-Кадеръ) пользовался водой из большого резервуара форта АбдельКадер, наполнявшегося посредством водопровода из форта [32] Отумло и из дистиляторов. Суточная дача воды была сообразована с количеством ее, доставлявшимся водопроводами и дистиляторами и определена в следующем размере: на каждого офицера и чиновника 10 литров в сутки, на нижнего чина — 6 литров, на верблюда и местного лошака — 20 литров и на лошадь или мула, привезенного из Италии — 25 литров.

Генерал С.-Марцано разделил войска на 4 бригады, каждая была организована так, что была способна для отдельных операций против абиссинцев; число башибузуков увеличено до 2000 ч. В декабре 1887 г. к итальянцам присоединнлся Дебеб, прежний враг их, султан данакильский. Итальянцы так были довольны присоединением Дебеба, что сейчас же снабдили ero ремингтоновскими ружьями.

Заготовлен был верблюжий парк в 700 верблюдов с водою и 150 верблюдов с продовольствием. Они должны были следовать за войсками на случай движения по абиссинскому безводному плато.

Вообще корпус был широко снабжен всем необходимым; об этом можно судить хотя бы потому, что за каждого верблюда платили 170 — 200 p., a таких верблюдов было несколько тысяч.

9 декабря началось наступление. Подвигались вперед итальянцы в высшей степени осторожно, каждый день всего на 1 — 2 километра и немедленно вслед за собою устраивали линию переносной железной дороги системы Дековиля, но на прочном полотне. При каждой остановке усиливали свое расположение укреплениями.

Одновременно с наступательным движением по направлению к Саати шли переговоры с абиссинцами при посредничестве Англии. Английский комисар Порталь отправился к негусу, который был в то время на озере Ашианги 7, с предложением посредничества, но условия итальянцев были так требовательны, что негус их не принял. Поездка Порталя принесла пользу итальянцам в смысле весьма [33] обстоятельной разведки. Порталь вернулся и сообщил генералу С.-Марцано, как o самом негусе, так и o предпринятом им наступлении. Оказалось, что негус с громадными силами двинулся против итальянской армии. Силы абиссинцев были распределены следующим образом. Ha границе наблюдали за итальянцами: Рас-Алула у Асмары с 16,000 чел., снабженных ружьями и Рас-Агос у Керена с 20,000 чел,, снабженных ружьями. Затем от озера Ашианги наступали под начальством самого негуса Иоанна 5000, вооруженных ружьями и 10 — 15,000 рабов; Рас-Михаил — 25,000 кавалерии галласов и 35,000 рабов; Рас-Гайлу-Мариам, правитель страны Ваделаи, племянник негуса, с 20,000; Деджиак-Мангашиа, тоже племянник негуса, с 5,000; наконец, Менелик, король Шоа, с большою армиею шел сзади; но негус не доверял Менелику, ибо знал, что последний уже вошел в сношения с итальянцами. Большие силы шли еще от Дебра-Табора и окрестностей озера Цан через Адуа по направлению на Массуа; всего было до 200,000 чел. Кроме того, из Годжама двигались значительные массы под начальством Текла-Гамайот на Метемне против дервишей. Причина этого движения состояла в том, что негус не доверял Текла-Гамайоту, a потому решился удалить ero с театра войны и назначил для обезпечения тыла своей армии против покушения дервишей.

По словам лазутчиков, атака абиссинцев должна была начаться 10 января 1888 г. Однако, негус стоял долгое время около Адуи и Адиграта, не двигаясь вперед. 5 февраля пришло известие, что Текла-Гамайот разбит дервишами, которые угрожают Гондару, a потому негус, незная, какой враг будет более опасен, сосредоточился у Адуи, чтобы занять центральное положение и быть в состоянии действовать против итальянцев в Массуа или идти на выручку к Гондару. Конечно, у негуса не было сознательного представления o предноложенном им плане действий, но по существу он находился в таком положении, что мог действовать по внутренним операционным линиям — излюбленный способ действий Наполеона I. [34]

Между тем стычки между войсками негуса и итальянскими, собственно башибузуками, происходили постоянно. 22 февраля Рас-Михаил и Деджиак-Мангашиа находились в 35 верстах от Асмары у Дебароа, a негус стоял у Годофеласи; однако, до решительного столкновения было далеко. В это время Дебеб передался на сторону абиссинцев, конечно,. захватив с собою и ремингтоновские ружья.

Итальянцы томились ужасно, ожидая атаки. Жара была в 42°, больных 14%; умирало обязательно по одному человеку в день; падеж животных был 36 %, т. е. до 1700 штук верблюдов и мулов. 15 марта итальянцам удалось без помехи co стороны абиссинцев довести железную дорогу до Саати (27 километров) и пункт этот был отлично укреплен и снабжен всем необходимым.


Комментарии

1 В настоящее время торговое значение Обока переходит к порту Джибути, лежащему в 40 километрах от Обока на берегах той же Таджурской бухты.

2 Сведения мы заимствуем из превосходного сочинения Я. Г. Жилинского, составленного по первоисточникам.

3 Наиболее интересный инцидент произошел только 8 авг. 1896 г. Когда стадо известным, что Суэцким каналом пройдеть судно, нагруженное оружием, итальянский крейсер Etna, из эскадры адмирала Турри, стал следить и вскоре в 11 милях от итальянско-африканского побережья перехватил голландский пароход Doelwyk, коюрый будто бы шел в Кураши, но застигнут плывущим не в этом направлении. Etna, пригласил Doelwyk отдать салют, но тот отказался; тогда крейсер приказал пароходу поднять флаг и остановить машину. Doehnyk попытался было уйти, но Etna дал сигнал крейсеру Aretusa отрезать пароходу путь отступления. Doelwyk был захвачен и 9 августа приведен в Массуа; на пароходе оказалось 2477 ящиков с 60000 ружей бельгийского происхождения; остальной же груз состоял из 2221 ящика с патронами и 125 с разными другими военными принадлежиостями. Капитан Doelwyk'a показал, что ружья предиазначены были для Индии, a на Джибути он держал только для того, чтобы высадить единстоенного своего пассажира — француза. Последний заявил, что он любитель — путешественник; он уже выпущен на свободу, дело же o пароходе передано призовому суду.

4 См. план, приложенный к первой части статьи.

5 Новый большой мол морского арсенала не был еще отстроен.

6 См. план.

7 См. карту театра войны в Абиссинии.

Текст воспроизведен по изданию: Итальянцы в Абиссинии в 1870-1896 гг. (Стратегический очерк). СПб. 1897

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.